Skip to main content

Full text of "Gran [serial]"

See other formats


ГРАНЬ 



„ С К А С N Е " 
КЕГиЕ ТШМЕ8ТК1ЕЬЬЕ 



№ 1 
М А Р Т - М А Й 



1939 
ПАРИЖ 



0|д|112ес1 Ьу Ипе 1п1егпе1 Агс11|уе 

1П 2010 \л/1111 ^ипс1|пд ^гот 

ип|уегз11у 0^ МоПИ СагоНпа а1 СИаре! НИ! 



[^ир://VVVVVV.а^сI^^Vе.о^д/сIе^а^I5/д^ап8е^^аI1апсI^ 



КЕГиЕ ТКШЕ8ТК1ЕЫЕ 



Кончено время игры, 
Дважды цв-Ьтам не цв-Ьсти 
Гумилев. 



ГРАНЬ 

отклики СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ И мысли 

Подъ редакц1ей: 
С. В. 1ЕГУЛ0ВА и И. Я. САВИЧА 



№ 1. 

МАРТ-МАЙ 
1939 



ПАРИЖ 



С0ДЕРЖАН1Е. 



Борис Алексеев. — В походе 3 

Иван Савин. — Из посмертных стихотворен1й 9 

Роман Редлих. — Гравюра на дерев-Ь 12 

Эсвеи. _ На черт-Ь. 20 

И. Я. Савич. — Рождеше доктрины 24 

С. В. 1егулов. — Облики русскаго парламентаризма 37 

Д-р фил. Н. А. Реймерс. — Понят1е а рг1ог1 у Канта и Шопен- 
гауэра. 43 

Библ1ограф1Я 50 

В.: В. Сирин. «Приглашенхе на казнь». 

— С. I.: Ирина Кунина «Красная феска». 

— С. I.: К. В. Оз.ольс. «Мемуары послан- 
ника». — Т.: И. А. Ильин. «Основы борь- 
бы за Нашональную Росс1Ю». — И. Я. С: 
Генерал А. И. Деникин. «ЛИровыя со- 
быт1Я и русский вопрос». — О. В. Геф- 
динг: «А$51дпетепГ т и(ор!а» Е. 1уоп$. 

— В.: «Подколодный ягненок». — Т.: 
«Росс1Я под игом» № 4 и № 5. — И. Я. С: 
Л. Н. Шишков. «Почему мы в'Ьрим в 
Росс1ю». — От Редакцш 

Зарубежная жизнь — И. Туптало: Слова и Д-Ьла 60 

Вопросы и отв'Ьты 62 

Письмо в Редакщю 63 

От Редакц1И 64 

Книги, поступившая для отзыва 64 



в п о X о д ъ. 

(Отрьюок из цикла «Легюн»). 

«...За жар души, растраченной 
въ пустын'Ь». 

Лермонтов. 

Чисто-чисто подметенная земля. Сухая, красновато-тем- 
наго цв-Ьта. На ней аккуратно, как будто бы чьими-то за- 
ботливыми руками, разложены камешки: угловатые, круглые, 
черные, б'Ьлые в жилках, матовые, но больше всего отполи- 
рованных, блестящих, блестящих и скользких. Один из та- 
ких камешков лежит у меня на язык-Ь. Я сосу его и- прижи- 
маю иногда к пересыхающему небу. Я провожу языком по 
обожженным губам, с висящей кусками кожей. Я хочу пить, 
пить, пить. Все время хочу пить, уже много, много дней» под- 
ряд. Хочу пить холодную, прозрачную воду, без привкуса 
селитры, без мути. 

Эх, опять!.. Он все время отстает, и мн-Ь приходится 
сдерживать моего Канара'. Вот и сейчас Канар, смотря серь- 
езно своими прекрасными глазами, слегка ткнулся в спину 
Вирта. Этото бледный н'Ьмчик тает на глазах, изнемогая от 
дизентер1и. И все-таки он идет. Идет как автомат, быстро, 
быстро перебирая ногами, безучастный ко всему. Он даже 
не обернулся на толчек моего мула, Б'Ьдный Вирт, он не мо- 
жет -Ьхать верхом: ему д-Ьдается сразу хуже и, верный запо- 
веди лег10на — «тагсЬе он сгёуе» — он идет. Мн'Ь видна 
мокрая от пота парусиновая куртка, прилипающая м-Ьстами к 
выдающимся лопаткам, и запыленный чехол кэпи, со спада- 
ющим на плечи покрывалом, ставшим коричневым от пота и 
прилипшей — в вид-Ь мельча'йшей пыли — бурой охры. 

Впереди Вирта идет, слегка покачиваясь, мой «дублер» 
Чауно. Он думает, наверное, о красном терпком «пинар-Ь» *) 



*) Красное вино. 



— единственном смысл-Ь и украшенш его жизни. Скоро моя 
очередь идти по этим раскаленным, сверкающим камешкам, 
а он, сидя в с-Ьдл%, так же будет сдерживать милаго Капара, 
всегда рвущагося вперед. 

Давно-ли мы идем и -Ьдем? Не все-ли равно? Я думаю, 
что так всегда и было — передо мной, на фон-Ь голубоватой, 
легчайшей дымки горизонта, друг за другом движутся взво- 
ды. Впереди каждаго взвода б-Ьлыя фигуры быстро размахи- 
вают руками, по два в ряд, за ними — группа верховых. От 
каждаго взвода, поднятый подкованными ботинками лег1оне- 
ров и копытами мулов, тянется беловато-золотистый' шлейф 
мельчайшей пыли. 

Кругом разстилается необъятное, мерцающее море. Каж- 
дый камешек, полированный дыхан1ем в-Ьков, сверкает в лу- 
чах б'Ьснующагося солнца с1ян1ем алмаза. 

— Капрал, у вас есть спички? — спрашивает меня -Ьду- 
щ1й рядом Клейн. Я открываю патронташ, вынимаю коробку 
спичек и протягиваю руку. Он подъезжает вплотную ко мн^, 
его крупный, широко ступаюш1й мул — Люлю — неодобри- 
тельно пофыркивает. Клейн берет коричневыми, горячими 
пальцами спички и закуривает. Снова Люлю недовольно по- 
косил на меня черным глазом, принужденный» опять прибли- 
зиться к моему Капару. 

Впереди м^рно колышатся плечи идущих гуськом в два 
ряда людей. Поблескивают на их спинах карабины. П^шхе 
иногда сходятся плечом к плечу , иногда широко расходятся, 
обходя какую-нибудь рытвину. Мой Кана'р очаровательно по- 
стукивает своими стройными копытцами и в такт шагов по- 
тряхивает ушами. Это один из самых лучших мулов в на- 
шем взводе, даже Жеметт нашего сержанта отстает от него. 
Я иногда подумываю, что Канар — лучш1й мул в полуроте. 
Ч1уно же уверенно утверждает, что это самый лучш1й мул 
в роте, что лучшаго не было и не будет. Ч1уно говорит, что 
когда Канар идет даже рысью, то можно, сидя в седле, пи- 
сать письма самой красивой девушке. Правда, осторожно и 
мягко несет Канар свое красивое тело, пр1Ятно поблески- 
вает его песчано-серебристая шерсть, на которой резко от- 
делятся черно-бархатная полоска, идущая вдоль хребта и 
спадающая по плечам. 

«С крестом на спине — это самые лучш1е мулы», — 
часто любит говорить Шуно... Милый, милый Канар! 

Млинек, идущШ вторым в правой колонне, усиленно раз- 
махивает руками. Его спина совсем серая от пота. Вот он 
оглянулся, взглянул на меня, и белые зубы сверкнули не 
то в улыбке, не то ь мучительной судороге рта. С нарочи- 



той безшабашностыо, он затянул любимую нашим взводом 
н-Ьмецкую п-Ьсню, про шестнадцатил'Ьтнюю красотку Лору. 

Это значило, что его силы подходят к концу, и он хо- 
чет подбодрить себя и других. П-Ьш1е его товарищи, поняв 
это, подхватили прип^в, сначала неуверенно, потом все силь- 
н^й и сильн-Ьй, и шаг их сд-Ьдался бодрым и ув-Ьренным. 

Прип-Ьв, веющ1Й какой-то печалью, печалью или тос- 
кой по идеалу, несся и разсЬивался в шири пустыни. 

Верховые тоже подхватили прип-Ьв, и звуки неслись в 
раскаленном, прозрачном воздух-Ь, под аккомпанимент по- 
стукивающих копыт, по сухой', воспаленной почв-Ь. 

«Ло-о-ора, Лора, Лора, Л-о-о-о-ор-а...» — дружно ли- 
лись звуки. П-Ьли н-Ьлщы, французы, итальянцы, поляки, пор- 
тугальцы, бельг1йцы и еще мнопе... П-Ьл один наш взвод. 

...«Лора, Ло-о-ра...» Больш1е голубые глаза и тяжелыя 
косы цв-Ьта сп-Ьлой ржи — ■ на фон% яркой зелени. Сквозь 
зелень блестят воды Рейна, От Рейна в-Ьет холодком, его 
воды чисты и прозрачны... Боже, как я хочу пить... И есть 
ли на самом д-Ьл-Ь такой рай, гд-Ь много холодной воды, гд-Ь 
падает на мягкую зеленую траву т'Ьнь от деревьев, гд'Ь по 
небу плывут облака?.. 

«Лора, Лора, Ло-о-о-ор-а... На11е ! Аих ти1е18 ! Из 
пр1ятнаго полусна я сразу возвращаюсь к д^Ьйствительно- 
сти: натягиваю поводья , поднимаю правую руку вверх и за- 
т-Ьм р-Ьзко опускаю вниз — это сигнал идущим сзади. 

Я останавливаю Канара. П'Ьш1е быстро подб-Ьжали к сво- 
им мулам. Вот Ч1уно уже держится за правое стремя. 

« Везсепйег ! » — кричу я и, забирая назад слегка за- 
текшую правую ногу, чтобы не задать свернутых од-Ьял и 
шинелей.*, притороченных к задней лук-Ь сЬдла, соскакиваю 
на раскаленную почву. Я стою около тяжело дышающаго 
Канара и быстро просовываю пальцы под подпругу — туго, 
значит ,не нужно подтягивать. Смотрю на его раздувающ1Й- 
ся, I потемн-Ьвштй от пота живот и провожу рукой, под ши- 
нелью, у крупа, ГД'Ь висят фляги: Только два глотка — раз- 
решаю себе — и, вытащив толстую пробку с каемкой до- 
рожной пыли, приставляю горлышко фляги к пересохшему 
рту и быстро делаю два глотка. Горячая , соленая, пахну- 
щая железом, вода увеличивает жажду. Больше пить нель- 
зу — впереди еще целый день. 

Вирт не подошел к своему мулу. Он сначала сел на 
землю, потом лег на бок. 

— Еп ауап1... тагсЬе ! — и снова шлейфы пыли по- 
тянулись за взводами. 

Камешки мерцают, сверкают, переливаются. Я широко 



размахиваю засученными по локоть руками. Справа от меня 
идет Клейн с в^чно потухшей папиросой! в зубах. Камешки 
хрустят под гвоздями ботинок. Впереди, за облаком пыли, 
шевелится идущ1й взвод. Кажется, что он только шевелит- 
ся, но не двигается с м'Ьста. 

Мы идем и идем, почерн-Ьвшхе, худые, с пересохшими, 
обожженными губами. Идем быстро, быстро передвигая но- 
гами, еле успевая касаться почвы. Иногда лишь кажется, 
что мы летим, — иногда, что не движемся, а только быстро 
перебираем ногами в этом сверкающем мор-Ь. Голова начи- 
нает кружиться, легкая тошнота подступает к горлу. Я знаю 

— это опьянение св-Ьтом и блеском. Я превозмогаю себя, но 
немного погодя — снова впереди и кругом начинает пока- 
чиваться воздух и сверкающ1е камни. Я снова впадаю в эту 
страшную, осл'Ьпительную тоску. Бледное, раскаленное 
небо, жгущая через подошвы почва и мерцан1е, мерцаше, 
мерцан1е — в пустот'Ь пустыни. Все умерло на этой пла- 
нете, и лишь мы — уц-Ьл-Ьвшхе — потерянная рота, несем- 
ся куда-то в посд-Ьдием безумш. Спешим... Куда? Когда? 
Часы, дни, годы, все перем-Ьшалось, все слилось в осл-Ьпи- 
тельном огн-Ь. Мы идем — н^т. Мы сгораем, мы гибнем: нас 
пожирает св-Ьт. 

Я оборачиваюсь назад — много в никуда глядящих 
глаз, много машущих рук, много пересохших ртов на осу- 
нувшихся , почерневших лицах. Я посл-Ьдиим усил1ем воли 
увеличиваю шаг и когда чувствую, что сзади начинают от- 
ставать, то оборачиваюсь и кричу: «А1ог8, дио1? Раз йе 
шоуеп?» И этот крик сразу дает мн-Ь силы. Я чувствую, что 
головокружение прекратилось, и твердо иду, широко разма- 
хивая руками, и боюсь оглянуться назад. Там, в конц-Ь строя, 
на меня взглянут страшные в своей покорности глаза чудом 
идущаго Вирта. 

От впереди идущаго взвода отд-Ьлился вьючный мул, 
окруженный тремя лепонерами. Мы поравнялись с ними. Это 
из пулеметной группы. Вот сержант Брок отстегивает со 
злостью ремни, лепонеры стягивают на землю часть пулеме- 
та. Зат-Ьм они снимают вьючное сЬдло, наверное лопнула 
подпруга. Сержант Брок взглянул на меня ненавидящими 
глазами. Я зам-Ьтил, что он в посл-Ьднее время на всЬх и на 
все смотрит взглядом, полным ненависти и тоски. 

Мы идем и идем. Т-Ьни стали черными. Уши Капара по- 
хлопывают в такт шага, и уши его т'Ьни — громадныя уши 

— тоже. Между ушами видно мое кэпи, с разв-Ьвающимся 
покрывалом. И также — в такт — покачивается за моей спи- 
ной дуло карабина — на мн-Ь и внизу, на т-Ьии. 



Почва раскалилась еще больше: снизу пышет невидимое 
пламя, а солнце, большое и тяжелое — шлет страшные уда- 
ряющ1е лучи в спину. На горизонт-Ь давно уже маячит с-Ьро- 
вато-темный утес, похож1Й на утюг. Туда мы идем. 

По синим волнам океана плыл однажды сверх-дредноут, 
и вот, на полном ходу, он вр-Ьзался в песчаную отмель, вры- 
ваясь мощным килем в глубь тяжелаго, мертваго песка. Вин- 
ты в посл-Ьднем усил1и вскружились и навсегда зарылись и 
замерли. Корабль застыл неподвижной глыбой. 

Прошли тьмы в-Ьков, океан высох, корабль покрылся 
трехсаженным слоем песчаника. 

К нему, однако, громоздящемуся на фон-Ь однообразной 
безконечной равнины, подходила наша рота. Уже видн%ется- 
глинобитная башня, с зубчатыми краями, прилепившаяся к 
одной из боевых рубок умершаго корабля. Около кормы, 
вм-Ьсто кипящей, морской п-Ьны — мирно толпились пальмы. 
За пальмами видн-Ьлись сЬрые, кубичесюе дома и опять зуб- 
цы башен. 

Как хорошо лежать на спин-Ь! Как хорошо смотреть в 
прозрачную, густую синеву неба сквозь черныя, перистыя 
в-Ьтви пальм, когда оттуда проглядывают только что появив- 
Ш1ЯСЯ зв-Ьзды. Солнце только что зашло, и в этот коротки 
момент бл-Ьдное, жгучее небо д-Ьлается синим, синим — си- 
н-Ье синьки. Потом, оно станет черным, и зв-Ьзды во всей кра- 
с-Ь гордо выступят в ночной парад. Аллах эту скудную и 
страшную землю покрывает ночью траурным, расшитым зо- 
лотом, ковром — самым дорогим, какой, у него есть. 

Было душно. Спина сквозь подстеленное од-Ьяло чув- 
ствовала жар почвы. Сзади меня стояла наша палатка, в 
ней, в кажущемся безпорядк-Ь, были свалены грудой чрез- 
с-Ьдельныя сумки, уздечки, фляги, м-Ьшки с ячменем, сумки 
— все готовое к тому, чтобы сразу лечь и пристегнуться к 
своему м-Ьсту — по сигналу — в любую секунду ночи. Око- 
ло палатки рядами стояли сЬдла, прикрытыя потниками 

за сЬдлами стелили од-Ьяла, так как всЬ спали на открытом 
воздухе. В середин-Ь карэ, образуемаго рядами палаток, сто- 
яли привязанные по-взводно мулы. Они жевали ячмень, по- 
фыркивали, переступали с ноги на ногу. Н-Ькоторые из них 
лежали, поджав под себя ноги. Шум, производимый мулами, 
и говор лепонеров р-Ьзко нарушали торжественную тишину 
пустыни. Около моей головы послышались чьи-то осторож- 
ные шаги и кто-то присел на корточки. 

— Капоралэ, — послышался таинственный шопот Шумо. 
Я облокотился на локоть: Шуно бережно наливал что-то иа 
фляжки в аллюмин1евую кружку. -^ Капоралэ, -г— цродол- 



жал он со своим нев-Ьроятным итальянским акцентом, и в его 
голосЬ появилась гордость, торжество и умилен1е, — «капо- 
ралэ», — произнес он наконец, протягивая мн% кружку. — 
Ун кар де пинар. 

Какая это была жертва с его стороны! Вино, Зд-Ьсь 
и вино... Это значит, гд-Ь-то эта заповедная фляга в глубин-^ 
вьючных м-Ьшков -Ьхала с нами в продолжен1е девятнадцати 
дней. Ч1уно берег ее, как з'Ьницу ока, мечтал о ней. В ней 
был смысл и украшен1е его жизни — знаменитый пинар. 

В первый момент я хот-Ьл было отказаться, но почувство- 
вал, что это было бы страшной для него обидой. Я молча и 
бережно взял наполненную до краев кружку и медленно от- 
пил глоток терпкаго и теплаго вина. 

Вдруг, совсем близко, грохнул выстр-Ьл. Сейчас — «к 
оруж1ю», сверкнула мысль и, пользуясь еще секундой* до 
ожидаемой команды, я залпом допил вино, готовый, вскочить 
на ноги. 

— Фельдшера! — раздался чей-то взволнованный го- 
лос. Зат-Ьм мимо пробежал дежурный капрал, придерживая 
за спиной болтающ1йся приклад карабина. Он, узнав меня, 
бросил на ходу: «Сержант Брок.,.^ 

«Остаться по м-Ьстамъ!» — раздалась уверенная коман- 
да", передаваемая по лагерю. Заб'Ьгали лишь караульные — в 
палатке капитана зажглась св-Ьчка. 

— Мои капитан, — вбегая в палатку, докладывал аджю- 
дан, — мон капитан, сержант Брок... 

— Есть ли зд-Ьсь кладбище? ■ — прервал капитан. 

Борис Алексеев. 



ПОСМЕРТНЫЯ СТИХОТВОРЕНШ ИВАНА САВИНА. 



* 



Все медленн-Ье караваны 

На запад вышедших годов. 

Все тяжелей их груз нежданный. 

Все чаще на гребни песков 

Я в сердце вспрыскиваю пряный, 

Тягуч1й кокаин стихов. 

О, капли ЗВ0НК1Я отравы, 

О, п-Ьвч1я мои слова! 

Когда вас в выжженныя травы 

Бросает сердца' тетива, — 

Как ласков шум песчаной лавы, 

Какая в мтр^ синева. 

Оазис. Блещет над шатрами 
Зв-Ьздами затканный ковер. 
Родник хрустальными губами 
Ведет о прошлом разговор 
С уставшими идти годами, 
Под пальмами цв-Ьтет костер... 

Не потому-ль с недавних пор 
Я даже думаю стихами? 



1925 г. 



я был рожден для тихой доли. 
Мн-Ь с детства нравилась игра 
Мечты блаженной. У костра 
В т% золотые вечера 
Я часто бредил в синем пол'Ь, 
Гд-Ь щедрый м-Ьсяц до утра 
Бросал мн-Ь слитки серебра 
Сквозь облачные в-Ьера. 

Над каждым сном, над пылью малой 

Глаза покорные клоня, 

Я все любил, равно храня 

И траур мглы, и радость дня, 

И долго берегла меня 

В душ-Ь мерцавшей небывало 

От кошй зд'Ьшняго огня 

Неопалимая броня. 

Но хлынул бунт. Не залив взора, 
Я устоял в крови. И вот 
Мн%, пасЬчнику лунных сот, 
Дано вести погибшим счет 
И знать, что безпощадно скоро 
Вселенная, с былых высот 
Упав на черный эш,афот, 
С ума безумнаго сойдет. 



1925 г. 



10 



у ЧЕРТЫ. 



По дюнам бродит день сутулый, 
Ныряя в золото песка. 
Едва шуршат морсюе гулы, 
Едва звенит Сестра-р-Ька. 

Граница'. И ч-Ьм ближе к устью, 
К береговому янтарю, 
Т-Ьм с большей нежностью и грустью 
Росс1и: «Здравствуй...» — говорю. 

Там, за р-Ькой, все гЬ же дюны, 
К волнам такой же л-Ьс сб-Ьжал, 
Все т-Ь же древн1е Перуны 
Выходят, мнится, из-за скал. 

Но жизнь иная в п-Ьн-Ь бьется, 
И тишина еще слышн-Ьй, 
И на кронштадтск1Й купол льется 
Огромный дождь иных лучей... 

Черкнув крылом по глади водной, 
В Россио чайка уплыла, 
И я крещу рукой безродной 
П%нистый сл^д ея крыла. 



Оллила. 1925 г. 



II 



ГРАВЮРА НА ДЕРЕВЪ*). 

Гравюра. 

Гравюра на дерев-Ь. 

Матерь Божья стоит посередк-Ь. На руках Младенец иг- 
рает. По бокам не то св'Ьчки горят, не то перья стоят пав- 
ЛИН1Я. Сверху два херувима на облачках, гласы ангельск1е 
поют предивно. 

Голова Богоматери платком покрыта. Нарисовано чер- 
ным, а видно пестрым, рязанским, И платье на Ней крестьян- 
ское, на подоб1е сарафа'на. 

А Младенчик в одной распашоночк-Ь, ножками голыми 
дрыгает, ручечки раскарячил, точно обнять кого хочет. И 
держит Его Мать под тутуньку, качает: тагу, тагу. 

Там, гд-Ь сердце у Богородицы, пламя пылает, в'Ьнчик 
С1яет пламенный. А лицо у Ней тонкое, строгое, очи, как 
зв-Ьзды ночныя. Смотрит Она на' Сына и Сад Гефсиманск1й 
видит. 

А ноги у Ней босыя. И не видно, на чем стоит. Видно 
только цв-Ьтов разных множество. А в самом низу не то солн- 
ца горят, не то ,больш1е подсолнухи. И подписано в уголку: 
Перхотин. 

— Гравюра! За так1я гравюры в Соловки надо гнать. А 
особенно пролетарских студентов, да таких, как товарищ 
Перхотин, 

— Видно, не нюхал еще, гд-Ь красный перец родится? 
Пролетар1Й, батрак! Сколько л^т в подпасках-то б'Ьгал? Ри- 
совал бы гравюры при царском режиме, как же! 

Захлебываясь, говорит Кисляковсюй. Требует сжечь гра- 
вюру. Сам боится, а говорит: хитрую политику проводит. 
Расчет: если сейчас не сожжет, то уж в-Ьрно не сожжет и 
посл-Ь. Тогда ее можно найти при обыске. Главное, чтобы 
улика была. 

— А ну, выйди-ка, брат, отсюда! — свел вм-Ьст-Ь брови 
Перхотин. — Можешь писать, куда хочешь, до меня это не 
касается. 

Ничего не сказал КисляковскШ. Вышел и написал: «Се- 
кретарю ячейки ВКП (б) Московскаго Политграфинститута. 
Настоящим довожу до св^д'Ьнхя, что студент Ш курса тов. 



*) В сл-Ьд. № Редакщя выскажется по поводу этого разскааа. 
12 



Перхотин Н. С. держит у себя гравюры религ1ознаго содер- 
жан1я и са|'м таковыя рисует. 

Так, мною вид-Ьн у него вполне готовый к печати рису- 
нок так называемой, божьей матери с младенцем и аттрибу- 
та'ми. 

Классовый смысл подобных явленш ясен. 

С комприв-Ьтом Ян КИСЛЯК0ВСК1Й. 
Потом подумал немного и дополнил: 

«Довожу также до св'Ьд'Ьн1я, что в бытность свою бат- 
раком у кулака Тимофеева в сел-Ь Бедном, Зарайскаго окру- 
га, тов. Перхотин неоднократно чай пил с попом», 

II. 

Донос лежит на стол^, пока зд-Ьсь, в комиат-Ь у Кисля- 
ковскаго. Завтра он ляжет на стол к секретарю ячейки тов. 
Коломейцевой. Потом протаранят его скр-Ьпителем и засадят 
в картонную папку. Пока одного, в ожидан1и дальн^Ьйших 
д'Ьйств1й. Папка «Н. С. Перхотин» станет рядом, с другими в 
плотно закрытый шкап. «Секретное». «Личный д-Ьда сотруд- 
ников». 

Через н-Ьсколько дней (Кисляковсюй позаботится о том, 
чтобы это случилось скоро), Коломейцева раскроет ее на со- 
бранш, ровно, спокойно, безстрастно прочтет и сп'росит: 
«Ну, как же, товарищи? Надо р-Ьшать это д-Ьло». Товарищи 
торопливо, закурят, затянутся, выпустят дым, подумают и 
начнут диктовать протокол. Протокол присоединится к до- 
носу. За ним посл'Ьдуют справки, от домкома, от сельсове- 
та, от месткома, от командировавщих Перхотина учрежде- 
Н1Й. Рядом с ними , безжалостно пронзенныя скоросшивате- 
лем, безсильно замрут заявлен1Я, объясне«1я и извинен1я 
самого Перхотина, а на них, накапливаясь, как слои, из года 
в год улучшаемой почвы, будут ложиться дополнительныя 
наблюден1я и св-Ьд-Ьнхя Кисляковскаго и, может быть, толь- 
ко бы достигнуть этого, убедительно талантливая гравюра, 
почти готовая к переносу на матрицы. 

Зат-Ьм д-Ьло перейдет в Наркомвиуд^л. Перхотина вы- 
зовут на Лубянку. Он, Кисляковсюй, когда-то открывш1Й 
гидру, теперь уже аспирант Ванюковича, продолжает инте- 
ресоваться д^лом. Он изсл^дует среду, выносившую клас- 
соваго врага. Он находит у Ванюковича (ч^м он, между 
прочим, занимался до револющи?) ц-Ьлое гнездо' подобных 
гравюр, не только гравюр, картин, ц-Ьлых огромных поло- 
тен, укрываемых до поры под тонким слоем портретов вож- 
дей и трудовых процессов... 

13 



Открывается ц-ЬлыЙ заговор. Д^^ло идет к прокурору 
Республики. Доносы, окруженные справками, объяснен1ями 
и дополнен1ями, цветут как алые маки среди луговых цв-Ь- 
тов. Они устилают дорогу к зван1Ю академика. Кисляков- 
скШ шагает по ней... 

См-Ьло вперед, Кисляковсюй! Главное, бодрость, упор- 
ство и поменьше буржуазной щепетильности! 

См-^ло вперед, КисляковскШ!.. 

Только что это у тебя с сердцем? Дрожит и падает 
сердце. И звон в ушах, и трубные гласы. Ноги слаб-Ьют, в 
кол^Ьнях будто подкашиваются. И кружится, кружится бед- 
ная голова... 

И падает ниц Кисляковск1й, бормочет, лепечет что-то, 
не то бред, не то молитву какую-то, врод^ той, что в д^т- 
ств-Ь от няньки выучил. 

— Матка Бозка! Ах, Матка Бозка! 

Падает ниц Кисляковскш, и лежит так, длани простер- 
ши... Сколько? минуту?., вечность? ночь эту летнюю, крат- 
кую, до бледных лучей разсв-Ьтных?.. 

Видит: идет к нему Матерь Божья. Младенца к нему 
несет. Видит р-Ьющих серафимов и хор их небесный' слышит. 
И лежит, лицом в пол лежит: «Грешен! Грешен!» взывает, 
трепещет ужасом смертным... 

А Младенчик у Матери с рук стремится. Сп-Ьшит, б^жит 
к нему ножонками слабыми. Ротиком беззубым смеется. Ру- 
чонками пухлыми тянется... «Ут-Ьшителю!»... Лапоньки его 
д'Ьтск1я Кисляковск1й вкруг шеи чувствует. Волосенки, что 
пух голубиный, щеку ему щекочат. Глазки, как зв'Ьзды в во- 
дах 1орданских, в сладкой слез'Ь купаются... 

И взвыл, зарыдал Кисляковск1й. Нестерпим ему стыд 
1удин. Возопил от тоски безмерной, от счастья неизр-Ьченна- 
го. Забился на жестком полу, как тварь водяная из мокрых 
пучин извлеченная... 

— Матка Бозка! Ах, Матка Бозка! 

На крик приб^Ьжали люди. Видят, лежат: на полу Кис- 
ляковсюй, на стол% донос. Кисляковскаго шубой прикрыли, 
11ехай парень проспится, а донос снесли Коломейцевой?. За- 
служиться хотели перед ячейкой. 

т. 

А утром встает Кисляковск1Й. Первая мысль: Перхотин. 
«Что Перхотин? Зач-Ьм Перхотин? Аа!» 
Встал дрожа. Протащился по коридору. Робко в дверь 
постучал. 

14 



— Войдите! - ■ " 
Вошел. 

— Ну? 

— Прости. 

— Бог простит. Я тобой не обижей. 

Подошел большой богатырь ,нагнулся, поцеловал в уста 
трижды, 

— Давай лучше Ее смотреть. Думаю в угол повысить. 
Как бы икону. Пусть смотрят. 

Вынул гравюру из папки. Низко согнулся над ней?. И 
Кисляковск1й сбоку. Смотрит и чует, как слезы б%гут из 
глаз. 

IV. 

А донос между т'Ьм лежал в секретном. «Личныя д'Ьла 
сотрудников». Папка: «Н. С. Перхотин». 

Ловко скрепленный скоросшивателем, он уверенно под. 
жидал товарищей. Протокол зас'Ьдан1я ячейки, дополнитель- 
ных св^д^нШ Кисляковскаго, заявлений, объяснений и изви- 
нен1й Перхотина. Наконец, резолюц1и засЬданхя ячейки и 
передачи в высш1я инстанши или, в худшем случае, пре- 
кращен1е д^ла с заклей!млен1ем позором, выговором и преду- 
прежден1ем... 

Коломейцева радовалась интересной работ-Ь и, тайно 
мечтая о слав-Ь, обдумывала возможности дальн'Ьйшаго про- 
движен1я. 

Тут-то и вошел Кисляковск1й. Бледный и светлоглазый, 
он потребовал донос обратно. 

— Что ты бузишь? — удивилась на него Коломейцева. 
— Начал д^ло и, здрасте-пожалте, назад. А гд-Ь гражданское 
мужество? Гд-Ь пролетарская дисциплина?.. Вы, товарищ, 
буржуазныя штучки бросьте. Револющя есть борьба. Закон 
борьбы: все на достижен1е ц^ли. Большевицкая этика... И 
скажу тебе напрямик, Кисляковск1Й, этого еще мало. Мн-Ь 
нужна дальнейшая помощь. У тебя сейчас нет нагрузки, — 
возьмись-ка, раскрой это дело. Имей в виду, что с уходом 
Перхотина освобождается место у Ванюковича. У тебя есть 
для него данный. Обдумай и дай мне завтра ответ. 

Ушел КисляковскШ, а в сердце так радостно стало, точ- 
но не то подсолнух огромный, не то целое светлое солнце 
в дальн1й путь ему прос1яло. 

У- 

У Коломейцевой чорт не брат. Провела заседаше, да 
сама и пошла к Перхотину. 

15 



— Мн-Ь, — говорит, — изв-Ьстно. Покажи-ка ее сюда. 
Посмотрел ей' в глаза Перхотин и с улыбкой на сгЬну 

указал: 

— Что ты, сл-Ьпая, что ли? Вот же Она висит! 
Посмотрела Коломейцева на гравюру. Подошла. Еще по- 

смотр-Ьла. Ну, довольно, снять и приложить к д-Ьлу. 

Подняла только руку, а пальцы уж сами сложились. 
Осенила себя крестом, поклонилась и вышла в страхе. 

А на доносе уж протокол лежал. 



VI. 

Пролежал протоко}, ^сю зиму. А весной пришла из рай- 
кома бумажка. 

«По д^лу Перхотина 27. III. назначается засЬданхе. Явка 
членов исполбюро обязательна. Секретарь райкома Блюмен- 
таль». 

А на обратной стороне карандашем приписка: «Тов. Ко- 
ломейцеву прошу подготовить отчет о причинах задержки в 
д^л^Ь. Секр. райкома см. выше». 

Хорошо, зас'Ьдан1е собралось, С-Ьди. Закурили. Затяну- 
лись и приступили к д^Ьлу. Слово товарищу Коломейцевой. 

Вот она, минута, — пришла. 

— Коломей'цева, начинай, пожалуйста. Нечего долго об- 
думывать, — все свои люди, не митинг. 

Обдумывать! Все уж давно обдумано. Встала Коломей- 
цева, хот-Ьла сказать: 

— Товарищи! То, что мы зд-Ьсь д-Ьлаем, — ужас. Наша 
борьба преступлен1е. Наши идеалы — зло. 

Товарищи! Если бы вам дано было читать в душ-Ь чело- 
веческой, если-б вы знали, что было со мной в эти пять дол- 
гих месяцев! Если-б знали мой стыд, мою боль, мои слезы... 
Отчаян1е безпред-Ьльное и муку неутолимую... Если-б слы- 
шали мои мольбы, видели бы мои поклоны, мои ночныя сто- 
яшя... На кол-Ьнях, в пустой темнот-Ь, в одиночестве неизре- 
ченном, в страхе, в тоске несказанной. В одиночестве от 
людей, перед строгим ликом Ея. 

нет, нет. Не то, это я не то говорю. Если-б знали вы 
только, как осенью, в слякоть, в грязь, когда мокрый снег 
падает, падает и тут же тает, стыда земного прикрыть не в 
силах,. , Как я в тот день домой возвращалась. Во всем позо- 
ре моем... Что проститутка, не тело свое, душу живую для 
мрази земной предавшая... В М1р Его дивный свой гнусный 
закон... 

16 



Н-Ьт, и не то, не то. Если-б только вы лик Ея вид-Ьли... 
Вид-Ьли-б, как на Него, на Младенца, Она взирает. Знали-б, 
как руки Ея дрожат, как сердце Ея трепещет. Знали-бы муку 
Ея материнскую, Его для Креста родившей... Если-б вид-Ьли 
вы Младенца, Личико Его светлое. Ликован1е Его д-Ьтское на 
цв-Ьты, на людей, на ангелов... Вид-Ьли-б херувимов. Т-Ьх, что 
перья павлин1я держат... 

Ньт, если-б св1ьт Его вид'Ьли.... Только св'Ьт от боль- 
ших подсолнухов... И узнали бы крест Его страшный. Тер- 
новый в^неи, и распят1е, и любовь, и муку живую., «Отдай 
нам Варраву!», Пилата, и смерть, и толпу на Голгоф-Ь... 

Хот-Ьда сказать Коломейцева, а взглянула и поняла, что 
Росс1я — толпа на Голгоф-Ь, а зд-Ьсь, перед ней мудрецы, 
т'Ь, что Гуду к Нему послали... 

Взглянула и сказала только: 

— Отчитываться мн-Ь зд^сь не перед кЬм. От веден1я 
д1ьла Перхотина я отказываюсь. А тот, кто на себя это д^ло 
возьмет, сатанист и богоуб1Йца! 

С-Ьла, взяла всЬ бумаги, сложила вчетверо и изорвала 
в клочки. 



VII. 

Разорванныя бумаги иногда возможно подклеить, а д-Ьло 
в Советской Республик-^ не всегда возможно прекратить. Се- 
кретарь рай'кома Блюменталь польстился на зван1е богоубхй- 
цы. Многооб'Ьщающ1й протокол прикрыл изуродованных со- 
ратников. Пепельница, с лозунгом «Покупай в кооператив-Ь», 
наполнилась изжеванными трупиками папирос. Трудолюби- 
вое зас'Ьданхе затянулось далеко за полночь. Р-Ьшен1е: Коло- 
мейцеву послать к псих1атру, Блюменталю лично заняться 
д-Ьлом. 

УШ. 

Весна, весна! Московская волшебница-весна! 

И зима собственно еще не кончилась, а всЬ уж почув- 
ствовали себя людьми: высовывают из окон перины, ходят 
по солнечным сторонам улиц, улыбаясь, разстегивают паль- 
то, точно вовсе никогда не мерзли... 

А в магазинах появляются валенки. Вещн1я воды жур- 
чат в калошах... 

Осознавш1е свои потребности коты каждую ночь устра- 
ивают революцш... 

17 



Безпризорные б-Ьгут на курорты, на встречу им отв-Ьт- 
ственные работники... 

Начинаются мечтан1я о дач^, о любви, о костюме, о 
слав*... 

Шел Блюменталь по улиц-Ь. Шл от радости Блюмен- 
таль. 

Ах, весна, весна! Что ты д-Ьлаешь с секретарем райкома! 
Как сум-Ьла сдружить ты с лирой идейную его душу? Ах, 
весна, весна! Что ты д-Ьдаешь с секретарем райкома? Вертин- 
ск1й, опролетаризованный Александр Вертинск!й тает у него 
на устах: 

Тихо тянутся Т0Щ1Я дроги, 
Трудовой, пролетарски обоз, 
И нахально глядит на дорогу 
Буржуазный мерзавец Христос... 

Так с п-Ьсней и вступил в общежит1е. Вспомнил: «Так. 
Разрожден1е в-бога-матери, веселый, хи-хи, сюжетик». 
Только дошел до двери, а перед ней Перхотин. 

— Ну, здорово живешь, Перхотин. Покажи свою в-бога- 
матерь. Не вредный, хи-хи, сюжетик. Не позволишь ли по- 
смотр*ть? 

— Н-Ьт, не позволю. Да и в гости я тебя врод* не звал. 

— Брось бузить. Неужели не звал? А я думал чай'ку 
напиться. Ну, да ладно, я, в-Ьдь, главное, ради гравюрки. По- 
кажи мн-Ь рисунок-то этот. Уж очень медицински интересу- 
юсь: как это у ней, так сказать, небесными силами происхо- 
дит. 

— Теб* сказано раз, что не покажу. И, знаешь, я челб- 
в^к горяч1Й, не можешь ли избавить от присутств1я? 

— Ай, ну, зач-Ьм же, видишь, весна на двор-Ь, вот и на- 
строеше поднимается. Я понимаю. Не только, что рисовать, 
а и сам только б-Ьгаешь, ищешь, как бы гд^-нибудь «спаси- 
теля» заделать, хи-хи! 

Нахмурил брови Перхотин: 

— Эй, уйди до гр-Ьха, Блюменталь! 

Взглянул на него, да сверкнул глазами: видно, не все 
стерп'Ьть челов'Ьку можно. 
Запищал Блюменталь: 

— Ах, так! Ну, теб* же хуже. 
Побл'Ьдн'Ьл и задом на улицу вышел. 

А на улиц-Ь, только попал в толпу, задрожал вдруг всЬм 
Т"Ьлом от страха. 

В испуг-Ь поймал такси, да скорей на Лубянку, 14: «Ой, 
если зд'Ьсь не спасут, тогда только бежать заграницу...» 

18 



IX. 

На Лубянке ребята стальные. Только ночи дождались, 
и марш. Сейчас пр1-Ьхали: «Гд-Ь тут гидра находится? Предъ- 
явите, гражданин ,документы. Пожалуйте в «чернаго ворона». 

Гравюру вот только нашли не сразу, — очень уж, вид- 
но, в углу на ст-Ьн-Ь висела. 

А увидали — обрадовались: «Вот она, гидра. Снимите, 
товарищ Железный». 

— Руки прочь! — подошел Перхотин. Взял ЖелЪзна- 
го товарища за ворот, одной рукой приподнял, другой под- 
держал, гд-Ь надо, да и высадил за! окно, как котенка... 

А Стальной с испугу палить пустился. Семь зарядов, и 
все в Перхотина: «Караул! Возстан1е! Бунт!» 

Рухнул Перхотин на пол, — прими, Боже, грешную 
душу. 

X. 

Чиста перед Богом кровь мучеников. Светлой распла- 
той за смертную муку Сына к престолу Его возносится. В 
ужасЬ мрази земной росою с1яет пламенной'... 

Ангела св-Ьтлаго, в-Ьсть Ей благую принесшаго, Божья 
Матерь к слуг^Ь Своему послала. 

Да умолил его чистый дух, только-что смерть пр1явша- 
го, образ Ея пресв-Ьтлый крыльями заслонить своими. 

И невидима стала Гравюра, неберома для рук нечистых... 
Пришла посл-Ь за ней Коломейцева, понесла ее по Рос- 
сш, по безчисленным селам и градам, чтобы вид-Ьли ее люди, 
И трепещут людсюя души. Воскресает живая в-Ьра. 
И страдан1ем осмысленным наполняется в-Ьчная м-Ьра. 
Озаряется Лик нетл-Ьнный. Прорастает тайное с-Ьмя. 
Слышен Голос преображенный. Близок час. Наступает 
время. 

Роман Редлих. 



19 



Н А Ч Е Р Т Ъ. 

Февральская револющя застала Олега Ивинскаго в 
Н-ском кадетском корпус-Ь. 

Как прекрасно вр'Ьзались в памяти первыя св'Ьд'Ьн1я, 
дошедш1я о ней через высокГя корпусныя ст-Ьны! 

Вошел в классное отд-Ьдеше, как обычно, на вечерняя 
занят1я, худеньк1Й офицер-воспитатель, подполжовник Ве- 
недиктов. Кадеты сразу же обратили вниман1е на его оза- 
боченно-сумрачный вид: ходит в проходах между классными 
партами и пристально вглядывается в лица своих питомцев. 

Молчан1е нарушил страстный наблюдатель за фронто- 
выми д'Ьйств1я, кадет Р^Ьзников 2-ой. 

— Господин полковник, почему сегодня не получено 
«Русское Слово»? 

Бенедиктов вздрогнул, точно опомнился От охвативших 
его тягостных размышленш, и сразу заговорил, обращаясь 
ко всЬм. По слухам, в столицах происходят больш1я народныя 
волнен1я, объявлено осадное положен1е, и вот уже вторыя 
сутки как нарушено жел'Ьзнодорожное сообщение. 

На другой день, утром, вместо обычной пятнадцати- 
минутной прогулки, строевая рота была выстроена в своем 
ротном зал'Ь. Торопливыми шагами, не вошел, а скор'Ье вбе- 
жал, директор корпуса и, забыв поздороваться, чего никог- 
да с ним раньше не случалось, — взволнованно начал гово- 
рить о приблизившихся для Родины испытан1ях. В Петро- 
град-Ь революц1я. Государь Император на фронт-Ь. Военным, 
как всегда, необходимо помнить свой долг, быть честными^ 
воинами и защищать свою Родину и Царя. 

— «Боже, Царя храни»! — крикнул он, обращаясь к 
кадетам, и в отв-Ьт из полутораста душ полились величе- 
ственные звуки народнаго гимна. 

В этот день на уроках Ивннск1й не присутствовал, так 
как был назначен в наряд дежурным по лазарету; тотчас 
же посл'Ь команды «разойтись по классам» он пристегнул 
штык, взял фуражку и отправился в лазаретный покой. 

Поздоровавшись с дежурным фельдшером, молодым 
кандидатом на классную должность, он обратил вниман1е^ 
что обычно приветливый фельдшер как будто испытывает 
н-Ькоторую неловкость и стесняется с ним разговаривать. 

Не задерживаясь у него в дежурной ко.мнат-Ь, Иглшскш 

20 



направился в лазаретную библ1отеку, но в дверях столкнул- 
ся с аптечным фельдшером, маленьким прыщавым унтер-офи- 
цером с лихо зачесанными вихрами на лбу. 

Д'Ьлая вид, что совершенно не замечает дежурнаго ка- 
дета, он, в сторону как будто, бросает фразу: 

— ■ Чорт знает что, контроль какой-то учредили... Ска- 
жите, пожалуйста, дежурный по лазарету... 

Зад'Ьтый за живое, Ивинск1й остановился и спокойно 
отвътил, что ие его ума д1ьло критиковать корпусныя прави- 
ла. 

В отв%т на это из уст фармацевта безудержной р-Ькой 
потекли шедевры револющоннаго краснор'Ьч1я. Это был ка- 
кой-то сплошной надрыв ущемленнаго самолюб1я недоуч- 
ки; см-Ьсь какого-то куха'ркинаго задора с выбрыкиван1ями 
сорвавшагося с привязи теленка, который, задрав хвост, 
вдруг, ИИ с того, ни с сего, начал носиться по двору, опи- 
сывая в воздух-Ь свои замысловатые четверонопе пируэты. 

Прыщавый кандидат не говорил, а выплевывал фразы 
без какого бы то ни было единства мысли или содержан1я. 

Это был не фонтан, а просто грязный, ушат краснор'Ь- 

Ч1Я. 

Ивннскш поторопился уйти, чтобы поскорее избавить- 
ся от одновременно охватившаго его стыда и жалости, без- 
граничной, искренней жалости к этому расхарахорившемуся 
маленькому челов-Ьчку. 

Во время об-Ьда в лазарет вошел дежурный по корпусу, 
просил быть внимательным и немедленно сообщать о всякаго 
рода случайностях, могущих произойти в связи с совершаю- 
щимися в город'Ь событ1ями. 

в чем заключались посл'Ьдн1я, Ивинскхй никак не мог 
добиться. 

Однако, вопреки предостережен1ю, день прошел спо- 
койно и, когда посл-Ь вечерняго чая Олег возвратился к себ'Ь 
в роту, там его ожидал ц-Ьлый ворох всякаго рода изв-ЬстШ. 

Строго говоря, о револющи, как о некотором государ- 
ственном собьти, почти ничего не говорили; всЬ новости и 
св-Ьд-Ьнтя касались исключительно наблюден1й. за офицер- 
ской и преподавательской средой, — как и кто из них реа- 
гирует на разворачивающаяся событхя. 

Но самым обидным в этот день было то обстоятель- 
ство, что никто из руководителей не мог ничего сказать 
сколько-нибудь удовлетворявшее их желашя разобраться в 
происходящем. Одни вдруг сразу как-то поглупели, обез- 
личились, друг1е — наоборот, стали выгляд'Ьть по меньшей 
м'Ьр1Ь китайскими мандаринами... 

21 



— Что такое револющя? 

— Бунт черни. 

— Но почему же пугачевскШ бунт не называли рево- 
лющей? 

— Потому что в нем не принимали участ1'я рабочхе... 

— Н1^т, принимали: наприм-Ьр, Б-Ьлор-Ьцюй завод... 
Так пытался неудачно разъяснить строевой офицер.... 
Но вот отв-Ьт доцента Дерптскаго Университета, волею 

войны попавшаго в корпус в качеств-Ь преподавателя космо- 
графш: 

— Револющя — прогресс челов-Ьческаго разума. 

По поводу подобнаго опред-Ьленхя в подпольном кадет- 
ском журнал-Ь было выражено опасен1е, чтобы господин 
Параллакс (так было прозвище почтеннаго космографа) не 
кончил счетов с земной юдолью при помощи... прогрессив- 
наго паралича. 

Но не бол-Ье понятными и не мен-Ье многосложными 
были и друг1я пояснен1я со стороны новоиспеченных кор- 
пусных революцюнеров: 

— Неизбежное и необходимое зло... подобно войн-Ь... 

— Справедливое возмезд1е народа... 

— Жизненная энерг1я страны... 

А окончивщ1й по второму разряду Академ1ю Генераль- 
наго Штаба подполковник Бославсюй, между прочим, с пер- 
вых дней революцш поторопивщ1Йся украсить свою грудь 
красным бантом, не задумываясь опред-Ьдил: 

— Револющя есть свобода, равенство и братство. 
Подпольный журнал резюмировал: не сложно, но мало 

понятно — абракадабра ХХ-го в-Ька. 
Манэ... Тэкэл... Фарес... 



Револющя ширилась. 

Отречен1е Государя Императора и последовавшая за ним 
присяга Временному правительству, в особенности поспеш- 
ность ея, вызвала брезгливое чувство среди кадет. 

Из всех корпусных командиров только один отказалсй 
принести присягу, заявив, что он не имеет права, как воин и 
гражданин, 30 лет воспитывавшш и подготовлявш1й Царю и 
Родине верным сынов. 

Кадеты приняли это, как пример истинной доблести и 
гражданскаго мужества, педагогическш же персонал, не ис- 
ключая и офицеров, Не только осудил, но и крайне возмутил- 
ся дерзким поступком своего коллеги. 

Это — первый водораздел между персоналом и каде- 
тами. 

22 



День памяти жертв револющи в Н-ск* ознаменовался 
всеобщим городским торжеством — по городу должны были 
дефилировать соорганизованныя массы рабочих и воспитан- 
ников средне-учебных заведенш. 

День второй революцюннаго календаря — памятен для 
кадет. 

И памятен он был по многим причинам, в особенности 
же из-за всеобщаго корпуснаго сов-Ьщанхя, в котором наря- 
ду с начальством на равных основан1ях приняли участ1е и 
кадеты строевой роты, причем голос их оказался р-Ьшающим. 
Д-Ьло в том, что по постановлен1Ю городского комитета 
празднеств корпус должен был принять участ1е в организуе- 
мых торжествах — об отказ-Ь не могло быть и р-Ьчи; возкик 
вопрос — как быть, брать с собою красный флаг или н-Ьт? 

Большинство офицеров, в угоду комитету низших слу- 
жащих, усп-Ьвшему организоваться под водительством аптеч- 
наго фельдшера, настаивали на красных знаменах; друпе же, 
глубоко презиравш1е в дущ-Ь все совершавшееся, сохраняли 
благоразумное молчанхе. Зато кадеты в категорической фор- 
м-Ь заявили, что ни красных флагов, ни алых розеток не возь- 
мут и не над-Ьнут — ни под каким видом. 

Трудно сказать, ч-Ьм была вызвана эта категоричность 
их отказа. 

Пожалуй, больше всего презр%н1ем к растерянности 
своих руководителей. 

Как бы то ни было, но разумеется — никто из них 
толком не мог себ-Ь уяснить ,что такое революшя; всеобщее 
ликовате народной массы проникло и за хгЬны корпуса и, 
больше того, нервной волной прошлось по молодым серд- 
цам, но одновременно этот трепет всеобщаго веселья рождал 
какую-то глубокую обиду и страх. 

За что? — За все. За трусость, за лицем'Ьр1е, за расте- 
рянность т-Ьх, кто так недавно безоговорочно в-Ьрил, учил 
и всячески выявлял свою непоколебимость. 

С другой стороны, наростало какое-то смутио«, под- 
сознательное чувство безпокойства. 

Обида искала выхода — жертвы для своего оправдан!» 
и удовлетворен1я , память услужливо возстанавливала мело- 
чи быта: год тому назад, шептал микроб револющи, рот- 
ный командир на боевой стр-Ьльб-Ь в тир-Ь ударил по лицу 
горниста-солдата за то, что тот ошибся подачей сигнала, а 
вот сейчас этот бравый полковник нац'Ьпил во всю ширь 
богатырской груди красный бант и по-пр1ятельски пожима- 
ет руки всЬм ротным служителям... 

(Продолжение следует). Эсвеи. 

23 



РОЖДЕШЕ ДОКТРИНЫ. 

I. 

Современнику обычно очень трудно судить о событ1ях, 
проходящих перед его втором. 



«Можно многое не сознавать, а лишь чувство- 
вать. Можно очень много знать безсознательно» 
— говорил Достоевск1й. («Дневник Писателя» за 
1873 год). 



«Спросите какого угодно психолога, и он объ- 
яснит Вам, что если вообразить прошедшее собы- 
Т1е, а особенно давно прошедшее, завершенное, 
историческое, — то событ1е непрем'Ьнно предста- 
вится в законченном вид-Ь, т. е. с прибавкой все- 
го посл-Ьдующаго его развит1я, еще и не происхо- 
дившаго в тот именно историческ1Й момент». До- 
стоевскш. (Там же). 



Текущ1я собьшя исторически незакончены. И если со- 
временник наш, отм-Ьчающш объективно, как л-Ьтописец, по- 
ток современных явлен1Й, не вырвется из круга «сознатель- 
наго знан1я», то ему грозит опасность — перед судом исто- 
р1и — оказаться глухим и слепым. 

Он, конечно, отм-Ьтит в своем дневник-Ь и паден1я зв-Ьзд, 
и землетрясен1я, и голод, и войны, и революц1и, в особенно- 
сти «м1ровыя». Но он может не заметить всего того, что 
окрашивает по-новому эпоху, того, что именно создает новую 
грань исторш. 



Гр а н ь эта — чисто психологическая: все т-Ь же яв- 
лен1я, только иначе окрашены... То же небо, тот же пейзаж: 
но их облик зависит от угла осв'Ьщен1Я, т. е. зависит от осв-Ь- 
щающаго их взгляда души. 



Событ1я нын-Ь иначе оцв-Ьчиваются. 
Они проходят сквозь иную призму... 



24 



Челов-Ьк стал иначе судить... 

Что-то изменилось в челов-Ьк-Ь... 

Новый человек знаменует собой новую эпоху. 



И эти изм^^^енхн, это «новое» выражается в новом же 
М1роощущен1и, в поисках новой доктрины. 

Да, было отчего за эти годы изм-Ьниться и м1ровоззр'Ь- 
Н1ю! Не т-Ь времена, когда могла мирно вызр-Ьвать и нормаль- 
но развиваться общественная доктрина! Эпоху нашу ея со- 
временники определяли весьма различно, но по существу 
однородно. Что же произошло в действительности? Одни на- 
зывали событ1я, П0Л0ЖИВШ1Я начзло нашему времени, сол- 
датским бунтом, друпе — «политической», третьи — «соц1- 
альной» револющей. Одни ограничивали эти явлен1я терри- 
торхей Россш, друпе видели в них двигатель перманентных 
м1ровых потрясений. П. Б. Струве в «Русской Мысли» (1922 
год) говорил о величайшем, не только политическом, эконо- 
мическом или сощальном, ноио кризисе нац1о- 
нальной стих! и. В этих событ1ях видели револющ- 
онное крушенхе, которое, быть может, ярче и правильнее 
всего было окрещено «геологическим переворотом». 

Особенно интересно уже позже высказанное («Костер», 
1936 г., № 2): «В 1917 г. все было проиграно из-за 
того, что ни левые, ни правые руководящ1е по- 
литическ1е слои равно не поняли ни с м ы с- 
ла нашего века, ни психолог1и (ре- 
вол ю ц I и. Произошла «м 1 р о в а я р е в о л ю ц 1 я». 
Но не политическая, не сощальная, а психологиче: 
екая револ10Ц1я...» 

действительно, мы уже с 1917 г. перешли в эпоху ката- 
клизмов: изверженная, расплавленная лава своею тяжестью 
и своим стремлен1ем погнула все устои. Часть здан1й обва- 
лилась, не выдержав напора. Но часть стоит в обломках, — 
и искажен, — и это главное, — до неузнаваемости, самый 
замысел архитектора, воздвигавшаго эти здантя. Этот шквал 
отразился в каждой душе, и, действительно, тогда на1и- 
более сильная и глубокая революцхя была р е в о л ю- 
Ц1ей психологической — революц1ей в чело- 
веческих душах. 

Потому подорваны самыя верован1я — «общественные 
идеалы», потому особенно глубоки трещины прежних м1ро- 
воззрен1й. 

Идеолог1я до 1917 года ■ — стала идеолопей времен 
Очакова и покорен1я Крыма... Она более никого заразить не 

25 



может и фактически не заражает никого, т-Ьм бол-Ье молодых 
и активных. Это уже «музейная» доктрина относительной 
ц-Ьнности, музеев, гд-Ь собраны идолы и фетиши давно ушед- 
ших времен. И мы, сторонники прогресса, счастливы, что эти 
экспонаты мысли XIX в-Ька покоятся уже на полках музеев, 
и болтЬе не способны тревожить умы и души. 

Демосощалистическ1й динамизм стал равен нулю, и то, 
что, с натяжкою, еще недавно, в эпоху «безвременья», могло 
казаться д-Ъйствующим, — за эти годы получило свое упо- 
коен1е в каталогах современных кунсткамер: сощалисты-ре- 
волюцюнерв от героических дней «Народной Воли» докати- 
лись до темных и позорных дней Учредительнаго Собрашя, 
когда один матрос свел в могилу «революшонную демокра- 
т1ю», повторявшую сов-Ьтскхе зады. Тогда же руссшй ли- 
берализм не мог противостоять натиску большевицкой сти- 

Х1И. 

Так растаяла — в болотах грязи — идея... Грязь была 
непролазная, темная, какой не сыщешь на самых узких, са- 
мых непроходимых переулках столь ненавистнаго среднев-Ь- 
ковья. 



Идеолопя эта подрывала и рушила государства. Не го- 
воря уже о Россш, достаточно прим-Ьра: высочайшш образец 
демогосударственности — масариковско - бенешевская Че- 
Х1я — рухнула и погибла в н-Ьсколько осенних дней... Ею же 
была уничтожена и идея международной справедливости, 
междуна'роднаго арбитража, провозглашенная в Гаагском 
трибунале и сведенная на-н^т в — вавилонскаго стиля — 
Лиг-Ь Нащй. 

Рушились не только государства и учреждешя, коснув- 
Ш1ЯСЯ тлетворнаго духа. Все содержан1е, всЬ глубочайшхе 
принципы прежняго идеала, разлагались на атомы и из когда'г 
то живых обращались в прах. 

Основан]е прежней доктрины было вырвано большеви- 
ками у демосоц1алистов и доведено до логическаго тупика их 
идеала, «Как сощалисту, Белинскому прежде все- 
г о сл'Ьдовало низложить христтанство. Он знал, что рево- 
лющя непрем-Ьино должна начинать с атеизма». С 
атеизма и начала доктрина XIX в-Ька и, увидав, что «сильн-Ье 
зв-Ьря», ч-Ьм большевики, н-Ьт, сдала ему свои позищи и под- 
чинилась ему. Пропов-Ьдовать атеизм чуть-ли не в течете 
в-Ька и возмущаться потом Емельяном Ярославским — нел'Ь- 
пость ума и сердца! 

ВсЬ слагаемыя прежняго м1ровоззр%Н1я: интернацюна- 

26 



лизм, социализм, все «л-Ьвое», условныя настроен1я и тенден» 
щя подчинились д-Ьйственной струЬ, исходившей от истин- 
ных реализаторов вскрывших несостоятельность их сокро- 
венных мечтан1й. 

Практическ1я воплощен1я этого духа? Парламент, столь 
жизненный в Англш? Но правильно говорит Салазар: «Од- 
ной из больших ошибок XIX в-Ька было представлен1е, будто 
и англ1йск1й парламентаризм, и англ1й.ская демократхя спо- 
собны приспособиться ко всЬм европейским народам». «Всю- 
ду, кром-^ Швейцарш и скандинавских стран, — продолжает 
Салазар, — она превратилась во владычество пар- 
т 1 й над истинной н а ц 1 е й». 

Соц1ализм же оказа'лся в е з д -Ь нежизненным. В 
наши дни доказывать этого уже не нужно. 

Все это доктрины неорганическхя, да и вообще, можно 
ли назвать это — доктринами? 

«Хл-Ьба и зр'Ьлищ» — в-Ьдь не доктрина! Не 
хл-Ьбом единым, не только зр'Ьлищами, жив чело- 
век! 



Как ни парадоксально покажется на первый взгляд, но: 
доктрина сощалистов — не соц1альна. 
а доктрина' демократов — не народна. 

И обратно: 

народны — доктрины, построенныя на а н- 
тидемократическом идеал-Ь, 
соц1альны — воззр^н1я, исходящ1Я из 
противосоц1алистиче с к о й идеи. 



На д'Ьл'Ь: «демократ1и» не сд-Ьлали для народа того, что 
сд-Ьлали «не демократическ1е режимы». «Либеральныя» прав- 
лен1я не охраняли общественных свобод. Мы — анти- 
либералы — потому, что хотим обезпечить 
свободы, которых лишил нас либе- 
рализм. Мы — анти-демократы — потому что «демо- 
крат1я», говорившая о том, что представляет народ, вспо- 
минала о нем лишь в дни выборов: «Мы же хотим поднять 
народ и вырвать его из рабства плутократ1и...» (Салазар). 

Большевики же — крайнее выражен1е противосощаль- 
наго, противонароднаго противоестественнаго эксперимента 
над народным, сощальным, челов-Ьческим организмом. Преж- 
нее «кр-Ьпост^ничество Герцена» (слова 
Достоевскаго) родило современный стахановско-колхозный, 

27 



коммунистически кр-Ьпостной строй Ста- 
лина. 



Из головастиков демосоц^ализма родилась 
жаба.... 

Не это странно! А странно то, что н-Ькоторые 
«прогрессивные» умы были столь наивны, что во- 
ображали, что из головастиков рождаются бабоч- 
ки! 



Искусственно выращиваемая в теплицах йсевдо-либера- 
лизма (как называл его Достоевск1Й), прежняя идеолог1я за- 
чахла, когда над Росс1ей подул суровый в-Ьтер 1917 года. И 
в Европ-Ь остались от нея бурые стволы и опавшая листва. 
Умерли не только идеи политическ1я, но распались и сгни- 
ли самыя основы их. «В план-Ь философическом 
(Салазар) либерализм — противор-Ьчхе, 
будучи просто ложью в план-Ь политическом». 

Умер не только сощализм, подчинивш1й себ^Ь остальныя 
воззр'^Н1я. Изжиты не только демократические «идеалы». По- 
дорвана' философсрсая мысль, лежащая в их основан1и. Соз- 
дался клубок логических и философских противор'Ьч1й. — 
Клубок этот — клубок аморальности. 



Распутать этот клубок — Достоевские предчувствовал 
это — в плоскости разума нельзя: выхода из этих противо- 
р'Ьч1й разуму н-Ьт. 

Эти противор'Ьч1я умирают только пред мысль, ю, 
рожденной сердце м„преодол'Ьть можно их в 
плоскости только нравственной. 



Умирает духовное, аморальное кр-Ьпост- 
ничество Герценов, и отмирает то, что произошло от 
него, — разрыв с родной землей и с ея идеалами. Отцы этих 
вн1^-нац1ональных идей так и «родились эмигрантами» (До- 
стоевск1й). «Они всЬ, ему (Герцену) подобные, так и рож- 
дались у нас эмигрантами, хотя большинство их и не вы- 
"Ьзжало из Росс1и». И Достоевсюй продолжает: «ИстлФ, ти 
посл-Ьдихе корни, расшатались посл'Ьдн1я связи 
с русской почвой и с русской правдой». 

Гордая доктрина, н1Ькогда см-Ьло шедшая на завоеваше 
М1ра, «пред к^м дышать едва лишь смъли» — нын'Ь прах. 

28 



За н-Ькоторою гранью — все пусто, «Пустое ничто». 
За этим пред-Ьлом, — от соленой соли остались лишь б^;ле- 
сые кристаллы, без вкуса, без силы, без запаха. Мертвые 
камни ! 

Русская правда отлет-кла от них... 

И в пустой ночи 1917 года бродили одни призраки. Их 
тогда принимали за реальность. 

Этим воздухом больной фантастики досель еще дышат 
и живут: и все рухнувшее «правое» ,и весь погибающ1Й 
«л-Ьвый» М1р. 

Ими владеют только привид'Ьн1я и призраки... 



П. 

«Еле на ногах стоит человек»... Этим блоковским обра- 
зом обрывается одна грань смутной, эпохи русской истор1И 
XX в-Ька. 

А началом новой эпохи , гранью между наклонной плос- 
костью 1917 года и грядущим подъемом, является тот мо- 
мент, тот день, когда «еле на ногах стоящ1Й» человек, ко- 
леблемый бурею, отказывается подчиниться ея в-Ьян1ю. 

— Когда он стоит на ногах не потому, что его еще 
не свалил в-Ьтер, а потому, что он уже стоять х о- 
ч е т. 



Хочет стоять! Хочет стоять крепко! Не на 
зыбкой почв-б. Хочет двигаться и жить! В этом психо- 
логическая революц1я наших дней. 
Начинается сопротивлен1е, борьба со смертью... 



На новую, трудную дорогу из прошлаго, из обществен- 
ных идеалов вчерашняго дня, ему взять со собой — нечего, 
ибо от них осталась лишь горькая пыль. 



Когда больной ,посл-Ь долгой и опасной бол-Ьзни, впер- 
вые встает — под ногами его колеблется почва. Но этот 
колеблющШся м1р — нов; ново — острое ощущеше вновь 
обр-Ьтенной жизни, стремление — никогда бол-Ье не бол-Ьть, 

Складывается простое м!ровоззр'Ьн1е: здоровье ощ^^ща- 

20 



ется, как благо; жажда жить растет, обостряется инстинкт 
жизни. 

Тот, кто сам заглянул в бездну, кто увидал шевелящ1Й- 
ся на дн-Ь ея хаос, тому ясна уже гибельность отмирающих 
идей. А кто пытался, чтоб не упасть, удержаться за перила 
прежних идеолопй, тот остро ощутил их шатанхе, их не- 
существован1е, их мнимость. 

Эта острота — лежит в основе новых воззр'Ьнхй. 



Однако, без претворен1я этих ощущеН1й в доктрину не 
может быть мыслимо истинное оздоровлен1е и сопротивле- 
Н1е старому М1ру. И новая государственность мыслится . и 
создается только на основ'Ь идеологической. 

Она, говорит Салазар, принимает и защи- 
щает доктрину. 

Утвержден1е и оборона идеолог1и является характер- 
н-Ьйшей чертой современности. 



Прежде «идеолог1я» и «доктрина» были монопол1ей «об- 
щественности», оппозищй, «л^Ьваго» лагеря. Государство 
же считало доктрину излишней, ч%м-то второстепенным . и 
подчиненным. А когда заколебалась земля, государства без 
доктрины не выдержали ударов. Будущее — требует при- 
НЯТ1Я и защиты идеи. 

«Без Ц'Ьли», пищет проф. И. А. Ильин, «и без идеи Рос- 
С1Ю не спасешь. Необходима идея. Идея долгаго, во- 
левого дыхан1я. И создайте этой идеи лежит на нас... 
Нельзя отрывать тактику от про- 
граммы, а программу от идеи. Мы 
должны заран-Ье, теперь же понять, что несет с собой б е.з- 
идейная реакщя...... 



Свершилась идейная револющя, и новая госу- 
дарственность создает свою доктрину. 

Не в тиши кабинетов родилась она, а в смертельной тре- 
воге и борьб-Ь. Она родилась естественно. 

Опытный садовник, — говорил Гете, — видит в побе- 
гах молодого кустика — и будущее его цв-Ьтенхе, и буду- 
Щ1е его плоды. 

Современная живая доктрина исходит из естественнаго 

30 



челов-Ьческаго порыва, она сильна страхом испытанной смер- 
ти и жаждой жизни. И опытный садовник — политик — мо- 
жет предвид'Ьть заранее ея тусклое или буйное цв^теше, 
ея безплод1е ,или богатство ея урожая. 

В эмиграц1и была сд'Ълана попытка создан1я идеолопи, 
и попытка эта закончилась провалом. 

Весьма удачно П. Б. Струве объединил под одним на- 
зван1ем «гибридных форм идеолог1и» два безплодных тече- 
Н1я: нащонал-большевизм и евразшство *), как доктрины, 
пытавш1яся найти общее между двумя несовм-Ьстимыми по- 
токами мысли. 

В стать^Ь же бывшаго евраз1йца Г. В. Флоровскаго «Со- 
врем. Зап.» № 34) отмечены основный черты «евраз1йска- 
го соблазна» порочности этого идейнаго опыта, и проана- 
лизированы достаточно полно причины его крушен1я. Г, В. 
Флоровсюй вполн-Ь правильно зам'Ьчает, что евраз1йство раз- 
вивалось «по старой интеллигентской манер-Ь», 

«Сложную и трудную задачу религ103но-творческаго 
возрожден1я евраз1Йцы разменяли на суемудр1е 
идеологических упражнен! й». 

«В евраз1йств'Ь снова оживает худшая и самая опасная 
черта старой интеллигентской пси- 
холог 1 и — д-Ьдить все на «правое» и на! «д-Ьвое», под 
новыми обозначешями «старое» и «новое». 

Хотя в этой фразЬ сам Г. В. Флоровсюй (по недосмот- 
ру?) употребляет слово «старый» («старая интеллигент- 
ская ПСИХ0Л0Г1Я»), несмотря на эту логическую неувязку, 
мысль его о евразШств'Ь, как об идеолог1и «стараго» поши- 
ба — сужден1е правильное и трудно опровержимое. У ев- 
разШцев «психологическШ тип — остается прежним», евра- 
31ЙСТВ0 есть посл'Ьднее интеллигентское направле- 
ше, совмещающее в себ-Ь всЬ прежн1е пороки». 

Для нас евраз1Йство интересно потому, что на опыт-Ь 
показывает, какая доктрина жить не может, 

Евразшство, действительно, плоть от плоти того ста- 
раго духа, порожден1ем которого явился большевизм. 

Всякая доктрина «гибридная», которая не оторвется от 
стараго, которая сохраняет еще кашя-то нити с прошлым 
идеалом, обречена на засыхан1е, на проклятую гибель. 

Демо-сощализм не отрекся от большевизма! Наоборот, 
он связан и связывает и теперь свою судьбу с ним. 



*) Младороссы доктрины не создали, но «гибридность» их по- 
мыслов ясна; достаточно прочитать в сборник-Ь «К Молодой Рос- 
С1И» (1928 г.!): «не ясно ли, что большевики держатся у власти 
не против воли нац1и, а с ея согласия!...». 

31 



Он сд-Ьлал свой, выбор. Судьба его потому связана с судь- 
бой большевизма. Он погибнет вм-Ьст-Ь с ним. 



Выживет «новое»... «Новое»? Как боятся этого слова'! 
Однако, вопрос этот чисто психологическ1й: «новы» и древ- 
Н1я, в в-Ьках оправданныя мысли. «Стары» — и воззр-Ьн1я 
недавно родивш1яся. Новое — то, что преодолевает и пре- 
одол'Ьет умирающее, старое: большевизм и братьев его. 



Ц-Ьпь высказываний И. А, Ильина резюмирует этот во- 
прос: 

— «Нам нужна новая постановка и новое 
разр-Ьшенхе все т-Ьх же в-Ьчных проблем, но из н о в а г о, 
нац10нально-трагическаго опыта истор1и... 

— Мы должны готовить не реставрашю, а новую 
Россш. 

■ — Н-Ьт больше былой Россш. Н-Ьт ея и не бу- 
дет. Будет новая Росс1я. Попрежнему Росс1я, но 
не прежняя. 

— Новое ц-Ьнно не новизною своею, а 
целительной в-Ьрностью. 

— Наивно думать, что кто-то другой откроет и выго- 
ворит идею Новой. Росс1и... 

— Возродить Росс1ю может только новая идея. 
Ее могут возсоздать только обновленныя души. 

— И кто хочет жить старыми, отжившими трафаретами 
— тот не им-Ьет ничего сказать м1ру! 
Новое же добывается лишь через духовный опыт и твор- 
ческое созерцаше... 

— Ибо те н о в ы я идеи, и н о в ы я слова, кото- 
рыя необходимы Новой России, будут, вероятно, лишь 
вновь открытою, но зато по-новому постигнутой 
древнею мудростью...» 



Новое м1ровоззрен1е может быть жизненно лишь постоль- 
ко, посколько оно смело отречется от вчерашняго дня, от 
того дня, когда над умами властвовали и когда победили те- 
перь уже побежденныя воззрешя. 

И новая доктрина, т. е., прежде всего, осознание орга- 
нически необходимаго, логически претвореннаго в жизнь, 

32 



может родиться тогда, и тогда только, когда готова почва. 
Когда перегнили вс^ прежн1я идеолопи, когда истл%в- 
ш1й их прах образовал новую землю. 



Ш. 

«Нашональное» — «нащонализм» — есть единственное 
лекарство для м1ра «духовно больного» и единственное про- 
тивояд1е от идейнаго отравления; лишь степенью осознан1я 
нацюнальнаго опред-Ьляется жизненность мхровоззр-Ьн^я. «На- 
цюкальное» лежит в основ-Ь всякаго народнаго оздоровитель- 
наго порыва, не претворяясь часто еще в чеканную доктрину: 

«Можно многое не сознавать, а лишь чувствовать. Мож- 
но очень много знать безсознательно»... 



В самом П0НЯТ1И — «нащя» заложено столько ор- 
га!ническаго, здороваго, что через пр1ят1е нащональнаго м1ро- 
ощущен1я народ страхуется от бол'Ьзней общественнаго 
гЬла. ; 

Самой идеей «нац1и» преодолевается всякШ матер1а- 
лизм, через «нац1Ю» происходит освобожденхе от пут ма- 
терхальной мысли и облегчается расцв-Ьт народнаго творче- 
скато духа. 

Понят1е «нащя» — мног1е пытались определить: уже 
Л. Тихомиров (т. Ш) вид-Ьл в нащи «общество с установив- 
шейся внуг^)енней логикой развит1я», «с известной преем- 
ственной традищей — с тЬм, что и составляет дух на- 
рода» и указывал на «солидарность» отдель- 
ных поколешй в целостной жизни нащи». 

Нац1я и есть объединеше людей в неразрывное целое, 
где неразрывность основана на общности не только эконо- 
мических или государственных интересов, но и на единстве 
культурных, духовных ценностей — на единстве историче- 
скаго прошлаго и устремлен1я в будущее. 



«Нащонализм» определить труднее. Это, ведь, новый 
облик живого развивающагося м1ровоззрен1я. Ш. Моррас 
(«Политическ1я идеи») подчеркивает, как и все новые по 
духу мыслители, необходимость положительной доктрины — 
философхи нацхонализма. 

Для определен1я нащонализма, он так разграничива- 
ет его от патр1отизма: 

33 



«Эти два слова и этимологически, и смыслом своим, и 
прошлым своим, им'Ьют совершенно различное значете». 

«Патр1отизм — уважен1е к земл'Ь народа, к земл-Ь пред- 
ков». Патрютизм рождает нацюнализм, но нацюнализм им-Ь- 
ет иной, бол^е широкш и глубокш смысл; он затрагивает 
не только матер1альное насл'Ьдство предков, но и их мораль- 
ное наследство, их духовное достоян1е. 

«Патр10тизм требует защиты государственных границ. 
Нац1онализм же должен защищать 
вс-Ь сокровища над! и, даже тогда, 
когда н-Ьт угрозы извн-Ь, даже ког- 
да н^т физической, матер1альной 
угрозы родной земл -Ь». 

Поэтому вполн-Ь современно опред'Ьлен1е нащонализма, 
как осознаннаго и естественнаго ощуще- 
ния принадлежности к нацхи, и не толь- 
ко принадлежности к ней.: в древнем, прежде 
не столь еще осознанном понят1и, выросшем, расцветшем 
посл% бурь наших дней, наполнившемся новым содержащ- 
ем, — кроется безусловное требоваше — служения нащи. 

Подлинный нащонализм — есть с л у ж е н 1 е. 



С л у ж е н 1 е родной земл-Ь — древне-русская идея. 
Служен1е — не только государству, не только племени, расЬ 
или «народу», а, вечным и высшим ценностям, идеям духов- 
ным и сощальным, «нащю» создающим, «нащю» ведущим, 
и от «нац1и» неотделимых. 

В этом реальном, воплощенном россШской истор1ей в 
действительность, стремленш «служить земле» 
— намечается преемственность с грядущим воплощением 
новых идей росс1йскаго, нац10нальнаго служен1я. 

Ибо, прав еще раз И. А. Ильин: «службу» надобно пре- 
вратить в «служеше». «Нацюнализм есть воля к твор- 
ческому расцвету — народа, в земных делах и небесных 
свершен1ях». «Нацюнализм» — есть система по- 
ступков, вытекающих из любви и веры, из этой воли 
и — этого созерцан1я». (И. А. Ильин). 



«Система поступков» в лучшем выраженш 
своем — есть с л у ж е н 1 е. Нащонализм — действи- 
тельно, — служен1е нащи. 

Служен1е это неотделимо от ощущен1я, сознания, испо- 

34 



в%дан1Я Пр а в д ы. Нашональное служеше есть осу* 
ществлен1е осознанной правды. 



Русская истина — корни которой «истлели» в темныя 
времена XIX в-Ька, связь которой и с властью, и с «интелли- 
генщей» была расша1тана — обр'Ьтена вновь новыми 
покол'Ьн1Ями — в Росс1йской трагедии. 



V 

ВсЬ «кр-Ьпостники», вс^ слепые и глух1е, вс% не по- 
нявш1е сути психологической револющи этих л^т — не мо- 
гут понять и того, что рождающШся нашонализм россШск1й 
— есть выявлен1е самой сути народной стих1И, оформление 
ея духовнаго строя, ощу1цен1е, и осуществление ея 
«мечты» — правды росс1Йской. 



Р0СС1ЙСК1Й новый, обновленный нащонализм — нацюна- 
лизм соц1альный и имперск1й. «Правда» 
росс1Йская лежит в основ* исторической, традищонной и 
органической Росс1йской доктрины, рожденной в глух1е го- 
ды и долженствующей неудержимо развиться в грядущ1е 
дни возрожден1я нацюнальной стих1и. 

Потому сощальное содержан1е нашего нащонализма 
превысит, как и прежде, политическую его оболочку. 

Нащонализм Росс1йск1й по преимуществу — с о ц 1 а л ь- 
н ы й нащонализм, связывающ1й «служен1е» с «правдой». 



И сила велич1я и отлич1я РоссШской имперш вовсе не в 
том (как матер1алистически думали евраз1йцы), что суще- 
ствует особый склад «русской, равнины»; не в «материке» 
д^ло, а в духовной стати, в духовной напряженной направлен- 
ности строителей этой имперш, строивщих ее не ради одного 
строен1Я, аправдыради. 



И не географическими услов1ями спаяно единство наро- 
дов импер1и, а прюбщетем их к иного порядка, не-матер1аль- 
наго, двигателю — прюбщен1ем к моральной и сощальной 
м е ч т "Ь, провозглашенной народом Русским. 



а5 



Мечта, созданная народом Р ус- 
ским, — стала мечтой вс%х Росс! й- 
с к и X н а р о д о в. 



Спаянная идеей, Росс1йская импер1я — не пустой звук, 
не формальное объедпнен1е, не юридическая федеращя, а 
особый организм, гд-Ь в слушан1и имперских п^сен Пушки- 
на сочетапсл и русск1й, н татарин, и калмык, поющШ каж- 
дый на С1'.сем язык-Ь, — свою п-Ьснь и хранящш, каждый, 
свою в-Ьр/ и правду. Но от запада до востока, от Ледови- 
таго океана до южных границ, всюду было живо и живо бу- 
дет ощущен1е принадлежности к единым, общим поискам 
правды. Вс1. народы, «всЬ языки» — связаны не только зем- 
лею, а служением правд-Ь. 



И.,;перск1й, Росс1Йск1й нащонализм — соц1ален. Сощ- 
а'льность эта не отражен1е экономических факторов, а 

— требова'гпе идеалистической нравственности, взра- 
щенной религ1ей. Сощальность эта — преобладанхе над по- 
вседневной заботой — идеи общественной, и Божьей Прав- 
ды. 



И культурный, религ10зный м1р, М1р христ1анской куль- 
туры, не может, если не отречется от себя, не признать, что 
этою своею соц1альной сутью, своим имперским и нащональ- 
ным содержан1ем, новая россшская мысль возвышает- 
ся --несоизм-Ьримо — над а м о р а л ь ы м, 
прогивокультурным, арелиг10зным и антихри- 
ст1;1нским демо-большевицким варварством, пытающимся 
вернуть м1р к временам, не только «среднев-Ьковья», но к кре- 
постничеству, к рабовлад-кльчеству первобытнаго дикарства. 
Таковы элементы и движущ1я силы новой доктрины, им'Ь- 
ющей родиться и рождающейся в бурные дни. 

Хрупкое и ложное здан1е «старой» мысли раздроблено. 
Быкоьаны новыя основы: 

в душах отстаивается новое м1ровоззр'Ьн1е, рож- 
дается новая доктрина: р о с с 1 й с к а я, им- 
перская, социальная, живые кор- 
ни которой, в глубин-Ь душ, в их 
религ1озном с троен! и. 

И. Я. Саш1ч. 
Зв 



ОБЛИКИ РУССКАГО ПАРЛАМЕНТАРИЗМА. 

I. Интеллигенц1я начала XX в%ка. 

В настоящее время уже прочно установились два об- 
особленных значен1я понят1я «семья»: 1) как бытовой (ор- 
ганической) единицы, и 2) как общественной или сощаль- 
ной величины. 

Первыя образуют многов^Ьковую твердь народов и на- 
ц1й; вторыя, составляя собой общества', выявляют врел:енныя 
духовныя настроен1я одного или нескольких слоев народа 
или наши в определенный промежуток нстср1и. 

целью настоящей главы является попытка установить 
общественный облик большей части русской интеллигентной 
«семьи» начала ХХ-го столет1я. 

Без особой погрешности можно утверждать, что глав- 
ной руководящей идеей этой среды являлся парламен- 
таризм, который, — да не будет звучать это парадок- 
сом, — оставил исторически след, т. е. осязаемый резуль- 
тат их духовнаго труда, в виде воцарившагося в Росс1и боль- 
шевизма. 

«Так иногда в томительной пустыне 
Мы видим образы далеких, чудных стран. 
Но это только призраки, и снова небо сине, 
И вдаль бредет усталый караван»... 

Да, караван русскаго интеллигентнаго общества начала 
ХХ-го столётхя создал себе не только иллюз1ю — - мираж да^ 
леких чудных стран, но и пустыню, и синее небо, ибо бро- 
дил он по богатой и роскошной Росс1Йской равнине, неведо- 
мо зачем утомляя себя бездельным скитан1ем и чаяшем «об- 
рести, наконец, неотцветающШ сад», в то время, как в Рос- 
с1и назревала буря. 

Было бы по меньшей мере несерьезно слагать всю вину 
за совершившееся в Россш на одну только интеллигенцТю, 
но можно с уверенностью утверждать, что именно она в лице 
своих передовых представителей была и повивальной баб- 
кой, и кормилицей, и крестной матерью, и воспитательницей 
большевизма. 

Большинство представителей того перюда интеллиген- 

37 



ши для опред%лешя собственнаго духовнаго содержан1Я (сво- 
его рода политическая родословная), поясняла: «Я, — имя 
рек, — принадлежу к семидесятникам» или к восьмидесятни- 
кам, или и к т-Ьм, и к другим сразу ,как, например, пишет 
П. Н. Милюков: 

«Я был моложе семидесятников, но старше восьми и де- 
вяти-десятников»... или, иначе говоря, — «я определил свое 
положен1е между народниками и марксистами». («Русск1я 
Записки», XI, ноябрь 1938 г., «Роковые годы»). 

Кто так1е семидесятники, вполн-Ь опред'Ьляет эс-эр В. А. 
Мякотин: 

«Ярким воплощением настроен1я русской молодежи се- 
мидесятых годов явился знаменитый кружок «чайковцев». 
(В. А. Мякотин. «Памяти ушедших», «Голос Минувшаго на 
чужой сторонЪ», № 4, 1926 г.). 

И в той же статье он рисует фигуру Н. В. Чайковскаго, 
который «духовный выход из своих сомн'Ьнхй находил в уче- 
ши богочелов^чёства», а реальное его проявлен1е было — 
«признание насилия против власти» и сбор материальных 
средств в Америк-^ для этой ц'Ьли. 

Кн. Е. Трубецкой в своих воспоминан1ях («Русская 
Мысль», март-апр-Ьль 1921 г.) дает характеристику восьми- 
десятых годов, как «отрицаше всЬх в^ковыx устоев русской 
жизни, в%ры отцов и традищонных устоев государственнаго 
быт1я», которое «вылилось в практическую форму террори- 
стических покушешй». 

Вот геркулесовы столбы, от коих, по собственному сво- 
ему признан1ю, начинали свое духовное странств1е русск1е 
парламентарш. 

Итак, к девятисотым годам русская передовая интслли- 
генщя еще не представляла собой строгой политической 
оформленности: прежде всего, отсутствовала партШная ор- 
тодоксальность, зат'Ьм — не было ни единства мысли, ни яс- 
ной ц%ли, хотя весьма смутно уже нам-Ьчались идеологиче- 
СК1Я склонности. 

Одна часть считала себя носительницей традишй народ- 
ничества, которое, главным образом, выражалось в призна- 
Н1И своим духовным вождем и бурным почитан1ем стараго на- 
родовольца Н. Ф. Анненскаго. Следует также отметить, что 
заправляли зд-Ьсь сощалисты-революшонеры во глав% с В. А. 
Мякотиным. 

Друг1е именовали себя экономистами, увлекались за- 
коном4рностью истор1и и превозносили превыше всего кол- 
лективную волю масс. 

И 1%, и друг1е опред-к/ляли своей главной задачей, по 

38 



выражен1ю Милюкова, «сотрудничество интеллигенщи в еди- 
ном револющонном процессЬ», а объектом своих чаян1Й об^Ь 
группы считали русск1й народ. 

Для встреч и бесЬд народники облюбовали себ-Ь здаше 
Литературнаго Фонда (Общество для пособ1я нуждающимся 
литераторам и ученым, основанное в Петербурге в 1859 г.), 
а отражен1ем своих мыслей и в'Ьрован1й считали журнал 
«Русское Богатство», кстати сказать, им-Ьвшш в рядах своих 
сотрудников немалое количество сощал-демократов. 

Экономисты обосновались в здаши Вольно-Экономиче- 
скаго Общества (учрежденнаго при Екатерин-Ь Великой) и 
признавали своим журналом «Новое Слово» под редакщей 
П. Б. Струве. 

Насколько подобное подразд^леше было поверхностно, 
можно судить хотя бы из того обстоятельства, что признан- 
ный вождь народников, Н. Ф. АнненскШ, руководил в то же 
время одной из групп экономистов. 

Подобная внутренняя безприн.цип- 
н о с т ь среди передовой интеллигенщи в т-Ь времена яв- 
лялась весьма характерной особенностью. 

Один из ея ярких представителей, П. Н. Милюков, в 
своих воспоминащях (уже ран^Ье цитируемая статья — «Ро- 
ковые годы») говорит: 

«Я был признан своим в обоих центрах легаль- 
но-общественнаго движешя». 

Кстати, своеобразно было и пониман1е слова «легаль- 
но»: предсЬдательствуя на одном из легальных собран1Й 
того времени, «Милюков дал понять, что нанесен1е ударов, 
расщатывающих правительство, старыми, испытанными на- 
родовольческими средствами, встретило бы с его стороны 
самое сочувственное отношенхе». 
(В. Чернов, «Воспоминащя», т. I.). 

Как на другой образчик умственнаго сощально-политиче- 
скаго щатан1я можно указать на В. Чернова, испов^дывав- 
щаго идеолог1ю сощалистов-револющонеров и одновремен- 
но заявлявщаго, что «в политической эконом1и он — марк- 
сист». 

«Умеренный» юрист, Н. В. Тесленко, также называл 
себя народовольцем, что являлось «легальным» термином 
для обозначен1я своей политической принадлежности к со- 
шалистам-революцюнерам. 

Однако, в последнем случае, укращеще себя романти- 
ческими доспехами революцюнера-террориста уже указыва- 
ет на царивш1Я среди тогдащней интеллигенщи своего рода 
правила прилич1я, ну, что ли, врод-Ь англ1йскаго признака 

39 



хорошаго тона быть, гд-Ь положено, во фрак-Ь или смокинге. 
Другими словами — неприлично не быть револющоне- 
ром-террористом. 

Точно так же звучат и слова полу-оправдан1я Милюкова: 
«Учащались и полицейск1я м'Ьры, ставш1я постоянной 
чертой в б10граф1ях сколько-нибудь видных обще- 
ственных д-Ьятелей столицы. В такой сред-Ь нельзя 
было оставаться нейтральным». («Роковые годы», 
<Русск1я Записки»). 

Иначе говоря, интеллигенщя, еще не разбираясь в ду- 
ховном содержа'н1И, предъявляла требрван1я и расценивала 
своих сочленов по особым внешним гфизнакам, из которых, 
выражаясь иносказательно, наибольшую роль играли ноше- 
Н1е политическаго фрака — ярлыка и следы административ- 
ной палки. 

Иначе нельзя было сделаться видным общественным дея- 
телем... 

Это печальное явлен1е усугублялось еще бол-Ье т^м об- 
стоятельством, что передовые круги совершенно игнориро- 
вали действительно интеллигентныя силы, не обладавш1я 
вышеприведенными отличительными признаками. 

В статье «1905 — 1906 годы» (Сборник, посвященный 
памяти М. М .Винавера) В. А, Маклаков пишет: 

«Только нельзя забывать, что для «опытных и дель- 
ных людей» вход в законодательную палату мог быть толь- 
ко через назначен! е. Наш «старый режим»» поэто- 
му и назначил в Государственный Совет — Таганцева, Кони, 
Витте, Сабурова, Манухина и многих других, которые не 
были друзьями режима. А ни один, из этих «опытных 
и дельных людей» по выборам пройти бы не мог. Не было 
шансов надеяться, чтобы «народная воля» оценила «опыт и 
знан1е>. 

Можно ли не признать трагическим приве- 
денное выше самопризнанте виднаго парламентар1я? 

Не время и не место нам здесь выражать свое сочув- 
ств1е, и не ради упрека цитируется весь этот опыт неудав- 
шихся общественных трудов наших интеллигентных предше- 
ственников... 

Мы учимся, а не обвиняем. 
Учимся, но несколько по-иному... 

Сначала вынужденые испытать на собственных плечах 
весь тлетворный результат их достижен1й, а затем уже при- 
нявшись за внимательное изучен1е их полуоправданш, полу- 
признан1Й, а подчас и неуместных утвержден1Й. 

Для более яркаго представлен1я облика предреволюцюн- 

40 



ной передовой интеллигенщи необходимо уяснить себ^ 
окружающую их обстановку. 

Каково было внутреннее состоян1е Росс1И? 

«Время это было зам-Ьчательное... 

Напряженной, полной духовных интересов жизнью 
жила вся русская интеллигенщя....» 

Спустя страницу уточняется: 

«Стачки, демонстраши, уб1йства представителей власти 
чередовались с какой-то наростающей последовательно- 
стью». 

Вот какова эта зам'Ьчательна'я жизненная полнота пере- 
довых револющонных и л^вых кругов. 

Середина, т. е. «оппозищонные круги» — «пассивно 
созерцали»... 

«Впрочем, состоян1е некоторых элементов этой сере- 
дины было не вполне «созерцательным»: пассивные в сво^х 
собственных д'Ьйств1ях,' они были весьма активны в сод-Ьй- 
ств1и самым крайним актам революц1и; террористы могли 
найти укрыт1е в весьма фешенебельных квартирах так на- 
зываемой буржуаз1и. 

Спрятать нелегально прокламац1и, или дать квартиру 
под ультра-тайное собран1е — сколько угодно, в этом ре- 
волюц10неры никогда не испытывали недостатка. 

Деньги? Пожалуйста, сколько угодно. Только убивай- 
те людей, нам надоевших и м-Ьшающих «прогрессу» стра- 
ны и нашим сд.бственным устремлен1ям...» (Ек. Кускова. 
«Человек того времени»). 

Дальше сл-Ьдует подтвержден1е уже ран^е сказаннаго 
о полной духовно-политической нищет-Ь интеллигенщи, а 
зат^Ьм автора начинает восхвалять револющонныя заслуги в 
т-Ь времена образовавшагося «Союза особожден1я», с ц-Ьлью 
— «чтобы люди просто оппозищонно настроенные» и кото- 
рые «не ум-Ьли найти друг друга, ни связаться для вящаго 
д-Ьйствхя», могли объединиться. Автор цитируемой статьи, 
все та же Екатерина Кускова, один из организаторов этого 
«легальнаго» Союза, перечисляя его задачи, одновременно 
пытается утвердить как бы террористическую безпорочность 
его, но в то же время подчеркивает и приводит полностью 
декларащю редакщи союзнаго органа (кстати, подпольнаго), 
гд^ говорится о единой революц10нной борьб^Ь. 

Из многочисленных разсказов сыпнотифозных больных 
врачи установили, что в процессЬ этой изнурительной эпиде- 
мической болезни у человека происходит какое-то внутрен- 
нее духовное раздвоеше личности. 

Вот именно подобное духовное раздпоенте являлось 

41 



неизб-Ьжным спутником русской интеллигенцш, как в ц-Ь- 
лом, подразумевая деятельность ея корпоращй, так и в по- 
ступках видных ея представителей. 

Этото разлад наблюдался: и между их мыслью, и их 
словом, и между словом и д^лом, и, наконец, иногда да!же 
доходил до разтроен1я — все по-разному: и мысль, и слово, 
и д"Ьло. 

Как иначе объяснить: «легальное» общество, призыва- 
ющее к револющонной борьбе при помощи выражен1я своих 
мыслей в нелегальном журнале, издающемся заграницей. 

Искренно убежденные в отрицательном действ1и терро- 
ра лица, в то же время организовывают с этой целью обще- 
ство и одновременно лично сами призывают к террору... Так 
было с тою же общественницей Кусковой. 

В конце прошлаго столет1я в Саратове вспыхнула эпи- 
дем1я холеры. На этой почве темная масса простого народа 
начала изб1ен1е медицинскаго персонала; по личному свиде- 
тельству В. Чернова, стали происходить изб1ен1я полищи за 
то, что последняя «самоотверженно защищала врачей и пред- 
отвращала дорогу к погромам». 

И вот — 

«Е. Д. Кускова с подругой начала было уговаривать 
бить не докторов, а полищю». (В. Чернов. «Воспоминан1я», 
т. I, стр. 95). 

(Продолжея1е въ следующем номере). 

С. 1егулс«. 



42 



ПОНЯТШ А РК10К1 У КАНТА И ШОПЕНГАУЭРА. 
(Краткое введен1е в критическую философ1ю). 

ПРЕДИСЛОВИЕ. 

Вильям Джемс, в начал-Ь своего Прагматизма, 
чрезвычайно остроумно д19лит вс%х философов на «мягких» 
и «жестких», относя к первому типу ,напр., идеалистов, спи- 
ритуалистов, ращоналистов и оптимистов, а ко второму — 
реалистов, матер1алистов, эмпиристов, пессимистов и т. п. Ре- 
альнаго опред'Ьлен1я этих групп он не дает, т. к. это под- 
разд^лен1е у него скорей психологическое, нежели логиче- 
ское. Что объединяет перечисленныя группы — сказать труд- 
но, нельзя, однако, не признать, что в установлеши этих 
двух групп Джемс обнаруживает редкую наблюдательность. 
Эти дв-Ь группы в течен1е в-Ьков находятся в постоянном ан- 
тагонизм-Ь, причем нужно подчеркнуть, что само различхе 
этих многочисленных направлешй и их назван1й определяет- 
ся т-^м фактом, что платформа этой борьбы с те- 
чен1ем стол'Ьт1Й все время меняется, или, в-Ьри^е, как бы пе- 
редвигается. Перем-Ьщен1е этой платформы и ея поступатель- 
ное движен1е в одном направлении есть, по- 
моему, несомненный факт — ив этом явлен1и и обнаружи- 
вается истинная эволющя философской мысли человечества. 
Так как философское развит1е ест один из аспектов общаго 
развит1я человечества, то в этой области вполне уместно 
пользоваться для иллюстращи образами, взятыми из других 
областей эволющи. Я люблю в подобных случаях применять 
термины англШскаго парламентаризма. Действительно, в ан- 
ГЛ1ЙСК0М парламенте, этом образце органическаго развит1я, 
все время наблюдаются две парт1и ,находящ1яся в борьбе, 
причем их программы и назван1я все время меняются, а плат- 
форма их борьбы непрерывно перемещается. Если не быть 
участником этой борьбы и смотреть на нее со стороны, то 
становится совершенно очевидным, что ни одна из парт1й ни- 
когда не говорит, так сказать, полной «истины», и что «исти- 
на» и эволющя обнаруживаются в каком-то третьем — меж- 

43 



дупарт1йном и «д1агональном» — направлен1и, даваемом са- 
мим Сущим, т. е. жизнью. 

Возвращаясь к философии, я укажу теперь на то всЬм 
хорошо изв-Ьстное обстоятельство, что в ХУЛ и ХУШ в^Ьках 
платформой философской борьбы был вопрос об источник-Ь 
познан1я, и что т'Ьми «парт1ями», которыя осуществляли в то 
время развит1е философской мысли, были ращоналисты и 
эмпиристы. Дальн-Ьйшая эволюцГя, как изв'^стно, вызвала 
синтез этих «парт1Й» в критицизм'Ь, Этот синтез как бы по- 
ложил конец двум предыдущим направлен1ям и выдвинул но- 
вый вопрос. Эта новая проблема, являясь тоже платформой 
борьбы, создала уже новыя дв-Ь «парт1и», которыя своим ан- 
тагонизмом в свою очередь двигают развит1е человеческой 
мысли еще дальше — на^новыя позищи в том же направлеши. 

Теперь сгфашивается, каковы же эти новыя «партш»? Я 
думаю, что при всем разнооб'раз1и направлен1Й современной 
философ1и, вс-Ь они могут быть сгруппированы в два лагеря: 
лагерь автономистов в области позна- 
н 1 я и лагерь гетерономистов. Первые пола- 
гают, что принципы познан1Я должны быть обоснованы на 
самих себ%, и что всякое, напр., психологическое или бюло- 
гическое их оправдан1е — нелепость. По их мн-Ьнш, в вы- 
вод-Ь не может быть матер1ала, уже не заключеннаго в по- 
сылках ,а потому ни из каких законов существу то- 
ща' г о нельзя вывести принципов познан1я, т. к. посл'Ьдше 
не существуют, а довлеют. Что же касается гетеро- 
номистов, то они, в противоположность автономистам, пола- 
гают, что познайте есть как бы функщя жизни, и что поэтому 
оно подчинено, как и все другое, законам Сущаго. 

Не поняв идеи этого антагонизма, нельзя понять ни кри- 
тицизма, ни вытекающей из него современной философ1и. 
Поэтому, в связи с высказанными мною мыслями, мн-Ь и при- 
шла идея дать небольшое, элементарное введете в критиче- 
скую философ1ю, указав на упомянутый выше антагонизм ав- 
Т0Н0М1И и гетероном1и в самых истоках и зачатках критициз- 
ма, причем постаравшись это сделать на одном из самых 
основных его понятш. Хотя в этой моей работ'! н%т по су- 
ществу (в научном отношен1и) ничего особо новаго, она 
все-таки, по-моему, им-Ьет своеобразную (педагогическую) 
ценность — именно своей элементарностью и 
простотой постановки проблемы. Благодаря этому, я 
над-Ьюсь, она сможет оказать н^Ькоторую услугу начинаю- 
щим. 



44 



' РАЗЪЯСНЕНА. 

§1. 

Перед т-Ьм как начать излагать содержан1е данной ра- 
боты, сделаю несколько зам'Ьчан1й, которыя, полагаю, не бу- 
дут лишними. 

1) Объясню сперва заглавте ««Понят1еа рг1- 
ОГ1, у Канта и Шопенгауэра», чтобй не 
дать м-Ьста двусмысленности. 

Д-Ьло в том, что оно может быть понято в двояком смыс- 
ле: как сравнеше у Канта и Шопенгауэра апр1орных элемен- 
тов нашего познан1я вообще, и как сравненхе у них апр1ор- 
ных элементов нашего сознан1я, поскольку они относятся 
только к разсудку. Как изв-Ьсто, Кант отличал чистыя разсу- 
дочныя понятая от алр1орных форм чувственности, простран- 
ства и времени. Сп-Ьшу зам-Ьтить, что я им-Ью в виду первый, 
а не второй смысл. В-Ьдь кром-Ь того, хотя заглав1е не должно 
давать знан1я (об этом заботится обыкновенно содержан1е 
сочинен1я), но оно не должно по крайней м-Ьр-Ь вводить в 
заблужден1е. Из второго же смысла можно сразу подумать, 
что Шопенгауэр говорит гд'Ь-либо о понят1ях а ртюг! Но 
он этого никогда не д-Ьлает и, хотя его закон основашя должен 
был зам-Ьнить кантовск1я категор1И, он никогда не прилага- 
ет к нему термина понят1е, им'Ья в виду всегда закон, т. е. 
сужден1е. 

2) Зат-Ьмъ, хотя на моей обязанности лежит разсмот- 
р-Ьнхе только апр1орных элементов у Канта и Шопенгауэра, 
но, что касается перваго, мн-Ь придется затронуть и друпе 
элементы его философ1и (теоретической) отчасти оттого, 
что в-Ьдь вся она и заключает только выведенхе этих апрТор- 
ных элементов и доказательство их применимо сти' только 
к опыту (Критика, Введен1е, стр. 42), отчасти благода- 
ря свид-^тельству самого Канта, который неоднократно ука- 
зывает на то, что разум есть органическое ц'Ьлое, в котором 
нельзя затронуть одну часть, не всколыхнув и других. Так, 
в Пролегоменах (в Предисловш), на стр. 12, он 
говорит: «Чистый разум есть такая обособленная .внутри себя 
солидная сфера, что нельзя тронуть ни одной ея части, не 
коснувшись всЬх прочих». В Критик-Ь же, на стр. 13 
и 21, он указывает на то, что в разум-Ь все существует толь- 
ко для ц-Ьлаго, т. е. может быть понято только из отнои1ен1Я 
к этому ц-Ьлому. 

3) Теперь я укажу на тот способ, при помощи кото- 
раго я могу надеяться достигнуть полноты § этом сравне- 

43 



Н1И П0НЯТ1Я а пр1ори у Канта и Шопенгауэра. Казалось бы, 
это очень легко сделать: поискать у того и другого филосо- 
фа опред-1лен1я понят1я а пр1ори, и разница в их пониман1и 
'сразу бросится в глаза. Но д^Ьдо вот в чем. Опред'Ьлен1я по- 
НЯТ1Я могут быть двух родов: реальныя и номинальныя (проф. 
Введенск1й, .Логика, гл. ХУН1, § 4, стр. 454, изд. 
1911 г.). Опред^леше перваго вида указывает содержаше 
П0НЯТ1Я, второго — объем; первое опред'Ьленхе произво- 
дится через подчиняющее понят1е, род (^епиз ргохь 
тит) , единство, второе — через виды, многообразие. И то, 
и другое отв-Ьчает своей ц-Ьди, если хотят только указать 
м^сто, занимаемое понят1ем в системе субординированных 
понятШ. Логика им-1ет в виду только реальныя опред-Ьле- 
Н1Я. Проф. Введенск1Й в своей Логике (гл. ХУМ1, § 4, 
стр. 455) говорит, что всякое реальное определение есть в 
то же время и номинальное, и, по-моему, он им-Ьет зд^сь в 
виду то, что в реальном опред-Ьлен!» заключается достаточ- 
но данных, чтобы при его помощи «айти то, что подходит 
под данное понят1е. Но в психологическом отношенш — ка- 
ковую сторону профессор по вполне понятным мотивам прин- 
ципиально игнорирует в Логик -Ь, — выходит н4что 
другое: два человека могут согласоваться между собой от- 
носительно реальнаго опред'Ьлен1я понят1я и расходиться от- 
носительно того, что нужно под это понят1е подводить, — что 
неоднокрано можно вид-Ьть в жизни. Д-Ьйствительно,реалъ- 
ное опред^ленхе есть правило, с помощью котораго можно 
определить всю полноту подходящих под данное по«ят1е 
предметов, но, как всякое правило, оно требует для своего 
прим'Ьнен1я того, что Кант и Шопенгауэр называют способ- 
ностью сужденхя, ч-Ьм люди весьма отличаются между собой. 
Кант на стр. 134 Критики (Транс, анал., кн. 1Ь, гл. I) 
говорит: «Если разсудок вообще определяется как способ- 
ность правил, то способность сужден1Я есть способность под- 
водить под правило, т. е. решать, подходит ли нечто под 
данное правило (сазиз (]а(ае 1е§1в), или нет». Если при- 
менить все сказанное к понят1Ю апрюри, то можно заме- 
тить, что Кант и Шопенгауэр расходятся относительно его 
определен1я и реально, и номинально. Что касается реаль- 
наго определен1Я, то Шопенгауэр в нем постоянно присо- 
единяет один предикат, котораго Кант старательно избега- 
ет; в номинальном же отнощенш Шопенгауэр отчасти рас- 
ширяет объем П0НЯТ1Я а пр1ори, подводя под него то, о чем 
Кант совсем не говорит, отчасти сокращает его, исключая 
из подчинен1Я понят1Ю апрюри то, что у Канта занимает 
надлежащее место. Отсюда вывод такой.: понятхе а пр10ри 

4^ 



нужно у них сравнивать и реально, и номинально, т. е. не 
ограничиаясь т-Ьм, что каждый из них мыслит в этом поня- 
Т1И (разсудок), но обращая вниман1е и на то, что каждый 
из них под него подводит (способность сужденхя). 

4) Что касается плана и способа изложешя, то он от- 
части будет исходить из того положен1я, что перед т^м как 
сравнивать что-либо, нужно им'Ьть то, что подлежит срав- 
ненио. Это настолько важно, что иногда бывает достаточно 
ясно представить то, что желают сравнить, чтобы разница 
сама бросалась в глаза. Но обыкновенно (особенно студен- 
ты в 11росеминар1ях) держатся другого мн'Ьн;я и сравнива- 
ют или указывают, как одно «отразилось» (характерное 
слово!) на другом, когда слушатели сидят и, упорно мор- 
гая глазами, абсолютно не им-Ьют никакого представлен1я 
ни о том, что отразилось, ни о том ,на чем оно отразилось. 
Некоторые, желая сохранить ореол квази- самостоятельно-' 
сти, не желают излагать учен1я великих людей, находя это 
слишком низким для себя, а предпочитают произвольно со- 
поставлять тексты и цитаты и говорить, как один автор по- 
ВЛ1ЯЛ на другого. Но по этому поводу я замечу, что в пра- 
вильном изложенш учен1я можно проявить столько же само- 
стоятельности, как и в произвольном сопоставлен1И текстов, 
если не больше. 

Раз вы беретесь представить на сравнительно неболь- 
шом количестве страниц учен1е какого-либо философа, то 
д-Ьло зд-Ьсь никогда не ограничивается простым повторешем 
его мыслей: будучи, принуждены сокращать, вы цо- 
ыевол-Ь должны выбирать и излагать наиболее ха- 
рактерное и ц-Ьиное, и тут-то и обнаруживаются ваша само- 
стоятельность и ваши способности. 

В правильном пониман1и великаго учешя уже кроется 
великая заслуга, так как ученхе, не им^я возможности до вас 
опуститься, принуждает вас хоть на время до него поднять- 
ся. Д-р Отто Вейнингер по этому поводу образно выражает- 
ся, что для того, чтобы понять челов-Ька, нужно носить его в 
себ-Ь, а Шопенгауэр, негодуя против ненавистных ему софи- 
стов, говорит: «Поистин-Ь^ какое-от проклят1'е тяготеет над 
двуногими существами: благодаря своему сродству с изв]1а- 
щенным и дурным, они даже в творен1и великих умов боль- 
ше всего восхищаются именно самым скверным, прямо ошиб- 
ками, их они хвалят и превозносят, тогда как подлинно изу- 
зумительное терпят лишь между прочим». (О ч е т в. 
к о р н -Ь, гл. V, § 34, стр. 106). 

В связи со всЬм сказанным мн-Ь желателен был бы та- 
кой способ изложешя: а) реальное определение понятая 

ч 



а прюри у Канта, б) изложен1е Кантовой философхи (тео- 
ретической), или о номинальном опред-Ьленш у него этого 
П0НЯТ1Я. То же и относительно Шопенгауэра. Но этот поря- 
док Не может быть вполн-Ь соблюден благодаря одному мн-Ь- 
Н1Ю Канта. В Крит. чист, разума, на стр., 58, 
он говорит, что в философш нельзя, подобно математик*^, 
предпосылать деф^гаиц^й изложенш. Вот его слова: «В фи- 
лософ1и дефиниц1я, как пол'яая ясность, должна скор'Ье за- 
ключать д-Ьло, ч%м начинать его». При этом он затрагивает 
вопрос об адэкватных и неадэкватных опред^летях, кото- 
рый до некоторой степени встр-^чается уже и Локка 
(Опыт о челов-Ьческом разум -Ь, стр, 364, 
перевод Савина), но скор'Ьй именно нам-Ьчает его, ч'Ьм его 
разр'Ьшает. Этот вопрос о полном опред-Ьденхи, о существен- 
ных и несущественных признаках очень важен и касается 
даже возможности разд^лен^я сужден1Я на аналитическ1я и 
синтетическ1я, — этого, по выражен1ю проф. Введенскаго, 
краеугольнаго камня Кантовой философш (Ло гика, гл. 
VII, §, стр. 106). 

Но, повторяю, он скор-Ье затрагивает этого вопрос, не- 
жели решает. Для нас же важно в данном случа-Ь только 
то, что Кант держался подобнаго взгляда и сообразно с 
этим изложил Критику чистаго разума: 
в начале он дает предварительное опред'Ьлен1е и только в 
конц-Ь дает возможность представить его во всей полноте. 
Шопенгауэр же не дает совсЬм реальнаго опред-Ьден^я и 
всюду предполагает знакомство с Кантом. Поэтому в своем 
изложенш я поступаю следующим образом: приведя кан- 
товское предварительное опред-Ьленхе, я излагаю учен1е 
Канта, зат%м — Шопенгауэра (как бы номинальное опред-Ь- 
лен1е, т. е. указанхе на то, что эти философы подводили под 
понят1е а пр1ори), и ищу в этих учен1ях элементов для бо- 
л^Ье полнаго реальнаго опред'Ьлен1я у каждаго из них по- 
НЯТ1Я а прюри, 

5) Первоисточниками я пользовался в следующих из- 
даниях: 

а) Критика чистаго разума, в пер. Н. М. Соколова, СПБ, 1902 г. 

б) Пролегомены ко всякой будущей метафизшсЬ, в пер. В. С. 

Соловьева, Москва, 1905 г. 

в) О четвертом корн'Ь закона достаточнаго оснопангя, р пер. 

Ю. И. Айхенвальда, Москва, 1900 г. 

г) М1р, как воля и представлеше, I том, в пер. Л. Фета, Мос- 

ква, 1888 г. 

Что касается Соколова и Соловьева, то они очень сход- 
48 



ны в перевод-Ь важных терминов. Отлич1е же перевода Фе- 
та от Айхенвальда касается только слова Уег81ап(1 и легко 
усваивается. Кром-Ь того, Фет 1Тги1е118кгаГ1 иногда назы- 
вает, в отлич1е от ума (Усгв^апа) и разума (УегпипЛ), раз- 
судком. Но и это не препятствует пониман1ю. Взял же я толь- 
ко необходимое потому, что, им-Ья ц-Ьлью зд-Ьсь, главным об- 
разом, отчетливость и элементарность 
своего изложен1я, предпочел лишн1й раз внимательно про- 
штудировать эти книги, ч-ём пользоваться многочисленными 
комментаторами. Что касается посд-кдних, то я счел достаточ- 
ными Куно-Фишера и Виндельбанда. Кром-Ь того, Кант не- 
однократно указывает на то, что познан1е чистаго разума 
есть система, а не аггрегат, т.е. н-Ьчто такое, гд-Ь даже части 
могут быть познанными лишь постольку, поскольку он-Ь им-Ь- 
ют отношен1е к единству ц-Ьлаго. А подобныя вещи предпоч- 
тительно получать из одн-Ьх рук и изложенный одним спосо- 
бом. Шопенгауэр очень удачно, говоря о слог-Ь Канта, при- 
водит слова Декарта: ^ио еп1т теНиб геш аИяиат сопс1- 
р1ти8, ео тао:18 с1е1е1Ю1па11 вишиз ас1 еат ипко то(1о ех- 
ропес1ат (Крит. Кантовой философ! и, пер. 
Черниговцева, стр. 28). Даже начавъ читать (много л-Ьт на- 
зад!) посл-Ь Критики-Пролегомены, я испы- 
тал^ в начал-Ь непр1ятное впечатл-Ьн1е, как будто бы готиче- 
ски собор, с коим Шопенгауэр сравнивал Кантовскую фило- 
соф1ю, хотят перевернуть: ажурные шпили сд-Ьлать основа- 
шем, а основан1е — шпилями. Но это отлич1е П р о л е г о- 
м е н от Критики оказывается в конц-Ь концов не 
столь значительным. Сказав все предыдущее, я могу присту- 
пить к изложен1ю самого предмета. 

(Продолжен1е в сл^д. номер-Ь*) 

Д-ръ фил, Н. А. Реймерс. 



) Вс-Ь права сохранены за автором. Мы сожал-Ьем, что вы- 
нуждены печатать труд д-ра фил. Н. А. Реймерса по частям, но 
думаем, что даже подобное «нскал-Ьченное» издан1е будет полезно. 

Ред. 



40 



бл!0граФ1Я 



в. СИРИН. «Приглашен1е на казнь». (Изд. «Дом Книги», Париж). 

Темой новаго романа В. Сирина является душевная бол-Ьзнь, 
героем — больной, страдающ1й навязчивой идеей (больница для 
него — тюрьма, в которой он ожидает предстоящей казни), круг 
д'Ьйств1я — М1Р, отраженный его воображен1ем, Мосто д-Ьйств^я 
— камера, рамки которой то расширяются, включая в себя обра- 
зы, воспоминанхя и вид"Ьл1я претворенной им реальности, то съужи- 
ваются — до т-Ьсных ст-Ьнок, вм-Ьщаюшнх только одно челов-Ь- 
ческое сознание. 

Книгу эту скор-Ье всего можно было бы назвать опытом по- 
строен1я больного сознан1я, этюдом, а не романом. Как во вся- 
ком этюдЪ ■ — яси-Ье творческ1й процесс и видн^Ье пр1емы худож- 
ника, так и эта клига бол-Ье других при5лии<ает нас к методам ра- 
боты Сирина, вводит в его «лаборатор1Ю>, вскрывает сущность 
его художественных пр1емов. 

Конструкц1я его книги та же, что и других. Разложенная на 
составныя части реальность явлен1й„ по-новому увид-Ьнная, пока- 
занная в различных «разр-Ьзах», новых поворотах, искусных осв'Ь- 
щен1ях, дающих часто неожиданные эффекты. 

Как в микроскоп'Ь, мы видим поражающ1Й нас кажущейся но- 
визной М1р, открытый усиленным зр-Ьн^ем; как система выпуклых 
или вогнутых зеркал способна вернуть нам измененную реальность, 
так и Сирин в основан1и реальных явлен1й усматривает невиди- 
мое нами, постигает незримыя простому глазу детали, возвраща- 
ет нам эту реальность, прошедшую через анализ его творческаго 
наблюден1я, заключенную в схему его художественнаго построе- 
ния — изм-Ьненной и переработанной. 

Эти его схемы обычно уб-Ьдительны, так как он^Ь основаны на 
действительности, их содержан1См является доступная нам реаль- 
ность. В них веришь, их принимаешь. 

Тема, взятая в новой книге, — труднее. Это непроницаемый 
М1Р, подвластный только нашему внешнему наблюден1ю. 

Вскрыть реальность психически-больного воспр!ят1Я — значит 
перенестись в другой м1р, не подчиненный нашей логике и нашим 
законам. Это — область интуитивнаго постижен1я, а не логиче- 
скаго построения. 

Рацюнальному творчеству Сирина поставлена трудная задача. 

Чтобы понять область «чудеснаго», говорит Гофман в одном 
из своих мистических разсказов, — надо обладать шестым чув. 
ством, «которое включает в себе не только то, что имеют все 
друг1я чувства, но гораздо больше, чем все они вместе взятыя». 
И «больное» воображен1е Гофмана создает иную реальность, ко- 
торая спорит с нашей, вытесняет ее, овладевает иногда ею и за- 
ставляет верить в свое существован1е. 

«Здоровое» воображение Сирина ключа к этому М1ру не нахо- 
дит. Нужна «нуждающаяся в другом климате мысль», употреб- 
ляя выражеше из его же книги. 

Несмотря на огромную находчивость, неожиданность обра- 
зов и положенШ, новых оборотов действительности, творческаго 
ея искажения, несмотря на большую работу, проделанную в этой 

50 



книг-Ь, на систему «оптических обманов», так искусно прим'Ьняе- 
мую автором, — эта созданная им «реальность» не становится 
для нас уб-Ьдительной, не влад^Ьет нами. И часто кажется, что ав- 
тор книги только нарушил ц-Ьпь связи явлений и, сложи он по- 
иному разр'Ьзанныя им картины действительности, до)кончи он 
умышленно оборванный юбраз, по-другому распред-Ьли свои худо- 
жественныя «купюры», иначе употреби факты, которыми он так ис- 
кусно жонглирует, — все станет на свое м'Ьсто, уложится в рамки 
нашего нормальнаго воспр1ят1Я. Все станет понятным нашему разу- 
му, не выйдет за пред-Ьды нашей логики. 

Эту книгу можно назвать этюдом, т. к. в ней тзорчесмй про- 
цесс не закончен, мы присутствуем при искан1ях и попытках авто- 
ра — угадать и подчинить себ^Ь М1р новых ощущений. Окончатель- 
ной формы эти искан1я еще не приняли. Сирин дает «тысячи едва 
приметных пересЬкающнхся мелочей» (говоря его словами), за- 
конченных очерташй в ней меньше. 

«Из св'Ьтлых очертан1й, как бы не совсем дорисованных, но 
мастером из мастеров тронутых губ, из порхающих двнжсн1й пу- 
стых, еще не подтушеванных рук, из разб'Ьгаюшихся и сходящихся 
вновь лучей Б дышащих глазах» — не встает яснаго образа героя 
романа. Это только «переплетенный в челов-Ьческую кожу», но еиге 
не живой челов'Ьк. Он сам говорит в другом м'Ьст'Ь: «Все разобран- 
ное и разсмотрьнное еще не могло истолковать образ Цинцинната». 
— «Это было так, словно одной стороной своего существа он не- 
уловимо переходил в другую плоскость, как вся сложность дре- 
весной листы переходит в Т'Ьни и блеск, так, что не разберешь — 
гд'Ь начинается погружеи1е в трепет другой стих1и». 

И в эту другую плоскость перенестись Сирин не может, эта 
СТИХ1Й ускользает от его воспр1ят1я, на экран-Ь его творчества оста- 
ется только раздробленная, разложенная, но все та же, наша д-Ьй- 
стзительность. 

Больной м{р, как «ночто чуждое ея составу и строю» — оста- 
ется за границами его постижешя. Его мысль, д-Ьйствительно, нуж- 
дается в другом «климат'Ь». 

Б. 



ИРИНА КУНИНА. «Красная феска». (Изд. «Дом Книги», 1938 г. 
Париж). 

Сборнику присвоено назван1е наибольшаго из вошедших в 
него разсказо.в. 

Случайно или предусмотрительно, но «Красная феска» — 
единственный разсказ, написанный «вн-Ь времени», всЬ остальные 
датированы годом их написан1я. 

И это, быть может, нечаянное обстоятельство послужило есте- 
ственной границей между ним и остальным содержанием книги. 

Восемь разсказов представляют собою какое-то психологиче- 
ское ц-клое, несмотря на свою полную обособленную вношность 
— различность не только по содержанию, но даже и по способам 
передачи. Это как будто отд-Ьльные эпизоды из личнаго дневни- 
ка автора, совершающаго свое «странств!е» по Европ^Ь. 

Причем сл-Ьдует зам'Ьтить, что сюжеты не зарисованы, а ско- 
р-Ье начерчены, — искусный литературный репортаж. 

ВсЬ литературные элементы налицо, но что-то отстутствует. 



51 



Точно попытка поставить на сцен-Ь Гоголя без декораций, 
на подоб1е метерлинковских драм, — на фон-Ь черных сукон. . . 

Кстати, Гоголь несомн'Ьнно влад-Ьет мыслями автора... 

Юмор сквозь печаль... — характерная особенно-сть, я бы ска- 
зал, всЬх восьми, скор-Ье психологических этюдов, а не разсказов, 
этого сборника. 

Что же касается девятаго, одноименнаго со сборником, «Крас- 
ная феска», то он несомненно является попыткой автора к созда- 
шю, а не отра>кен1Ю жизни. Творчесюй синтез пережитаго. 

И что же вышло? 

Душа синеглазой сЬверкой д-Ьвушки была облачена волею ли- 
тературнаго каприза в тур-оцкое обличье Мустафы Сули-ага (в 
транскрипщи автора — Сульяга), революц10нера - художника и 
террориста. 

И в этом главная ошибка автора. 

Экзотика не всегда украшает. Грозди бананов на пышных 
еловых Б-Ьтвях — при всЬх обстоятельствах неестественны, а иног- 
да и просто убоги. 

В заключен1е хот-Ьлось бы зам'Ьтить, что, , право, не сл-Ьдует 
вн-Ьдрять в русскую р-Ьчь так1я слова, как «всамд-Ьлишный»; 
не согласится ли также автор, что разсказ «Ландрат» нисколько 
не потерял бы, если бы сократился на н"Ьсколько строк, посвя- 
щенных «собачьей тайнописи? 

С. I. 



К. В. ОЗОЛС. Мемуары посланника. (Изд. «Дома Книги», Париж, 
1938 г.). 

Не только одно любопытство должно привлечь вниман1е рус- 
скаго читателя к этой н'Ьсколько необычной книг'Ь. 

Из краткаго предислов1я автора, чрезвычайнаго посланника в 
СССР ЛатБ1Йской республики, можно установить три побудитель- 
ных .мотива, руководивших им при опубликован1и своих мемуаров: 
1) протест против тайной дипломат!»; 2) лселан!е способствовать 
миру между народами и, наконец, 3) «к опубликован1ю моих ме- 
муаров меня толкнула сама Сов^Ьтская Росс1я». 

Предваренный подобным авторским указанием, читатель бу- 
дет н-Ьсколько разочарован, так как вряд ли из почерпнутаго в 
книг-Ь матер1ала установит пагубность тайкой дипломат1и в обще- 
принятом смысл-Ё. этого понятая. 

Приведенное в книг-Ь д^ло эстонскаго посланника Бирка, как 
и ряд других подобных ему попыток, совершенных НКИД (На- 
родный Комиссар1ат Иностранных Д'Ьл) и ГПУ, с ц^лью ском- 
прометировать отдельных представителей иностраннаго диплома- 
тическаго корпуса в Москв^Ь, сл-Ьдует причислить не к д-Ьлам 
тайной, а просто черной «дипломат1и». 

Мало уб-Ьдительна и панацея, творцом которой является сам 
автор, для умиротворения Европы... Я зд-Ьсь подразум^Ьваю ело 
мысль о «СоюзЪ государств средней зоны Европы», состоящаго 
из «16-ти малых и средних государств»... От Финлянд1и до Гре- 
щи... Н-ёчто утопичное на подобие малой европейской Лиги На- 
щй . . . 

Зато очень много безусловно интереснаго и ц-Ьниаго можно 
почерпнуть из его описан1я и характеристик совдипломатов, крас- 

52 



ных владык, их взаимоотношен1й, вообще всего, касающагося 
жизни и быта в СССР. 

Есть весьма д-Ьниог и для эмигрантов. 

Приведу полностью: 

«Часто Б этих заграничных учрежденн1ях ГПУ является бо- 
л-Ье важной и отв'Ьтственной отраслью, ч-Ьм НКВД. Заграничная 
арм1я агентов ГПУ, конечно, во много раз больше, ч'Ьм число 
оффиц1альных дипломатических представителей, вм'Ьст'Ь взятых. 
Наивно думать, что эти агенты занимаются только шпионажем. 
Против этого всЬ государства могут и ум'Ьют бороться и защи- 
щаться. Одно из важных задашй агентов — другое: они должны 
дискредитировать, деморализировать, децентрализировать. Для 
этого они обязаны пользоваться всякими разноглас1ями полити- 
ческих парт1й, искусственно создавать столкновения и обострешя. 
При помощи женщин этим агентам удается бросать т-Ьнь на не- 
желательных лиц, дискредитироать их, убирать с постов, и эта 
тактика проводится ими легко и ловко». . . 

Снова повторяй?: эта книга им'Ьет большой интерес, как жи- 
вой матер1ал об СССР. 

С. I. 



И. А. ИЛЬИН. «Основы борьбы за Нац10нальиую Россио». (Изд. 

Н. Т. С. Н. п. 1938). 

Когда прервал свое существоваше «Руссюй Колокол» — жур- 
нал волевой идеи, издаваемый проф. И. А. Ильиным, всЬ мы, рос- 
С1Йск1е наи10налксты, ощутили пустоту; н'Ькоторые из нас пытались 
эту пустоту заполнить, конечно, не таким интеллектуальным блес- 
ком, какой являл нам «Русск1й Колокол», но' столь же горячим и 
искренним словом. 

Прошли годы, и новыя брошюры И. А. Ильина *) заполняют 
проб-Ьл. В них, кром-Ь горячей в-Ьры, чувствуется смык с новой 
идейной и волевой порослью, родившейся за эти поды. 

В новых словах И. А. Ильина — тот раскаленный дух, который 
один может преобразить Росс1ю. 

Мы в-Ьрим, что снова скоро зазвучит «РусскШ Колокол», высо- 
каго нащональнаго напряжен1Я, развйвающ1й основы реальной 
борьбы за Росс1ю. 

Ввиду значительности этой брошюры И. А. Ильина, мы пом'Ь. 
щаем полностью ея оглавление: 

1. На кого нам над-Ьяться. 

2. О русском самостоян1и. ■ 

3. Историческое единство Росс1И. 

4. Что дало Росс1и Православное Христианство. 

5. Творческ1е уроки русской истор1И. 

6. Вн'Ьшн1я причины русской револющи. 

7. Внутренн1я причины русской револющи. 

8. Отживш1е предразсудки русской интеллигенщи. 

9. Сущность большевизма. 

10. Отрицательные уроки русской револющи. 

11. Религюзный смысл русской револющи. 

12. В-Ьра в Бога. 



*) 1937 г. — «Творческая идея нашего будущаго» (Изд. Н. Т. 
С. Н. П.). 

$3 



13. О характер-Ь предметности. 

14. Церковь и государство. 

15. Любовь к родин-Ь. 

16. Семья. 

17. Что есть истинный нащонализм. 

18. О здоровом правосознан1И. 

19. О политической д-Ьятельности. 

20. О власти. 

21. О сопротивлении злу силою. 

22. О в1Ьрном компромиссе. 

23. О сэобод-Ь. 

24. О равенств-Ь и справедливости. 

25. О частной собственности. 

26. О ыащональной территор1и. 

27. Нащональная арМ1Я. 

28. О монарх1и и республик-Ь. 

29. Росс1я спасется творчеством. 

30. Заключен1е. 



ГЕНЕРАЛ А. И. ДЕНИКИН. «ЛИровыя события и русскШ вопрос». 

Изд. Союза Добровольцев. 1939. 

Очень трудно в положенных пред-Ьлах дать исчерпывающ1й 
отзыв о бро;и!ор'Ь ген. А. И. Деникина, т-Ьм бол-Ье, что тема эта 
и прежде осв-Ьщалась автором и что многое в этой оц'Ьнк'Ь кор. 
нями уходит и в славные дни начала Бьлой Борьбы, и в мрачныя 
времена конца ея. 

Вн-Ь этой эпохи и соврегденныя положен1Я ген. Деникина бу. 
дут мало понятны. Поэтому, касаясь высказыван1Й ген. Деникина 
в 1939 году, мы отвлечемся от личности автора и будем лишь су. 
дить о точках зрпнхя и утвержден1ях политика, излагающаго свое 
мн-Ьихе о «М1Р0ВЫХ событ!ях и русском вопросЬ» — в начал-Ь 
1939 года. 

К сожал-Ьн^ю, автор пользуется «словечками», внесенными в 
эмигрантскую р-Ьчь сов'Ьтской пропагандой. К числу их принад- 
лежит и «пораженец». Сам автор брошюры, конечно, с советской 
точки зр'Ьн1я, типичный «пораженец»: 

— он характеризует франко-сов'Ьтск1Й договор, как прямую 
поддержку сов-Ьтской власти. 

— он сомн'Ьзается в том, что СССР выполнил бы свои обяза. 
тельства в дни чехословацкаго кризиса, 

— он полагает, что разгром команднаго состава обезсилил 
красную арм1ю и флот, 

— Он утверждает, что судьбами Росс1и управляет чуждая на- 
роду, преступная власть, которая охранить страну не сум-Ьет, но 
предать и продать ее может в любой момент, 

— его симпат1н и пожелания усп-Ьха всец-Ьло на сторон-Ь Ис- 
пан1и Франко. 

Посл-Ьднее, конечно, является в'Ьрн'Ьйшим признаком «пора- 
женчества», ибо Красная Испан1я, если не «юридически», то мо- 
рально, — является составной частью СССР и, сл-Ьдовательно, 
всякое пожелание усп-^ха ея врагу является покушен1ем на пред-Ь- 
лы сощалистическаго отечества. ' 

Русской эмигращи уже давно сл-Ьдовало бы отказаться от 
употреблешя этих «словечек», которыя возникают в Москве, и р2с. 
пространяются в эмигращи сов-Ьтскими подголосками. 

54 



Эти «словечки» пущены в оборот не только для русской э;.1и. 
грац1и, но их стремятся привить и в прессЬ других стран. 

Некоторые, независимые конечно, иностранные журналисты 
точно такими же «оборонческими» словами обвиняют иностра^тыя 
правительства в «пораженчеетв-Ь» и изм'^н-Ъ за недостаточную по- 
мощь Сталину в Испании. ЦЬлая группа подобных журналистов 
жонглирует термином «пораженчество». Это должно было бы при- 
звать к осторожности русских политических д-Ьятелей. 

Автор отстраняет от себя упреки в нереальности. Но защита 
его от этих упреков — чисто эмощональная. «В^йрую и испов-Ь- 
дую» — в-Ьдь не доказательство. А логическое развит1е вопроса о 
защит-Ь Росс1и приблизительно сл-Ьдующее в устах «оборонцев»: 

Защищать Росс1Ю надобно теперь, а не завтра. Сейчас СССР, 
завтра — Росс1я?.. Но оруж1е защиты Рос'С1и надо ковать сей. 
час. Нужно, чтобы заводы работали полным ходом. Сл^Ьдователь- 
но, нужна стахановщина — и трудовыя книжки. Надо помогать 
снабжен1ю арм1и, надо защищать спещальные заводы от сабота- 
жа. Кто лучше сд'Ьлает это, ч-Ьм ГПУ? 

В будущей борьб-Ь огромную роль сыграет психологически 
фактор: единство населен1я с властью. Пытаясь подорвать сейчас 
власть в СССР — ослабляют защиту — будущей — Росс1и... 

Этим р'Ьчам можно дать отпор только точными, четкими фор. 
мулами: 

защита властителей СССР — подготовка поражения Рос. 

С1И. 

Поэтому слоган: «свернсен1е советской власти и защита Рос. 
С1И» — лозунг туманный, нереальный, нединамический. 

Росс1йская эмиграция страдает одним общим недугом: она, 
— и это естественно для «эмигращи изв-Ьстнаго возраста» — жи- 
вет отд-клекная какою-то пеленою от истинной Россхи, живет так, 
как будто «жизнь начинается завтра»: 

Завтра произойдут события... 
Завтра нас позовут.. 

«Все в будущем»? Н'Ьт, в'Ьрн'Ье: «все в прошлом». Ибо это 
«завтра» уже наступило. Этой реальности не хотят вид-Ьть. 

Живут также туманною условностью: «если». «Если» громоз. 
дится на «если» . . . Отсюда и у автора н-Ьсколько условных по- 
ложен1Й: если красная арм^я сбросит власть, если она разложится 
под ударами извн'Ь, если она отложит счеты с врагом внутрен- 
ним... Отв'Ьтом служит: «я не могу пов-Ьрить». 

На зыбких этих песках в наше время нельзя строить д-Ьйствхя. 
Поэтому формула автора: 

Свержен1е сов-Ьтской власти и защита Росс1И — 
кажется нам неясной и не побуждающей к д'Ьйств1Ю. 

Мы, конечно, не сомн-Ьваемся, что автор хот-Ьл дать ясный, 
реальный и д-Ьйственный лозунг. Его формулы, однако, легко пре. 
образовываются слабой мыслью в н'Ьчто иное. 

Как же эти положен1я толкуются? Кускова в «Посл-Ьдинх Но. 
востях» не скрывает своего воспр1Ят1я: для нея ясно, что и при со- 
в-Ьтской власти русск1е люди будут сражаться за рубежи. Кус- 
ковы полагают, что наступит момент, когда сов^Ьтская власть бу- 
дет д-Ьйствительно защищать интересы страны. Кускову мы, ко. 
нечно, можем оставить при ея мн-Ьнхях и не снисходить до поле- 
мики с ней. Но автор рецензируемой брошюры — лицо, чье имя 
не будет стерто со скрижалей русскаго лихол-Ьтья, и мы обязаны 

55 



сказать, что ею точка зр'Ьгпя способно смутить м-Ькоторых «ма- 
лых сих». 

Мы поллас.м, что формула автора зам1-нима ясной, реальной, 
д-Ьйственной: 

защита Росс1и через свержен1е сов-Ьтской власти. 

Защитить Росс1ю можно и должно не завтра, а сейчас. А 
для этого: исЬ силы направлять к свержению власти — для за. 
щиты Росс1и. Единственный способ защиты Росс1и: обслужмвлнге 
растущей 11ац10нальной революц1И, помощь внутри. российским 
освободительным процессам. Участие в этом движении не «завтра», 
не тогда, когда все созр-Ьет, а сейчас, когда готовится оруж1е для 
свержен1я чуждой власти. 

Не столько мы, сколько подсов'Ьтск1е росс1Яне, могут очу- 
титься в трагическом положгн1и. Им придется разрешать вопрос: 
защии^ать границы русской земли под водительством перваго вла- 
га Росс1и? Вопрос этот в сердцах народа разр'Ьшен: 

защищать Росс1ю можно только свергнув власть. 

Ор1ен1"ируясь на Росс1Ю, только на Россию ,только на подсс- 
в-Ьтск^я, противосов'Ьтск1я 11астроен1я, мы должны положить конец 
всЬм «фильствам» и «фобствам» Достаточно жить змоц1ями 1914. 
1920 голов! Отдавая отчасти дань «фобствам», автор брошюры, 
однако, выражает то, что должно быть близко и понятно всей 
эмигращи, посколько она не оторвалась окончательно от рус. 
ской жизни. Как противояд1г для измалодушествовавшагося за- 
рубежья, его патрготическая пропов-Ьдь, его патр!отическое бич^е. 
ван1е всЬх ставящих «ставки» на иностранных лошадей и «^а оте- 
чественных политических ослов несолш'Ьнно полезно. ВсЬ госу. 
дарства для нас могут быть друзьями — но друзьями станут лишь 
тогда, когда будут думать о Росс1И, об освобождеи1и ея от со. 
в-Ьтч;каго ига, когда будут реально способствовать этому осво- 
бождеч1Ю. Задача же наша — утверждать это перед иностранца, 
ми; говор1ггь державным языком будущей Росс1и, а не языком 
безродных просителей. 

Через С1!ержен1е власти — к заихит-Ь Росс1и — лозунг не толь- 
ко патр10тическ1й, но и лозунг д-Ьйственно-нащональный. Призыв 
же «По-то-ро-ии-тесь» дол;кен быть обращен не только «туда», по 
и к эмнграц1и. 

Поторопитесь совлечь с себя ветх1я одежды, поторопитесь раз- 
в-Ьять туман мыслей и лозунгов, поторопитесь действовать — не 
«завтра», а сегодня, ибо сегодня уже идет «там» бой за Росс!ю! 

И. Я. С. 

А881ёптеп1 1п 111ор1а. Ву Е11СЕК Е ^У0N8. ЕотЬп, Сеог^е 
С. Наггар ап(1 Со. 

«Назначен1е в Утопию» — так можно перевести заглав1е кни- 
ги, занимающей несомн-Ьнно одно из первых м%ст среди всего, 
написаннаго иностранцами о СССР. Автор книги — америка- 
нец, КОММУНИСТ .назначенный в 1927 году московским корреспон- 
дентом агентства «Юнайтед Пресс» (по рекомендащи предста- 
вительства ТАСС в США, в котором он прежде служил). 

В Москву он -Ьдет уб-Ьжденным коммунистом, намеренным 
воспользоваться возможностями, предоставленными ему, для^ рас- 
пространеи1Я советской пропаганды под видом «объективной ин- 
формац1И». Он остается в Москв'Ь до 1934 г. Заглав1Я отделов кни- 

56 , 



ги отражают внутренн1Й переворот, происходящей в нем за время 
его жизни в Сов'Ьтском СоюзЬ: «Аллилуя» _ «Соми'Ьн1е» — «Раз- 
очарован1е». 

От многих других отчетов об «обращен1ях» коммунистов в 
СССР, так часто слишком явно отражающих неудачу личных че- 
столюбивых планов, как главнаго мотива «обращен1Я», книга Лай- 
онса выгодно отличается той глубокой и безжалостной к самому 
себ'Ь искренностью, которой вся она дышет. Особая же цънность 
книги состоит в том, что Лайонс постоянно задает себ'Ь вопрос: 
«Что дает Сов'Ьтлм созможность так беззаст'Ьнчипо втирать очки 
всему М1РУ, скрывать от него ужасы, тзорящ!еся в СССР, и вну- 
шать ему ту картину «сощалистическаго строительства», которая 
является господствующим предстакле^лем о СССР в милл1онах умов 
Европы и Америки?» Положен1е Лайонса в Москв-Ь дает ему воз- 
можность отв-Ьтить на этот вопрос бол'Ье исчерпывающе, ч^Ьм это 
д-Ьлалось до сих пор к15м-либо из заграничных наблюдателей в 
СССР. Главы, посвященныя работ-Ь представителей м1ровой печати 
в Мо'СКБ'Ь, объясняют многое, что нам, русским, казалось непости- 
жимым в усп'Ьхах сов^тскаго «очковтирательства». Л. описывает, 
как эти «представители м1рового общественнаго мн'Ьн1Я» (впрочем, 
за н-Ькоторыми похвальными исключен1ями!) по соображениям лич- 
ной выгоды — то ли для сохранен1я хороших отношен1Й <с цен- 
зором, во изб-Ьжанхе опасности высылки и потерн доходной загра- 
ничной командировки, то ли в угоду большевизану-редактору в 
Лондон-Ь или Нью-Торк-Ь, а иной раз просто от нежелан1я выбрать- 
ся из баров Метрополя и Гранд-Отеля и взглянуть на соо-Ьтскую 
д'Ьйствительность, — передавали дословно, без попытки критики 
или поправки, тот информащонный матергал, который им постав- 
ляли ТАСС или Наркоминд'Ьл. 

Одна из глав Лайонса — «Как представители печати замолча- 
ли голод» — останется тяжким обвинительным актом противг этих 
«осв-Ьдомителей», которые ради своих шкурных интересов стали 
союзниками большевиков в утаиванхи от М1ра гибели милл10нов 
русских жизней. 

ВсЬ жутк1е эпизоды эпохи, пережитой Лайонсом в Москв-Ь, 
передаются им исключительно ярко и честно. Раскулачиванге, го- 
лод, террор ГПУ , процессы «вредителей» — в описан1ях всЬх этих 
событ1й, русскому читателю, каза.тюсь бы, достаточно изв'Ьстных, 
все-таки на .каждой страниц-Ь встр-Ьчаешь новыя детали, новыя 
мЬтк1я наблюден1я и правильныя суждек1я. 

В США, гд-Ь книга Лайонса уже выдержала несколько изда. 
И1Й, она вызвала огромный интерес и игсомсктю сыграла суще- 
ственную роль в том изм'Ьнен1и отношен1я к СССР части амери- 
канской интеллигепщи, которое проявляется за посл-Ьднее время. 

О. В. Гефдинг. 



«ПОДКОЛОДНЫЙ ЯГНЕНОК». 

В Л'9 61 «Новой Росс1н» под редакщей А. Ф. Керенскаго, поя- 
вилась статья Г. Федотова, озаглавленная «Барселона и Росс1я». 

Можно было бы пройти мимо этой статьи, не отличагаШейся ни 
убедительностью излагаемых в ней взглядов, ни яркостью их 
выражения. Но в ;;ей ость нЬчто «новое», выд-^ляющее с; из ряда 

57 



подобных же статей — соглашательских и большевпзапствующих. 
Это «новое» — в неожиданной «хрр1ст1анской» защит-Ь коммунизма 
и в, поистин'Ь, «новом» патр10тизм'Ь, видящем в победах Сталина 
— поб'Ьду нацюнальных интересов Росс1и. См-ёсь смнренш и ци- 
низма — удивляет даже теперь, посл-Ь всЬх обманов и лжи, к кото- 
рым пр1учнла нас сов-Ьтская печать. 

«Паден1е Барселоны заставило содрогнуться много сердец» — 
начинает автор, т. к. — «в Испан1и затронуты жизненные интере- 
сы Росс1и». «Об этом свид-Ьтельствует военная помощь, которую 
Сталин оказал Кабаллеро». — «Конечно, не из прнстраст1Я к ис. 
панскому сощализму», «сп'Ьшно поясняет он. 

«Испан1я (республикан'ская) нужна Росс1и, как возможная со- 
юзница Франщи». «Сам франко - русскхй договор (автор нигд-Ь 
не употребляет слова СССР, не без основан1Я полагая, в-Ьроятно, 
что это обезц'Ьнило бы его «патрхотичесюе» доводы) — мог юсла- 
б'Ьть». «При В'С'Ьх возможных поворотах политики падение Барсе- 
лоны есть поражен1е Росс1И...» Поб'Ьда Франко — только поб'Ь. 
да Герман1и и Итал1и, залог их будущей гггемон1и. На Франко ле- 
жит вина: он поднял меч гражданской войны, его жестокость 
только «безсмысленна» и она только «инсинкт мести и классо- 
вой ненависти>. 

«Конечно, и красные запятнали себя преступлен1ями» — мяг- 
ко допускает он, но это была самооборона. «Какая разница в нрав- 
ственной вм'Ьняемости» (восклицает Федотов) этих двух вражду- 
ющих сил! Республиканцы, «сражаясь за свою свободу, сами того 
не зная, — сражались за свободу Росс1и». И, главное, «не прикры- 
вались (как Франко) именем Христа». 

И вот, в защиту коммунистической СССР, будто бы охраня- 
ющей нацюнальные интересы Росс1!1, отрекшейся от ея имени, за 
поб-Ьду т'Ьх, кто первые возстали на Христа и сами объявили себя 
богоотступниками, — выступает г-н Федотов в стать-Ь, которая 
осталась бы пятном на его сов-Ьсти, если бы таковая им-^лась, и 
кладет т-Ьнь на издателей журнала, допустивших ея появлеше. 

Один остроумный руссюй мыслитель назвал Федотова «под- 
колодным ягненком». Федотов доказал заслуженность этой клички. 



«РОСС1Я ПОД ИГОМ», № 4 и № 5. Изд. Н. Т. С. Н. П. Париж. 

Это издание Нащонально - Трудового Союза Новаго Покол-Ь. 
Н1Я «на правах рукописи» — заслуживает широкаго распростра. 
нен1Я. 

В прежн1Я времена так1Я тетрадки, отпечатанныя на ротатор-Ь, 
не удостаивались обычно вниман1Я в обзорах печати. НынЪ зна- 
чительная часть «эмигрантской» прессы сознательно замалчивает 
здоровыя и полезныя начинан1я, но не потому, что это «тетрад- 
ки», а всл-Ьдств^е нежелан1Я создавать «рекламу» явно антиболь, 
шевицкому вольному слову. Гнет подобной «эмигрантской цен- 
зуры» направлен в ту же сторону, что и цензура сов-Ьтская. 

В № 4 «Росс1и Под Игом» наряду с документащей (выдержки 
из сов-Ьтских газет и журналов, мало вообще доступных нам), 
полной я показательной, мы обращаем вниман1е на статью «На. 
канун'Ь ж.-д. катастрофы». 

В № 5 начинаются печатан1ем «Записки участника противю- 
сов'Ьтской организащи X». 



58 



«Россш Под Игом» — издание своеобразное и, в первую оче- 
редь, могущее быть полезным т'Ьм, кто, пытаясь сорвать маску 
с совдостиженШ, ведет антибольшевицкую работу среди иностран. 
цев. 

ВсЬ статьи этого журнала обоснованы цитатами из сов'Ьт- 
ской прессы: в одном № 5 ис!пользовано восемь сов-Ьтских изда. 
Н1Й:«Труд», «Изв'Ь€Т1Я», «Индустрия», «Бакинский рабоч1Й5>, «Прав, 
да», «Сощалист. Землед-Ьлге», «Большевик», «Комсюм. Правда». 
Ни один эмигрант-одиночка не им"Ьет возможности охватить та- 
кую гамму сов-Ьтских издан1Й. К тому же, часто сов-Ьтская прес- 
са читается неум'Ьло и тенденщозно, в результат-Ь чего получа. 
ется то, что «случилось с младороссами, преклонившимися перед 
словесными достижешями, выбираю1и,ими из большевицкой прес- 
сы похвальбу Сталина и не зам-Ьчаюшими истиннаго лика непри- 
миримости настоящей Росс1и — под игом советов. 

К издашю этому придетч:я еще возвращаться и пользоваться 
его выдержками из коммунистической прессы. Пожелаем же ему 
необходимаго, широкаго распространения среди русских эмигран. 
нов, желающих знать правду о своей Родин'Ь. 

Т. 
Л. Н. ШИШКОВ. «Почему мы в'Ьрим в Росс1Ю». Изд. автора. 

Политическая литература нашего времени б'Ьдна книгами, про- 
питанными настоящим нащональным духом, или страницами, могу- 
щими возбудить надюнальную мысль. 

Хотя с опоздашем, мы отм^Ьтим брошюру Л. Н. Шишкова 
«Почему мы в-Ьрим в Росс1ю». Эта скромная книжка дает, несом. 
н'Ьнно, достаточно в'Ьрную оц'Ьнку и настроен1ЯМ подъяремной 
Росс1и и возможностям нашим, русских нащоналистов, поскольку 
мы сможем и сум-Ьем отбросить от нас все сов-Ьтское. 

Брошюра Л. Н. Шишкова должна быть в библютек-Ь ищущего 
русскаго патрюта, думающаго послужить Россш. 

Н-Ьсколько мыслей автора дадут читателю понят1е об интерес, 
ных темах, поднятых им: 

«С точки зр-Ьн^я философско-исторической, русская проблема 
вызывает обширную идеологическую проблему». 

«Ключем к пониман1ю русской души является особый и свое, 
образный «этическШ динамизм», свойственный русскому челов'Ьку 
и воспитанный в нем религ1ей». 
И. Я. С. 

от РЕДАКЩИ. 

Не принято было, да и сейчас по традиши не принято отм'Ь- 
чать газеты в журнальном обзор-Ь печати. Однако, условия нашей 
д-Ьятельности за рубежом своеобразны: во многих странах рлзсЬя- 
Н1Я газета зам-Ьняет и журнал. Соотв-Ьтственно этому, желая дать 
возможно бол-Ье полное отражен1е русской жизни в эмиграции, мы 
— со сл-Ьдующаго выпуска нашего журнала — введем отд-Ьл: 
Обзор газет россШскаго зарубежья. 

Газеты для отзыва следует направлять на адрес: 
МИе Е. Татапзку. 
153, а\еп«е РосЬ, НегЫау (9. е1; О.) , Ргапсе. 

59 



Зарубежная жизнь 



СЛОВА и ДЪЛА. 
I. ОЧЕРЕДНОЙ «СЪЪЗД^>. 

«ВсЬм, псЬм, всЬм» разослано 'СОобщен1е о таинственном, тай- 
ном «бКлом» съ-^^зд-Ь в Румын1и и приложены его резолющи («три- 
ста тридцать пять строк машинописи», просит отм'Ьтить их автор). 

Мы порадовались, получив эту новость: значит, все же не из. 
сяк еще порох в пороховницах, значит, нашлись средства и силы, 
чтоб созвать такой съ'Ьзд, значит, нашлась и дружественная страна 
— Румын1я, — которая не побоялась такого наплыва русских по- 
литиков! 

Однако, по пров'Ьрк'Ь, радость наша оказалась преждевремен. 
пой: оказалось, «съ'Ьзд» состоялся и не в Румын1и, да и «съ'Ьзда», 
говоря откровенно, и не было, ибо, по одной верс1и, «съ-Ьзжался» 
всего один челов-Ьк, который и предс'Ьдатель'Ствовал, и выносил ре- 
30ЛЮЦ1И, по другой же информащи, съехались все же не то двое, 
не то трое... 

Однако, «съ'Ьзд» создал мощное движен1е: «Эмиграция должна 
помнить, что в М1р'Ь им'Ьется русск1й нац10нальный центр, раз на- 
всегда укрытый от большевиков и внимательно слоДяш,1ы за всЬ- 
ми процессами в эмигращи» (в этой цитат-Ь: три и шесть деся- 
тых строки машинописи). 

Н'Ькоторыя резолющи «съ'Ьзда» были бы интересны, если бы 
не поверхностная осв'Ьдомленность об СССР и атмосфера 5лефа. 

«Народ «воздерживается» от здороваго участ1Я в труд'Ь», го- 
ворит, наприм'Ьр, резолюц1я съ-Ьзда. — Мы полагаем и могли бы 
документально это обосновать, что народ не только «воздер. 
живается» а борется (саботаж и возстан1я). 

В современных же д'Ьлах, в руоских современных течениях 
мысли, а т'Нм бол-Ье в новых движен'ях «съ'Ьзд» разбирается сла- 
бо и явно безграмотен. 

Блефы в политикЬ больше не нужны. К тому же в них, конеч- 
но, болое опытны оборонцы и младороссы. Пора было бы дЪлать 
настоящее д-Ьло! И обидно, что почтенные люди не могли удер- 
жаться от странной выходки, не вызывающей ничего, кром'Ь груст. 
ных размышлен1Й у т'Ьх, кто хочет реально работать для Росс1и. 

П. ОЧЕРЕДНАЯ «ЗАПИСКА». 

Пишут, пишут и пишут... Н-Ьк1й Б. Петрович (14 страниц «ма- 
шинописи») тоже не удержался и поводал о своем план'Ь: «Всерос- 
С1йскаго Нащональнаго Центра», «как прототип русской нацюналь. 
ной власти» — со схемой личнаго состава Центра и с 12 коммента- 

Р1ЯМИ». 

Не знаем, принимал ли он участ1е в вышеописанном съ'Ьзд'Ь, но 
его «скромныя Ш!сан1я» носят характер такого же, но, может быть. 
бол'Ье невиннаго и мен'Ье научнаго блефа. 

«Схематичесюй проект» личнаго состава Центра подчинен 
принципам математической гармон1и и вводит, наконец (дости. 

60 



жен1е сов'Ьтской власти!) метрическую систему в строение поли- 
тических организащй! 

«Всего», пишет он, «групп 10, всего членов 100». Наконец, 
мы обр-Ьли порядок, наконец общественность расц-Ьнивается не 
на устар-йлые пуды, а на килограммы! 

Б. Петрович является проповедником демократ1и. Его мыс- 
ли, несомн4нно, порадовали бы сторонников «Эмигрантских Дум» 
врод-Ь столь изв1>стиаго в прошлом, настоящем и будущелТ'про- 
фессора и адвоката ... Б. Петрович предлагает 1 делегата от т^Ьх 
стран разсЬян^я, гд'Ь проживает от 1 до 10 тысяч русскаго народа. 

Мы не хотим спорить с автором и выражаем свой восторг не. 
ред этой схемой. Что же касается «12 комментариев», то мы про- 
сили 120 наших лучших сотрудников дать свой отзыв о них в 
сл-Ьдующем номер-Ь нашего журнала. 

1П. ОЧЕРЕДНАЯ «ГАЗЕТА». 

Новая газета: «Единение» (Центральный Заграничный Орган 
. Росс1Йскаго Нащональнаго Едикен1я. Ежемесячная газета. Адрес 
(только для переписки) : 14, рю Дюрантон. 

— 14, рю Дюрантон? 

— Там, гд-Ь? 

— Да, там, именно... 

— И передовая подписана «Б. Шварц»? 

— Тот самый? 

- — О, какое трогательное «Единен1е»! 

В первом № этой трогательной газеты пом-Ьщена и трогатель. 
пая статья с приложен1ем — на ц'Ьлую страницу — ■ трогательной 
карты Европы. 

Статья касается современнаго плана перестройки Европы. План 
подписан «Императором Соединенных Германо - Славянских Им- 
пер1Й» — ■ Зигфридом, «императором Германским и Русским (?), 
королем Финляндским, Литовским, Польским и Богемским, коро- 
лем Готов, Саксонцев, Вендов» и прочая и прочая. 

Мы предполагаем, что «прочая и прочая» включает и титул 
«Алжирскаго бея» (того самаго, у котораго под носом шишка), 
а также и титул «отца Народов» — 1оснфа Виссарюновича Ста- 
лина, который во всяком случае, весьма радовался новому Еди. 
нен1ю с улицы Дюрантон. 

IV. ОЧЕРЕДНАЯ «БРОШЮРА». 

б декабря 1938 года (грустно, что не указан час), зарубежная 
литература обогатилась новым продуктом г-на Левитскаго под 
названием: «Что же нам д-Ьлать?» 

Мы не усп-^ли пересчитать печатных и непечатных строк это- 
го труда... 

6 декабря — день знаменательный для эмигрантской мысли. 
Но уже давно — в 1921 году — на «страницах РоссШской исторш 
было отм-Ьчено появлен!?. на св-Ьт другого произве'де'нш того же 
автора. По собственному и добровольному признашю г-на Левит- 
скаго, он опубликовал тогда: 

«План ликвидащи русской смуты». 

Почему же, — спросит читатель, — русская смута еще не 
ликвидирована, хотя 17 л'Ь'т тому назад г-н Левитч;кШ уже запа- 
тентовал свой план ликвидащи русской смуты? 

■Но г-н ЛеБитск1Й не унывает и продолжает давать практкче- 

61 



ск1я указанкя для разр^шен1Я проклятаго вопроса: «Что же нам 
д-Ьлать?» 

Что же нам д-Ьлать: мы не хотим лишать читателя удоволь- 
СТВ1Я от чтешя этой брошюры и потому не приводим из нея ци- 
тат. Горячо рекомендуе?4 это новое средство г-на Левитскаго всем 
страдающим от безсонницы. 

V. ОЧЕРЕДНАЯ «ИНФОРМАЦШ». 

— Боеспособность и кр-Ьпость патрютизма Красной армш по- 
казана теперь всему М1ру — в пререкан1ях с японцами за холмы 
Безымянный и Заозерный. 

— Арм1Я проявила боеспособность ,а все русское население 
свою солидарность с нею. Чян-Ку-Фен нанес сокрушительный и, 
возможно, посл-Ьдн1й удар «б^Ьлой мечт-Ь». 

— Впервые — за посл'Ьднее пятидесятил'Ьт1е — русская честь 
была отстоена. 

— Народ смиренно терпит гнет сталинской власти, дабы не на- 
рушить единства в сопротивлеши вн-Ьшнему врагу... 

Все это — не выдержки из московской печати ,а писания мла- 
дороссов, смиренно терпящих клеймо второй сов^Ьтской парт1и. 

И. Туптало. 

ВОПРОСЫ И ОТВЪТЫ. 



Эта рубрика доказала свою необходимость. Мы рЪшилн вклю- 
чить ее и в наш журнал, ведя ее так, как она достойно ведется в 
самых крупных органах печати, отв-кчающих на В'сЪ жизненные 
вопросы и ум'Ьющих в трудную минуту придти на по^;.ощь чита- 
телю. 

I. 

X. X. из Вальпараисо. 

Вопрос. — Я прибыл сюда недавно. Не выдают паспорта, ссыла- 
ясь на то, что из-за научных, финансово - экономических и удач- 
ных д-Ьл я случайно жил с 1918 г. по 1938 год при Венской тюрь. 
м-Ь. Это отчего-то служит препятк:тв1ем для выдачи нужных бу- 
маг. Кому жаловаться? Что д^Ьлать? 

Отв-Ьт. — Пока не жалуйтесь никому. Скажите просто, что 
Вы были в тюрьмо из-за политических трен1й с варварской вла- 



стью. 



II. 



Я. Ц. с острова X, близ Мальты. 

Вопрос. — Я живу близ Мальты вот уже 15 л-Ьт. Кому подать 
заявлен1е о награжден1и меня мальт1йским орденом, хотя бы 1.ой 
степени? 

Отв'Ьт. — Ряд видных и всьм изв^Ьстных русских д-Ьятелей, а 
также и журналистов, награждались орденами не только за 15- 
л-Ьтнее пребывание. Мы советуем обратиться лично к ним за справ- 
ками. 

III. 
Иван Никифорович из Парижа. 

Вопрос. — Сего 4-го января, в 23 ч. 12 м., в пылу литературнаго 
62 



спора на тему «Слова и д^Ьда», но в трезвом вид'Ь, на публичном 
собран1и общества «Эллипс», куда допускается только цивилизо- 
ванная и европейская публика, без зонтиков, я назвал изв'Ьйстн'Ьй- 
шаго культурнаго литератора X круглым гусаком, публично запо- 
дозрил его в том, что он происходит от обезьяны, а не от Адама, 
к вызвал его на дуэль. Теперь, тоже в трезвом вид-Ь, глубоко со- 
жал'Ью о нарушен1и цивилизац1и и о своих воинственных замыс- 
лах, вызванных фашистскими в%ян1ями, носящимися теперь по- 
всюду и в воздухе, и на земл-Ь. Как выйти из этого положен1Я? 

Отв'Ьт. — Мы навели справки: сего 4-го января, в 23 ч. 16 мин. 
г-н X. покинул Париж в неизв-Ьстном направлеБ1и, но оставаясь' в 
пред-Ьлах цивилизованнаго мира. Если Вы по-Ьдёте за ним мирить- 
ся, то он, не зная о Вашем миролюб1и, не>сомн+5Нно уЬдет дальше 
и мол{ет попасть за пред-Ьлы цивилизовакнаго М1ра. Вина тогда ля- 
жет всец-Ьло на Вас. Общественное культурное мн'Ьн1е «Эллипса» 
Вас никогда не оправдает. 

Сов'Ьтуем дать крупное объявлен!е в ежедневной прессЬ, гд'Ь 
сотрудничает X., о том, что X. не гусак, и~ке круглый. Что касается 
обезьяны, не берите слов обратно, ибо цивилизованная наука, на. 
чиная с Дарвина, подтверждает Ваиле мн'Ьнхе. 



ПИСЬМО ВЪ РЕДАКЩЮ 

Дорот'ой г-н Редактор, 

Если пишу Вам, то потому что узнала о выход'Ь новаго жур- 
нала, что всякое новое печатное слово меня волнует, что я с ран- 
них л-Ьт живу смиренным соприкосновенхем этому м1ру и вдох- 
новенных дерзан1ем. Вы — раз Вы мой ровесник — должны помнить 
(и не могло это изгладиться из Вашей памяти) первые мои шаги, 
робк1е, но в которых звучал уже будущей полет всей моей жиз- 
ни. Я говорю о звучащих строчках 18 мая 1906 г., за которыя уже 
тогда мои сверстники прозвали меня «золотым сердцем». А зат'Ьм 
... П0Э31Я меня поглотила... О, для чего пишу об этом, для чего 
вспоминаю! Оранжевый туман столицы... — вспоминается так 
многое, непередаваемое... 

Как не разсказать, как я всегда стремилась к знаменитостям, 
как удавались лишь разговоры в передних, как сид-Ьла не раз с 
мистическими переживан1ями, безрезультатно у Блока на л-Ьст- 
ниц-Ь, как, наконец — меня принял Адам'ович... С ним вм-Ьст-Ь 
рвем при св-Ьт-Ь камина фотограф1и Штирнера; вм-Ьст-Ь с ним воз- 
вышаемся над проблемой пола и находим ключ тайны и тайну 
ключа. Вм'Ьст-Ь сознаем, что в нашей сред-Ь сосредоточилась вся 
культура М1ра. Мы были тогда музеем вселенной. В жизни — мы 
были циничны и нец-Ьломудренны, в области же духа вялы и без- 
д-Ьйственны. Пока Росс1я спала во тьм-Ь, а мы бодрствовали в 
с1ян1и нашей неизбывной тл'Ьнности, наступила револющя, пре- 
кратив нашу д-Ьятельность. Не стало больше ночных споров о Хрн- 
ст-Ь до утренней яичницы, остались одн-Ь опаляющ1я воспомина- 

Н1Я. . . 

«Безумных л-Ьт угасшее веселье 
Мн-Ь тяжело, как смутное похм'Ьлье, 
Но, как вино, — печаль минувших дней, 
В моей душ'Ь, ч-Ьм стар'Ье, т'Ьм сильн-Ьй ...» 
Нам теперь осталось в уд^Ьл одно искупленье добрьпии д-Ьла- 
ми, п мой сан обязывает мснгг к молчаш'ю. Иг, услышав о рожден!И 

63 



Вашего журнала, не могу воздержаться от соблазна снова пре- 
даться моим воспоминан1ям , который БсЬ не вм'Ьстились на стра- 
ницах свободнаго общественно-политическаго и лнтературнаго ор- 
гана, уже печатавшаго меня. 

Над-Ьюсь, что Ваш журнал проявить такую же принцип1аль- 
ную и широкую терпимость, и что Вы душою понимаете, что не 
только, как говорят французы, одежда создает монаха. 

Прошу в-Ьрнть в задушевную искренность моих смиренных 
пожелан1й усп'Ьху Вашего д-Ьла. Мон. Марта. 

П. С. Кстати, Вы, кажется, - учились в гимназ'и с моим вто- 
рым или третьим мужем? Не знаете ли, гд-Ь он, при воспоминании 
о нем б'Ьшено бьется сердце... Мои. Марта. 

ОТ РЕДАКЦ1И. 

I. — Редакц1я не придерживается правила: «неприня- 

тыя рукописи — не возвращать» и отказывается от 
традиц1и «по поводу их не вступать в переписку». 
Редакгця будет возвращать рукописи и вступать в 
переписку с авторами — по м'ЬрЬ своих сил — и 
при условш приложения почтовых ма'рок (во Фран- 
Ц1И) или международных купонов. Редакц1я отв-Ьча- 
ет лишь за рукописи, присланныя заказными пись- 
Д1ами и возвращает их только заказным же поряд- 
ком, что следует учесть при присылк'к марок или 
купонов для обратной пересылки. 

II. — Принима1ются объявления в № 2 журнала. Об 

услов1Ях справляться в секретар1ат'Ь (адрес — ниже). 

III. — Рукописи, всю переписку, почтовый марки и меж- 

дународные купоны для отвЬта сл-Ьдует направлять 

на .адрес секретар1ата журнала: 

МИе Е. Та.тап$ку. 

153, ауепие РосЬ, НегЫау (5. е! О.) , Ггапсе. 

Вс^ денежные расчеты по журналу (почт, переводы и. т. п.) 

следует посылать исключительно на адрес казначея журнала: 

Моп81еиг 81ерк(т СкаЪга1г,ку. 

17, гие СатЬеу, Рагхе ХУ1Р, Ггапсе. 

книга, П0СТУПИВШ1Я ДЛЯ ОТЗЫВА: " ' 

до 13 февлаля 1939 г. 

1. «Ь''еп1ёуетсп1 с1и '^ёпега! (1е МШег раг 1е дёпёга! 8коЬ- 

Нпе». Р1а1с1о1г1е <1е М^ МаиНсе КъЬеГ- 

2. I. М. Бикерман. «К самопознанию еврея». Париж, Склад, изд. 

«Дом Книги». 

3. Г. Газданов. «Истор1я одного путешеств1я». Изд. «Дом Книги», 

Париж. 

Книги, брошюры и журналы для отзыва 
сл-Ьдует посылать на адрес: 
МИе Е. Татапзку. 
153, ауепие ГосЬ, НегЫау (9. в* О.) , Ггапсе. 

Ее Согап! : Кхсо]а8 бег^иесЯ. 

1трг1тег1е УАЬ, 124, гие Сотрапз. Раг1ж 19. 



УСЛ0В1Я ПОДПИСКИ: 

Ц'Ьна отд^льнаго № (без пересылки): 

Во Францш : 6 франков. 

Въ других странах : 20 амер. центов. 

Принимается подписка на 1939 год: 

— Четыре № в год. — 
Съ пересылкой: 

Во Франши : 24 франка. 

Въ других странах : 80 амер. центов. 

— Пересылка' по оффищальному почтовому тарифу. — 



Складъ издан1я: 

ОЬгате «Ьа Кепахваапсе» 

73, ау- (1е8 СЬатр8-Е1у8ёе8 

Рапе 8" 



ГРАНЬ 



„ С К А С N Е " 
КЕГиЕ ТЮМЕЗТШЕЫЕ 



№ 2. 
1ЮНЬ. АВГУСТ 



1939 
ПАРИЖ 



• КЕГГЕ ТШМЕ8ТШЕЫЕ 



Кончено ьремя игры, 
Дважды цв-Ьтам не цв-Ьсти 
Гумилев. 



ГРАНЬ 

ОТКЛИКИ СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ И МЫСЛИ 

Подъ редакщей: 

С. В. 1ЕГУЛ0ВА и И. Я. САВИЧА 



№ 2. 
1ЮНЬ. АВГУСТ 
1939 



ПАРИЖ 



С0ДЕРЖАН1Е. 



И. Сургучев. — Поездка 3 

Николай Туров-Ьров. — Ст1ихотворен1е 8 

Владим1р Бранд. — Стихотворен1е 9 

Вл. Дитерихс фон Дитрихштейн. — Стихотворение 10 

Борис АлексЬев. — Ночью и днем 11 

П. Иванов. — Свид-Ьтели В'Ьрные 15 

Проф. М. В. Бернацкш. — Услов1я экономическаго возрожден1я 

Росс1и. . , 24 

А. П. Столыпин. — П. А. Столыпин и Имперск1й путь России. 31 
С. В. 1егулов. — Облики русскаго парламентаризма. (Продол- 

жен1е) 42 

Е. Таруссшй. — Офицеры 50 

В. С. Франк. — Два письма Имп. Александра III к князю В. П. 

Мещерскому 55 

Д-р фил. Н. А. Реймерс. — Понят1е а рг1ог1 у Канта и Шопен- 
гауэра. (Продолжен1е) 62 

Библ!ограф1я 76 

И. Я. С: С. Л. Франк. «Непостижи- 
мое». — Б.: И. Бунин. «Жизнь Арсень- 
ева. П. Лика». — С. I.: Ив. Лукаш. «В-Ь- 
тер Карпат». — Ув.: И. А. Ильин. «Ос- 
новы художества». — Б.: Евген1Й За- 
мятин. «Бич Бож1й». — С. I.: Георг1й 
Иванов. «Распад Атома». — Б.: Лев 
Любимов. «Тайна Имп. Александра Г». 

— С. I.: Николай Оцуп. «Беатриче в 
Аду». — Т.: I. М. Бикерман. «К само- 
познан1ю еврея». — И. Я. Савич. Б. 
Муссолини. «Доктрина фашизма». — 
Т.: Курс нац10нально - полгитической 
подготовки Н. Т. С. Н. П. — А.: В. 
Шульгин, „^е р1и5 дгапЛ тгпзоп^е йи XX 
ыес1е; Гикга1пе'' - В. П.: А. Бармин. 20 
лЪт на служб-Ь С. С. С. Р. — Р.: Ка- 
зач1й Альманах. — С: «Путь». — Т.: 
«Б-Ьдая идея». — Т.: «Третья Росс1я». 

— И. Я. С: «Нащя». — Т.: «За Ро- 
дину». — 

А. Гулевич. — Русская Нащональная пропаганда за границей. 90 

От Редакции. — Письмо д-ра фил. Н. А. Реймерса 92 

Зарубежная жизнь. — Собранхе общества «Замкнутое Звено». 94 

От Редакщи. — 95 

Книги, поступивш1я для отзыва. — 96 



П о Ъ 3 Д к А. 

Этот человек, богатый и безрадостный, уроженец В-Ь- 
ны, осьмого бецирка, иногда, часа в три ночи, на собствен- 
ном длинном и очень поворотливом автомобиле, пр1'ЬзжаРт 
ко мн-Ь, будит, заставляет од-Ьваться, тащит вниз, сажает с 
собою, у руля, и отмыкает плоским ключиком мотор. Ма- 
шина, как от кнута, вздрагивает и начинается наш безшум- 
ный , воровской путь . 

На передней планк-Ь рефлекторным св-Ьтом осв-Ьщены 
часы с арабскими цифрами, изображеше св. Христофора, ка- 
жущагося горбатым, скорости, кнопки, изящные рычажки и 
м'Ьдная карточка с именем хозяина, похожая на визитную. 

Я знаю, что приводит этого челов-Ька ко мн-Ь: он влю- 
блен в русскую и та мучит его по всЬм правилам русскаго 
любовнаго этикета. Ради нее в'Ьнец выучил дв-Ь сотни наших 
слов и путает спряженхе со склонен1ями. 

От страдан1я безмолвнаго, безслезнаго он не может 
спать; читая, не понимает смысла, вино не пьянит и даже 
кэпстэн с синим ярлыком не затуманивает крови. Клубная 
игра, отчаянная и крупная, не дает ощущенш и приносит до- 
садное счастье, связанное с непр1ятным пов'Ьр1ем. 

Он по-в-Ьнски романтичен, обожает Пратер, вальсы Гоган- 
на Штрауса и Лайнера и считает Бург-Театр первым теат- 
ром Европы. 

Я знаю, что в припадк-Ь ночных меланхол1Й, если ря- 
дом с ним не будет живого человека, он способен вм-Ьст-Ь 
со своим синим автомобилем влетать в Сену или очутиться 
у китайских оп1офагов — и тогда пропала безхитростная че- 
ловеческая жизнь, испытуемая любовью. 

Мы проносимся мимо продолговатаго и погночному не- 
уютнаго лесного озера и я завидую спящим рыбам. Потом 
вырываемся к ипподрому, мчимся по сыроватому шоссе Се- 
ны, мимо аэропланных и парфюмерных заводов, мимо Голу- 
бого Павильона, вылетаем на булыжную мостовую, на ко- 
торой начинаем чувствовать эластичность рессор и подушек, 



и, не м^няя скорости, пожираем пространство, отделяющее 
нас от Версаля. 

Версаль спит. Единственной незагороженной дорогой 
пересЬкаем только с краев св'Ьтл'Ьющ1й парк и потом вы- 
бираемся на пути, мн-Ь неизв-Ьстные. Всюду — узеньк1е трех- 
оконные ветх1е домики. В них на восемь часов притихли: 
гордость, жадность, тщеславхе, злоба и жажда счастья. 

Изредка, навстречу нам, попадаются циклопическхе во- 
зы с овощами, плотно утрамбованные, или автомобили с за- 
поздавшими гуляками, которые не зажигают сигналами и за- 
ставляют моего спутника ругаться венскими площадными 
ругательствами. 

Хромыя ноги циферблата незаметно ползут вокруг рим- 
ских цифр — и вот начинается разсв-Ьт, милл1оны лёт ждав- 
щШ своей чреды: посд-Ьдиш для одних, первый для других. 
Он осторожен, этот разсв^т, и старается не сразу обезпоко- 
ить спящее. Он знает, что сейчас работают миллхарды сцен 
на которых подвизаются еще больш1е милл1арды диковинных 
и в-Ьщих актеров, в пьесах процв-Ьтают положен1я, противо- 
положныя дневным и на них непохож1я: кролики пожирают 
удавов, на богачей ползет биржа с хвостом, постепенно пре- 
вращаясь в одноглазую в'Ьдьму. 

Потихоньку, одну за одной, сначала т^, что поближе, 
онъ тушит звезды. Потом, как тёсто, он замешивает в одно 
ц^лое тучи и облака, припуская в них сначала темной, по- 
том рыжей краски. Зат^м на восток-Ь, гд-Ь-то далеко, над 
Воронежом или Курском, он проводит первую цветную ли- 
Н1Ю и по ней уже можно догадаться, добрым или злым бу- 
дет грядущ1й день. И п-Ьтух почтительно орет ему навстречу 
прапрадедовское исполлаэти, составленное из четырех нот. 

Автомобиль, не чувствующ1Й безсмысленности нашего 
пути, продолжает по собачьи покорно нестись вперед, по- 
пирая свет собственных фонарей. Мы со спутником ни сло- 
ва не говорим друг другу и думаем: я — по русски, он — по 
немецки. 

Наконец, в каком то угловом кафе вспыхивает газ и 
синевато освещает два окна: одно — послабее, другое — 
посильнее. Когда мы подкатываем к нему, то видим, что 
дверь уже отперта и за стойкой возится человек в ночном 
фланелевом белье. Мы входим и трактирщик, еще не по- 
МЫВШ1Й лица, встречает нас сухо. Мы видим, как в цилиндр 
он засыпает три больших кулька цикор1я и полфунта кофе 
от Феликса Потэна. 

Мы садимся за стол, на котором перочинным ножом вы- 



резано ружье, и начинаем ждать, когда цилиндр закипит. 

И вдруг на ломанном русском язык^Ь, см-Ьшивая прошед- 
шее время с настоящим, мой спутник говорит: 

— Чтобы любить русскую женщину, нужно во-первых: 
вернуть ей все, что она потеряла во время революцш, во- 
вторых, посылать ея мамаше на Одессу, в третьих, устроить 
ея братика на Париже и, в четвертых, выстроить коллонаду, 
вокруг которой она могла-бы извиваться. 

Произнося это, он зло смотрит на меня и поочередно 
загибает четыре пальца. 

Я понимаю, куда он м^тит, но мн-Ь л-Ьнь говорить, го- 
лова полна сладкаго утренняго кавардака, все в м1р'Ь мн-Ь 
кажется простым и незначительным. 

— И, в пятых, ти дурек. Загны мязинец на кольцо, от- 
в-Ьчаю я, дразня его акцентом. 

Очевидно, он чувствует какую то истину в моих сло- 
вах, закрывает лицо ладонями и безсильно о чем-то ду- 
мает по-немецки. 

Между т-Ьм, хозяин, видя, что кл1енты прх-Ьхали в про- 
сторной и дорогой машин-Ь, скрывается в жилую комнату, 
плескается там водой и выходит с мокрыми волосами, с по- 
св^тл^вшей кожей на скулах и в бархатных штанах с спор- 
стивным поясом. Дыша в стаканы, он натирает их замшевой 
тряпкой, а под цилиндром горят покачиваясь огни с голу- 
бой каемкой и все больше безпокоят воду, цикор1й и кофе. 

— Что же по твоему нужно по причин-Ь любви? — спра- 
шивает спутник и по моим глазам чувствует, что д-Ьлает 
грамматическую ошибку. 

— Возьми им-Ьнхе твое и раздай нищим, отв-Ьчаю я. 

— И что будет для этого? — снова спрашивает он, 
путая предлоги. 

— Тогда ты, по крайней м-Ьр^, будешь знать, что тебя 
не обманут. Понял? Только беднякам не врут в любви... 

— И это уже колоссальное счастье! — восклицает 
он. 

Я улыбаюсь слову «колоссальное» и наставительно го- 
ворю: 

— То то и оно то. 

Он сочувственно кивает головой и снова думает по- 
н-Ьмецки. 

В кафе входят полицейск1е велосипедисты и, подойдя 
к стойк-Ь, протягивают л-Ьвыя руки хозяину, встр-Ьчающему 
их с н-Ьсколько искусственным радушхем. Полицейскхе, ви- 
димо, провели безсонную ночь, лица их — сЬры и скучны. 



— Не жарко? — спрашивает хозяин. 

— Не жарко! — отвечают полицейсюе и спещальным, 
скользящим, но хорошо запоминающим глазом осматривают 
нас. 

— Скоро начнется зима, — говорит хозяин, не отры- 
ваясь от работы. 

— Скоро начнется зима, — невесело отв-Ьчают поли- 
цейск1е. 

А мой спутник, вьет в голов-Ь свою нить дум и, не за- 
м'Ьчая ни полицейских, ни их коротких сапог и широких 
шаровар, по велосипедному перевязанных внизу, выклады- 
вает мн-Ь странное сплетен1е своих глаголов и винительных 
падежей. 

— Кого я знаю? — спрашивает он сам себя и отв-Ь- 
чает: — я знаю французов, я знаю н-Ьмцев, венских, мюн- 
хенских, берлинских, я знаю итальянцев, англичан, норвеж- 
цев... 

— И ты не знаешь русских? — подсказываю я. 

— Я знаю то, что вы ч'Ьм-то отличаетесь от других лю- 
дей, — глядя на рекламный плакат, отв^Ьчает он. 

— Уж не хочешь ли ты знать, ч-Ьм мы отличаемся от 
других людей? — спрашиваю я. 

— Хот-Ьл бы кое-которое знать, говорит он. 

— Мы не ц^ним сытости, сказал я: — понял? 

Этого он не понимает и вдруг, ни с того ни с сего, на- 
чинает ругать русских, м1еня, свою возлюбленную, мини- 
стров, русскщ рубль, революшю. Государственную Думу, — 
ругает ожесточенно, с надрывом, со скрежетом зубов, и, 
дойдя до эмиграц1и, вместо: «высунув язык», говорит, что 
она б-Ьжала из Крыма, уронив язык. 

Утро наступает чудесное и через окно я вижу, как 
вдоль дороги ложится первый солнечный осенн1Й св-Ьт и по- 
лоска отделяет траву в т%ни от травы на солнце. Я понимаю, 
что, если я не начну отругиваться, то он начнет упрекать 
Л1еня в славянской мягкот-Ьдости, и я в шутку говорю, что 
в в-Ьнском музе'Ь н-Ьт ни одного подлиннаго Рубенса и что 
мюнхенское пиво — хуже калинкинскаго. 

Хозяин подает нам кофе в низеньких чашках, сахар в 
жел-Ьзной кастрюльк-Ь, смотрит на меня подозрительно и ду- 
мает, не обыграл ли я невзначай, по ночному д'Ьлу, своего 
товарища в карты? 

Кофе обжигает пересохш1е рты и так горячо, что на- 
чинают ныть задн1е зубы. 

Мой спутник достает офицерскШ портсигар со старо- 



модным шнуром для зажиган1я, предлагает мн-Ь нтальянск1Й 
экспортный джубек и лтрно говорит: 

— Перекурим это обстоятельство. 

Табак отдает восточной пряностью и полицей.ск1е ощу- 
щают его с подозрительным любопытством. Дым н^жен, с 
воздушной голубизной, переходящей у потолка в серость. 

Хозяин толкует дым по своему и, в-Ьроятно, думает, что 
знатным гостям было-бы не вредно сварить кофе бол^Ье об- 
стоятельное. 

Полицейск1е вышли на улицу и, запоминающее покру- 
жив около нашего автомобиля, по-Ьхали дальше нога в ногу. 
По направлен1ю к Лувру промчался пустой автобус, номер 
первый. В кафе, открыв дверь головой, ув-Ьренно вошел ры- 
Ж1Й пес. 

— Здравствуй, Бубуль, сказал ему хозяин: — как жи- 
вешь-можешь? Как прошла ночь? Небось кушать хочешь? 

Пес подошел к нему и счастливо мотал хвостом. Хозя- 
ин, перейдя в иной мысленный план, чесал у него за ушами, 
пес молча благодарил за ласку, смотр-Ьл горячими глазами, 
а хозяин с т-Ьм акцентом, с каким разговаривают с зв-Ьрьми, 
продолжал: 

— Бубуль работал всю ночь, Бубуль караулил, Бубуль 
никого не пустил, Бубуль проголодался, Бубуль сейчас по- 
лучит хл'Ьба с патэ. Бубуль — молодец, зам^чательн-Ьйшхй 
пес... Первый пес во всей округ'Ь... 

Пес потянул носом в сторону дыма, неодобрительно по- 
смотрел на нас и чихнул. 

И. Сургучев. 



** 



Снова карты и шаль, и запястья. 
Ворожи, милый друг, ворожи — 
Предскажи мимолетное счастье 
Для моей мимолетной души. 
Разскажи, дорогая злодейка, 
Что голубушка мн-Ь нев-Ьриа, 
Что вино меня губит, — налей-ка 
Ты в бокал мн-Ь полн-Ье вина. 
Не ждала за гаданье подарка, — 
Получай же его, получай! 
Не заглушит гитара-гитарка 
Этот наш поц-Ьлуй невзначай. 
Вот оно — мимолетное счастье! 
Не смогла ты его предсказать. 
Ну, да я погадать тоже мастер, 
Только было бы с к-Ьм погадать. 



Николай Туров^ров. 



** 
« 



Оттого ли, что весна близка, 

Оттого ли, что тебя не вижу, 

Город я все больше ненавижу, 

И все чаще снятся мн-Ь поля, 

Заросли ольхи и лозняка... 

Б-Ьдная. . . прекрасная земля. . . 

Что это — весенняя тоска, 

Или, может быть, предсмертная тоска, 

Или это о теб-Ь тоска, 

"> твоих словах, о твоих сн-Ьгах. 

Манит небо, голубая манит даль; 

Ночью зв-Ьзды . . . т-Ь же, что над той, землей . . . 

Солнце встанет. . . то же, что над той земле'й. . . 

Все бы бросил и в ту даль б-Ьжал. . . 

По теб-Ь тоска, как стальной кинжал. 

Ничего не жаль... Никого не жаль... 

Что это — весенняя печаль, 

Или, может быть, предсмертная печаль, 

Или это о теб^Ь печаль, 

О твоей душ'Ь, о твоей земл'Ь. 

Владим1р Бранд. 



* 



о тайном Сущем только в-Ьра 

Дает отв'Ьт. 
В наук-Ь зв'Ьздной наша м^ра 

Лишь время-св'Ьт. 

Потоки зв^зд, пути свершая, 

Лучи струят, 
Мерцанье св-Ьта излучая. 

Полет стремят. 

И в св^т-Ь ток непостижимый 

Рождает звук. 
От звука к слову искрой зримой 

Замкнулся круг. 

Вл. Дитерихс фон Дитрихштейн. 



10 



ночью и ДНЕЛ1. 
(Отрывок из цикла «Лег1он»). 

«А«еп1;1]р, Ъп^етеШ, з'есои1е 
Еа §гап(1е уо1х (1и зПепсе». 

Лермонтов. 

Пустыня распростерла свои крылья во всю ширь го- 
ризонта. Простор — манящ1Й. и волнующш. Русалочьим, хо- 
лодным, серебристым блеском отливает необ'ятная равнина, 
ос1Янная лунным св-Ьтом. 

Легкш, теплый в-Ьтерок коснулся моего лица. Я вспом- 
нил, что мн-Ь нужно продолжать обход и пошел вдоль на- 
ружной, сгёны к таинственно-темн-Ьющей пальмовой рощ-Ь. 
Вблизи послышались гулк1е шаги: из черной т-Ьни вышел 
часовой. Серебряной молн1ей сверкнул лунный блик на его 
штык'Ь. 

— К1еп а 81^па1ег, сарога! — тихо произнес он, слов- 
но не желая нарушить своим голосом торжественную тиши- 
ну ночи. 

Я возвращаюсь обратно. Двор р-Ьзко испешрен тенями: 
как будто около ст^н положили на С1яющ1й б-Ьлый песок 
куски чернаго сукна. Отсюда мн-Ь видна тяжелая громада 
Атласских гор, закрывающая прозрачное ночное небо. Властг 
ная тишина царила всюду. 

Я обхожу одно из глинобитных строен1Й, гд^ помеща- 
ется полурота. Между этим зданхем и зубчатой стеной при- 
вязываются на ночь мулы. Я розыскиваю глазами Канара 
среди группы мулов нашего взвода. Вот он стоит, слегка 
опустив голову. Я пробираюсь к нему, раздвигая осторож- 
но плечами его сосЬдей. Уши Канара дрогнули — он по- 
смотр-Ьл на меня своими прекрасными глазами и потянулся 
ко мн%. Я провел рукой по его, слегка вздрагивающим, нозд- 
рям и коснулся прохладных н-Ьжных губ. Канар слегка фырк- 
нул, осторожно отстранился и зат-Ьм мягко провел губами 

11 



— • снизу вверх — по моей щекЬ, обдавая меня своим дыха- 
Н1ем. 

Я вынул из патронташа кусок сахару и дал Канару. Со- 
с-Ьдше мулы, до сих пор мирно дремавшхе, сразу протянули 
ко мн-Ь свои головы, но я, переступая через ц-Ьпи и нагиба- 
ясь, уже выбирался из ночного «сектора». 

Вернувшись в караульное пом'Ьщен1е, я сЬл за стол. 
Желтый, унылый св-Ьт керосиновой лампы казался жалким 
и прозаическим, по сравнению с лунным. На стол'Ь тикал 
помятый, кривобокш будильник. Напротив, у ст-Ьны ровным 
рядом стояли в стойк-Ь карабины. В сосЬдней комнате по- 
храпывали лепонеры, лежа на земляном полу. Я сделал не- 
обходимыя записи в караульной книг-Ь и вдруг мн-Ь захот-Ь- 
лось спать. Заснуть, забыть все на св-Ьт-Ь! Я почувствовал 
приятную истому, охватывающую все т'Ьло. Как1е-то неуло- 
вимые отрывки полузабытых впечатл'Ьн1Й закружились пе- 
редо мной, но стоило сосредоточиться на чемглибо, как все 
исчезало. Есть воспоминан1я, не выносящ1я прикосновен1Й, 
как узор на крыльях бабочки, превращающ1йся в тонкую 
пыль на пальцах. 

Чтобы не заснуть, я скрутил толстую папиросу из гру- 
баго табака и вскор-Ь синеватый дым медленно поплыл око- 
ло лампы, бросая т^нь на раскрытую тетрадь. Я вспомнил 
про мое начатое письмо, и, взяв карандаш, вышел и сЬл на 
прохладный каменный порог. Я стал читать начало: 

«Я пишу при лунном св-Ьт-Ь и вижу тебя всю в ярких 
холодных лучах. Я вспомнил, что сейчас весна. В-Ьрн-Ье, там 
весна. На длинных тонких в'Ьтвях берез уже зелен-Ьют души- 
стыя почки. В ложбинах лежит последит умирающ1Й сн^г, 
пронзенный н-Ьжн'Ьйшим стебельком подсн-Ьжиика. Знаешь, 
я пром'Ьнял бы море пальм на одну березовую в-Ьтку! 

Только что я пережил величайшую радость: мн-Ь пока- 
залось, что страницей этого письма играет в%тер с бере- 
гов Оки. Прохладный и весенн1й в-Ьтер. 

Сейчас я чувствую на губах св-Ьжесть и аромат березо- 
ваго сока. Я сжимаю в моих руках, сквозь прохладный м'Ьх 
твоей шубки, упругое скользкое т-Ьло. Я вижу только тебя. 
— Беззвучно рухнули и растворились в воздух-Ь скалы Ат- 
ласа — зубчатая ст-Ьна превратилась в туман — и лишь 
твое лицо цветет, передо мной... твои глаза! В несущест- 
вующей теперь стран-Ь, в несуществующем отнын-Ь м1р'Ь»... 

Я прерываю письмо: пора сменять часовых. 

Я отбросил папиросу, искры разсыпались по песку и 
погасли. Так гаснут воспоминан1я — подумал я. 

12 



Протяжный р-Ьзк1й крик прервал мои мысли. Меня все- 
гда поражал этот зов. Так обыкновенно перекликаются ара- 
бы в пустын-Ь. Это — утренн1й призыв к Аллаху — значит 
скоро будет разсв-Ьт; но разв-Ь сейчас не св-Ьтло? 

В молитв-Ь нев-Ьдомаго мн-Ь араба звучит абсолютная 
ув'Ьренность в том, что голос его доносится до ушей Аллаха 
и его пророка, находящихся гд-Ь-то зд-Ьсь, лоблизости. 

См-Ьнив часовых, я задержался в воротах: на восток-Ь 
небо позелен-Ьло. Пустыня начала меркнуть. Я повернулся 
лицом в противоположную сторону: вершины гор загор-Ь- 
лись ярким, красным огнем. Я взглянул на часы и разбудил 
горниста. 

Немного погодя р^Ьзко пронеслись, разрывая тишину, м-Ьд- 
ные звуки побудки. Сразу же послышались голоса капра- 
лов, кричавших: «ВеЬот!». .Зат'Ьм полуод'Ьтые дежур- 
ные поб-Ьжали к кухн-Ь, с металлическими кувшинами в ру- 
ках. 

Яркш лунный св-Ьт еще боролся с солнечным. Пламя 
пылало на вершинах Атласа, постепенно опускаясь книзу. 
Зеленая полоса неба стала шире и ярче. Пальмовая роща 
покрылась лиловатой дымкой — короны пальм слились в 
одну сплошную массу и только коленчатые стволы кое-гд-Ь 
выд-Ьдядись какими-то уродливыми зм-Ьями, тянущимися к 
небу. 

Во двор% послышалось движен1е. Лепонеры начали вы- 
водить мулов на дневной «сектор», расположенный прямо 
в пустын-Ь: перед воротами. 

Дневной св-Ьт победил. Ненужная луна большим сн-Ьж- 
ным комом висЬла в н-ЬжнорСиней прозрачности воздуха. Го- 
ры от вершины до поднож1я св-Ьтились раскаленной бронзой. 
Пустыня покрылась сиреневой т-Ьнью. 

Огненная полоска солнца вспыхнула на горизонт-Ь и ли- 
ловатый покров пустыни во многих м'Ьстах засверкал. Те- 
перь стали видны искрящ1яся возвышенности и темныя впа- 
дины. 

Я стоял у ворот, лицом к востоку. Мимо меня изр-^д- 
ка проводили мулов. Они шли мелкой рысью, из под их ко- 
пыт поднималась золотая, прозрачная пыль. Я обернулся на 
гулк1й топот. Прямо на меня мчался молодой стройный мул — 
Сирокко. Он был без ошейника и без ц-Ьпочки. Я преградил 
ему путь, разставив руки. Сирокко повернул обратно, за- 
т-Ьм снова приблизился ко мн-Ь. Его глаза были устремлены 
на зовущую, С1яющую в утренних лучах солнца, даль. Он 
остановился около меня, ноздри его раздувались. Все его 

13 



С)ацество жаждало свободы, шири, бЬга. Вдруг он мотнул 
головой, кинулся вбок и зат'Ьм на одно мгновен1е дв^ свер- 
кающ1я серебряныя подковы повисли в воздух-Ь на уровн-Ь 
моего лица. Я ждал, что он лягнет и, поэтому, усп-Ьл во вре- 
мя откинуться назад. 

Теперь уже я нападаю. Прохожу мимо, как бы не смо- 
тря на него и зат-Ьм быстрым и р-Ьзким движен1ем хватаю 
его за ухо. Сирокко ринулся было назад, но я изо всей силы, 
до боли в запястьи, скрутил винтом его н-Ьжное ухо и медлен- 
но подвел его к воротам; он взглянул на меня уже покор- 
ными и грустными глазами и только вздрагивающ1я ноздри 
говорили о его желан1и. 

Внезапно выпустив ухо, я звонко хлопнул рукой по его, 
лоснящейся на солнц-Ь, спин-Ь. Мул бросился вперед башен- 
ным аллюром. Длинная струя пыли потянулась за ним. Те- 
перь он маячит вдали темной точкой. Я сл-Ьжу за ним глаг 
зами, в-Ьрн-^е за хвостом пыли. 

Сирокко описал н-Ьсколько больших кругов ^1 сейчас 
несся обратно. Он д-Ьлал нев'Ьроятные прыжки, поднимая 
задшя ноги выше головы, становился на дыбы. Мчался то 
сумасшедшим галопом, то вдруг р-Ьзко останавливался. Он 
наслаждался свистом в'Ьтра в ушах, свободой, и я завидо- 
вал ему. Вот он лег на песок и стал кататься с боку на бок, 
поднимая облака пыли. Потом встал, встряхнулся и снова 
помчался вдаль, едва касаясь ногами искрящейся почвы. 

Когда дежурные, нагибаясь под тяжестью наполненных 
ячменем торб, направились к мулам — Сирокко крупной ры- 
сью подбъжал к «сектору» своего взвода. Немного погодя, 
в ошейник'Ь, привязанный за Ц'Ьпочку, засунув голову в тор- 
бу, он с наслажден1ем жевал ячмень, под ворчанье дежурна- 
го, похлопывающаго его по пыльной спин-Ь. 

Солнце льет свои жгуч1е и ослепительные лучи в свер- 
кающую тишину пустыни. Я обошел мулов и медленно на- 
правился к воротам. Вынимая пакет табаку, я нашел в пат- 
ронташ-Ь сложеный листок. Это было мое незаконченное 
письмо. 

В это время налет-Ьл кружащ1йся столб пыли. Его вер- 
шина изогнутым рукавом касалась неба. Смерч надвигался 
прямо на меня. Я быстро разорвал письмо и, когда вдруг очу- 
тился в темном кружащемся вихр'Ь, то зажмурился и раскрыл 
ладонь. Мгновен1е спустя я протер глаза — смерч был уже 
далеко. Я знал, что обрывки моего письма достигли до небес. 

Борис Алексеев. 

14 



СВИДЪТЕЛИ ВЪРНЫЕ. 
(«НОВАЯ Т В А Р Ь») 

Предислов1е, 

Статья, предлагаемая вниманш читателей, есть двенад- 
цатая глава готовящейся к печати книги: «Тайна святых — 
введен1е в Апокалипсис». 

Чтобы понять пророчество ап. 1оанна о судьбах лира, 
необходимо созерцать сокровенную жизнь церкви Христо- 
вой, Эта жизнь раскрывается не через видим'ыя событ1я 
церковной истор1и (см-Ьну 1ерархов и их д'Ьйствш, рост раз- 
личных учрежден1Й, в церкви, истор1ю ересей, развит]е бо- 
Г0СЛ0В1Я и пр.), а через разсмотр'Ьн1е различных духовных 
состоянш церкви, в которых она пребывала в течен1е по- 
чти двух тысячел^тШ своей жизни на земл'Ь. Дв-Ьнадцатая 
глава относится ко второй части книги: «Церковь в пустын-Ь». 
(Первая часть называется: «Церковь в св-Ьт-Ь»). В этой 
части изображается церковь в ея несовершенном со- 
СТ0ЯН1И, когда святые (цЦаче духовные, по апостольской 
терминолог1и) являются по особой милости Божьей, а не 
рождаются самой церковью, как при ея совершенном со- 
СТ0ЯН1И (сказано в «Откровен1и Св. Гоанна»: «жена родила 
младенца мужскаго пола», «Откр.» 12, 5). В дв-Ьнадцатой 
глав-Ь святые в церкви, уб-Ьжавшей в пустыню («жена уб-Ь- 
жала в пустыню», «Откр.» 12,6), изображаются в их от- 
ношен1ях к прочим членам церкви; их же особенныя черты, 
присущ1я духовным этого С0СТ0ЯН1Я церкви, служат темой 
следующей тринадцатой главы. 



Смысл продолжен1я жизни человечества после грехо- 
паден1я прародителей заключался в Божтем обетованш Спа- 
сителя м1ра. Внутреннее состояние людей, которые были 

15 



способны питать это чувство-мысль (грядущую правду, от- 
сутствующую в М1р-Ь) даже не вполн-Ь сознательно (напр., 
греческхе философы, вообще, язычники, не им-Ьвшхе об^Ьто- 
ван1я, как Израиль) — внутреннее состоян1е этих людей бы- 
ло д-Ьйствительностью тогдашняго м1ра. Все остальное, — 
разнообразныя событ1я жизни людей на земл-Ь: исторхя, — 
не им-кло значен1я; могло быть так, могло быть и соверщен- 
но иначе, В общем же шло строен1е царства земного, во 
глав-Ь котораго стоял дьявол, «князь, владычествующш в 
воздух-Ь». Он не им'Ьл силы для созидан1я, но он извращал, 
матер1ализовал духовные (небесные) вкусы человека и 
направлял его творческую способность на свое д'Ьло. 

Когда Христос основал церковь — свой род на земл-Ь, 
Он послал Ут^шителя — Духа Святаго, который преобра- 
зил всЬх членов Христовой церкви - — они сд'Ьлались духо- 
носными, новой тварью: «тот, кто во Христ-Ь — - новая тварь; 
древнее прошло, теперь все новое». 

Недолгое время церковь Христова состояла только из 
т-Ьх, кто именуется новой тварью, иначе духовными, соверг 
шейными: «Было время, — говорит Григор1Й Богослов, — 
что С1е великое т-Ьло Христово, церковь Его была народом 
совершенным». 

Постепенно проникавш1Й в сердцевину церкви антихри- 
стов дух («в храм-Ь Бож1ем сядет он, как Бог») охладил 
любовь братш друг к другу, — т. е. то, без чего новая 
тварь не может существовать, как рыба без воды. 

Но согласно Своему слову: «Я с Вами во всЬ дни до 
скоцчан1я в^Ька», Христос избирает в-Ьрных свид-Ьтелей Се- 
б-Ь и посылает их в м1р по чину Мелхиседека, дает им си- 
лы, которых лишены члены нелюбовной церкви. 

Таким образом, новая тварь чудесной (в^рн-Ье сказать, 
непостижимой) милостью Бож1ей продолжает жить в церк- 
ви, гд^ жить не может. 

И действительность М1ра заключается в борьб-Ь избран- 
ников Бож1их с антихристовым духом в церкви, в их любви 
к ближним и в ответной любви брат1Й к ним. Их усп-Ьх обо- 
значает приближен1е челов'Ьчества к ц^ли христ1анства, их 
неусп-Ьх — замиран1е жизни на земл-Ь, угроза небыт1я. 



Приблизительно наблюдаются три состоян1я, в которых 
святые пребывают на земл-Ь. Первое — они на гор-Ь, явле- 
ны в слав-Ь Бож1ей. Второе — они удалены от М1ра, светят 

16 



издалека. Третье — они в рабском вид-Ь, как бы скрыты 
от людей. Эти С0СТ0ЯН1Я могут повторяться во времени. 



«И мы вид-Ьли славу Его». 

Бывают времена, — в'Ьян1е счастья проносится по лицу 
земли. Святые живут среди людей^ бес-Ьдуют с ними запро- 
сто, посещают семьи, принимают угощен1е; подобно Госпо- 
ду 1исусу участвуют в их скромных торжествах: свадь- 
бах, именинах, крестинах. Ут-Ьшают в скорбях. Сопутг 
ствуют на церковных службах. И чудным вид-^нхем стано- 
вится челов'Ьческая жизнь. Воистину переживают люди то 
чувство, о каком сказал Христос: -^.придите ко Мн-Ь всЬ 
труждающ1еся и обремененные и я успокою вас». 

БесЬда со святыми! В'Ьдь у них н'Ьт своих слов, они не 
в С0СТ0ЯН1И говорить праздно. Их рЬчи — это обращен1е 
Духа Святого к сердцам людей, бесЬда Христа. 

В настоящее время нам знакома лишь фальсификащя 
истинных чувств. Но, если мы попробуем выправить понят1я, 
то скажем: в блаженныя времена прославлен1я Господом сво- 
их верных свидетелей, люди могут общаться не с благово- 
спитанными, а с благостными, не с гуманными, а с любящи- 
ми, не с улшыми (богатыми разнообразными идеями), а с 
просв-Ьщенными Духом Святым. 

— Он был св-Ьтильник горящ1Й и св-Ьтящ1Й: а вы хо- 
т'Ьли малое время порадоваться при св'Ьт'Ь его, — сказал 
Господь Гисус об 1оанн-Ь Крестител-Ь. 

Тоже самое сл'Ьдует сказать о каждом святом, просла- 
вляемом великими дарами, подвигами, учен1ями, чудесами. 
Св-Ьтильники Бож1и! Созерцая их, люди сами начинают свя- 
титься, сердца летят гор-Ь. 

Но разв-Ь в С0СТ0ЯН1И мы представить себ'Ь, что д'Ьла- 
лось с нашими счастливыми братьями, жившими в ту пору, 
когда челов-Ьк Бож1й открыто предстоял М1ру! Мы привы- 
кли в истор1и искать катастроф, героев, громоздящих одни 
событ1я на друг1я; великих д'Ьятелей, сотрясающих госу- 
дарства и народы и направляющих их будто бы по новым 
путям. 

И мы не подозр'Ьваем, что лишь шумно-пустое и лжи- 
вое вотет к нам из дали прошлаго, а праведныя времена 
молчат, они исчезают из вниман1я в-Ька сего. Чтобы открыть 
истинную жизнь народа, сл'Ьдует читать жит1я святых. 

Вот говорит св'Ьтск1Й историк о XIV в-Ьк-Ь: «то было 
порой всеобщаго упадка на Руси, временем узких чувств и 
мелких интересов, мелких, ничтожных характеров». 

17 
II 



Но мы знаем, что никогда не горкла столь великим ог- 
нем Московская земля, как в XIV в^к-Ь. 

Святые митрополиты один за другим благов-Ьствовали 
в ней правду и мир. Ни один князь московск1й. ничего не 
предпринимал без благословен1я святых. Торжественная ти- 
шина царила в малом городЬ, и Москва кр-^пла, ширилась 
и святилась. Взоры вс^х были устремлены к ней, как к Бо- 
жьему дгЬсту и спасительнице. Св. Серг1Й Радонежск1й при- 
ходил к св. митрополиту Алекс110, как к другу. Сын Симеона 
Гордаго был святой (Михаил Клопск1й). Жена Дмитр1я Дон- 
ского св. Евдок1я творила чудеса. Явлен1е святых или дви- 
жен1е чудотво'рных икон Пресвятой Богородицы внезапно 
изм'ьняли неминуемый, казалось, ход событ1Й. Когда в кон- 
ц-Ь в-Ька ужасный Тамерлан с безчисленными полч^ищами, 
как раньше Батый, появился на Руси и стал у недалекой 
границы, князь московскш (Васил1Й I, сын Дмитрхя Донско- 
го) отправился навстр-Ьчу ему с небольшим войском, про- 
сил у митрополита заступничества перед Господом, И вот 
большой крестный ход, преднося чудотворную икону Благ 
дим1рск1я двинулся ИЗ Владилира в Москву. В тот день, ко- 
гда далеко за городом народ московскш с великой радостью 
встр'Ьчал грядущую пресвятую Богородицу Владим1рск1я, Та- 
мерлан вдруг снялся и ушел назад в свои степи, исчез на- 
всегда*). 

Как бы небесный мост раскинулся над Русью Святой и 
московской, и по нем текли туда и оттуда массы людей . . . 

Конец ХП-го в-Ька и первая четверть ХШ-го в Югосла- 
В1и были чудесным временем; о нем сербы вспоминают, как 
о св^т-Ь, в котором зачиналась их родина. Велиюй жупан 
соединил под своею властью враждуюш^я племена. Стефан 
(так звали этого правителя) торжественно принял крещен1е 
по православному обряду, усердно сгроил церкви и монасты- 



*) Степенная Книга (приписывается митр. Макар1ю — 16в.) 
так говорит о переживан1И Тамерлана: Тамерлан дремал в своем 
шатр-Ь, и вот точно на яву видит, будто он находится у подножия 
высокой горы. С вершин этой горы стремилось к нему множес.во 
мужей в блестящих одеждах, с жезлами в руках, а над ними он 
увид'Ьл Пресвятую Д'Ьву в лучезарном С1ян1и, окруженную тьмами 
ангелов с пламенными мечами. Обратившись к Тамерлану, Она 
сказала: «Оставь русскую землю. Уходи — иначе я не в состоя- 
ши буду спасти тебя от б'Ьдств1Й». И на Тамерлана напали молн1е- 
носные воины, которые поражали его мечами. Он в ужасЬ про- 
снулся. Не понимая сна, Тамерлан созвал стар-Ьйшин — и т-Ь пред- 
полагали, что, в'Ьроятно, Тамерлан вид-Ьл Св. Д'Ьву, заступницу 
русских. «И так мы не одод-Ьли их» — сказал Тамерлан, и приказал 
отступлен1е. 

18 



ри, был великодушен и нищелюбив. У него было несколько 
д'Ьтей, но потом долго никто не рождался и они с женой 
дали об-Ьт: если родится трет1Й сын, остаток жизни прове- 
сти в чистот-Ь т^Ьдесной. Родился сын. Семнадцати лЪт он 
тайно ушел на Афон и принял монашество (Савва). Между 
отцом и сыном происходит как бы любовное состяза1н1е. 
Отец, горюя, умоляет сына вернуться. Но сын зовет его к 
себ^Ь: «молитвенно взываю к теб'Ь, пишет он отцу — ты 
устроил великое государство и апостольски подвизался в 
нем, проявил свое страннолюбхе и милосердхе, но теперь 
оставь все красное м1ра и посл'Ьдуй моему прим-Ьру, также 
и мать моя». 

И отец отказался от власти и постригся сначала в Сер- 
б1и (передав престол старшему сыну), а зат^м отправился 
на Афон. Там отец и сын подвизались н'Ькоторое время, и 
умер отец. Через год Господь прославил властителя ради лю- 
бви к Богу, бросившему свое царство: во время утрени мра- 
морный гроб Симеона (его иноческое имя) исполнился бла- 
говонным муром, которое текло из него ручьями и все на- 
полняло благоухан1ем. 

Старш1й брат, правитель Сербш, не в состоянш спра- 
виться с междуусобной войной, звал Савву на родину. 

И прибыл Савва, неся торжественно прославленные 
останки отца. И с этого времени все изм1Ьняется в Сербш. 
Сначала простым иноком, потом первым Арххепископом серб- 
ским, Савва благостно преобразует родину. Дв-Ьнадцать лю- 
бимых его учеников епископов проходят по всей стран-Ь и 
везд-Ь несут мир, правую в-Ьру, благоденств1е. Велик1й св-Ьт 
струится от Саввы не только по всему государству, но про- 
никает и в сос'Ьдн1я земли. ВсЬ враги покоряются любовью. 
Когда угорск1Й князь (Венгр1я) собирается войной, Савва 
приходит к нему, сначала убеждает словом, потом творит 
чудеса, и злобно настроенный князь угорск1й не только пре- 
кращает вражду, но поучается у Саввы и становится т-Ьм ко- 
ролем Владиславом, котораго венгры досел-Ь считают свя- 
тым. 

И текут счастливыя времена Серб1и и н-Ьт событ1й, ца- 
рит тишина праведности, никто не хочет оскорбить память 
своего святого князя и огорчить любящаго арххепископа. 

Вспомним еще непонятную для последующих в'Ьков, ис- 
полненную любви, встречу Карла Великаго и папы Льва Ш 
в Рим-Ь в 800 г. Как поверглись они друг перед другом ниц, 
горя благодарностью и счастьем взаимнаго служен1я Хри- 
сту, котораго любили всЬм сердцем. Это не были просла- 

19 



вленные святые, но время было святое. Велик1й христ1анск1Й 
король распространял христ1анство до пред-Ьлов земли. И 
германск1е дикари приносили на лоно церкви горячую в^ру. 
Был в-Ьк чистосердеч1я, глубокаго покаянхя, д-Ьтской набож- 
ности. Хотя не канонизированный, Карл долго жил в памя- 
ти народа, как святой. 

И еще иное время: высшая католическая 1ерарх1я всту- 
пала на мрачный и безумный путь: П2.иказывала во имя 
истиннаго учен1я Хирста пытать в'Ьру, истязая людей утон- 
ченными пытками, и жечь вс^х непокорных. Тогда среди на- 
рода появляется велик1Й святой, с1яюш,1й. любовью не толь- 
ко к людям, но ко всей твари земной и даже к деревьям, цв-Ь- 
там и камням — ко всему сотворенному Богом. Он покорен 
церкви и всюду пропов-Ьдует святое послуша_н1е, однако жи- 
вет не там, гд-Ь земной церковный престол, а бродит среди 
народа. «И куда бы он ни пришел, сказано в летописи, — 
у священников становилось весело на сердц-Ь, колокола зво- 
нили, мужч'ины радовались, женщины ликовали, М)альчики 
хлопали в ладоши, одни из них вл-Ьзали на деревья, чтобы 
вид'Ьть святого среди огромной толпы всегда окружавшей 
его, друг1е устремлялись к нему навстр-Ьчу с хвалебными 
п-Ьснями». И в другом м-Ьст-Ь л^Ьтописи: «Б'^жали мужчины, 
бежали женщины, сп-Ьшили священники, чтобы вид'Ьть и 
слышать Божьяго Святого», — вся Итал1я, и за нею весь 
М1р озарился св-Ьтом солнца любви Христовой. 

И память о нем, как о неизреченном счастье, как об 
истинном образ-Ь Христа остается навсегда. Св. Франциска 
ласково звали: б'Ьднячок; но всЬ сердца видевших его испол- 
нялась блаженством любви. 

Вот не героическая, а святыя времена истор1и: святости 
Господь дает крылья обтекать М1р, и чудный св-Ьт с1яет ц-Ь- 
лым странам. 

«И мы вид-кли славу Его». 



«И св'Ьт во тьм-Ь св-Ьтит, 
и тьма не объяла его». 
Но скуд'Ьет любовь; благочест1е обращается в привыч- 
ку. Ползет лицем-Ьрхе. Худые помыслы гнездятся в серд- 
цах. 

И Дух уводит новую тварь в пустыню. Святые могут 
жить и среди общества, но вид их становится бол^е суро- 
вым, как бы неприв-Ьтливым, иногда отталкивающим. 

20 



Между М1рским обществом и святыми вырастает н-Ькая 
ст-Ьна. Господь не разр'Ьшает своим в-Ьрным свидетелям по- 
сЬщать братьев в м1ру запросто. Святые как бы уходят в 
себя. Двери их келш не только притворены, но часто бы- 
вают заперты наглухо. Среди тяжких, аскетических подви- 
гов праведники молятся о 6рат1ях христ1анах; своей жизнью 
являют противоположность м1ру. Один из главн-Ьйших под- 
вигов — безмолв1е. 

Как бы уже в неприступной, но все еще видимой дали 
горит и поддерживается св-Ьт Христов. 

Мног1е еще им-Ьют чудные дары прозр'Ьн1й, исц^ленш, 
но все р^же слышно о чудесах. Святые неохотно исполня- 
ют просьбы об исц'Ьлен1ях, р-Ьдко о позволен1и их повидать. 

Вот типичные случаи такого рода из «Древняго Пате- 
рика». 

Однажды блаженный Арххепископ Феофил с каким то 
начальником пришел к Аввё Арсен1ю. Старец спросил их: 
«исполните ли что скажу?». И на их об'Ьщан1е исполнить, 
сказал: «если гд'Ь услышите об Арсеши, не ходите к нему». 
В другой раз старец отв-Ьтил: «если придешь, отворю теб-Ь 
двери; Но если для тебя отворю, то и для всЬх отворю и 
тогда уже не останусь зд^сь». 

Одна женщина, больная раком, искала Авву Лонгина и 
неожиданно встр-Ьтила его самого. На ея вопрос гд-Ь живет 
Лонгин, Авва сказал: «не ходи к нему, он обманщик. Чего 
геб-Ь нужно?». Женщина показала бол-Ьзнь. Старец, знаме- 
нав крестным знамен1ем больное м^Ьсто, сказал: «ступай. Гог 
сподь исц'Ьляет тебя, а Лонгин не может помочь». — Жен- 
щина пов-Ьрила и ушла, и вскор-Ь исц'Ьлилась. 

К Авв-Ь Сисою пришел М1рянин, им-Ья на руках мертва- 
го сына. И он припал к ногам старца, и загЬм вышел, оста- 
вив отрока у его ног. Старец же, думая, что отрок кланяется 
ему, говорит: «встань и иди вон». И тотчас же он воскрес 
и вышел. Отец прибежал благодарить старца. Но Авва Си- 
сой, услыша о чуд-Ь, опечалился, ибо не хот-Ьл, чтобы так 
было. 

Один человек, зная, что Авва Пимен откажет исц-Ьдить 
€го больного сына, просил другого старца помочь ему. Тот, 
взяв на руки отрока пришел в собран1е старцев, гд-Ь был 
и чудотворец, подошел к самому младшему брату и сказал: 
«знаменуй крестным знаменем отрока». И, заставив всЬх 
по порядку знаменовать его, после поднес к Авв-Ь Пимену. 
Он же не хот-Ьл знаменовать. Но вся брат1я просила: «сде- 
лай, как и мы всЬ». И, вздохнувши, встал Пимен и помолил- 

21 



ся, говоря: «Боже, исцели созда'Н1е твое». И знаменовавши 
его, исц-Ьлил. 

«Вздохнувши» — значит, н-Ьт Божьяго благоволенхя к 
творен1ю чудес. Как бы натуга н-Ькая необходима для этого 
д-Ьла. Почему так? 

Лукавое благочест1е было бы очень радо близко об- 
щаться со святыми. Но, вместо пользы, такое общение при- 
носит вред. Легкомысленные люди, погрязш1е в сует-Ь М1ра, 
забывают о страшной ответственности дерзающаго бесЬдо- 
довать с Духом Святым без глубокаго сокрушенья о своих 
гр-Ьхах. При отсутств1и насил1я со стороны святых (ибо Го- 
сподь дает свободу и никогда не приводит к Себ-Ь не воз- 
желавшаго) Бож1и глаголы, не воспринимаемые сердцем, пре- 
вращаются в пустыню слов. 

Встречи людей. Божшх и людей М1ра сего становятся 
мукой для первых и пр1ятным развлечен1ем (одним из мно- 
гих развлечений) для других. 

В эту эпоху в населенных м-Ьстах появляется особый 
род святых — юродивых во Христ-Ь. Своим поведен1ем, не- 
стерпимым для общества, юродивый лишает возможности 
встр-Ьчных вступать с ним в обычныя челов-Ьческхя отноше- 
шя. Юродство, как броня, защищает, исполненный любви 
и радости во Хрнст'Ь, внутренней м1р блаженных от льнуща- 
го к Божьему человеку сластолюбиваго общества. 

Однако, благодатная сила любви, д-Ьйствующая в свя- 
том, производит глубокое впечатл'Ьн1е на встречных, еш,е не 
вполне утративших истинное благочестхе. Сердца содрага- 
ются при вид-Ь Христа, глянувшаго на них через юродство, 
и сп-Ьшат покаяться и вернуться к любви. 

Не простыя, трудныя отношенья между новой тварью и 
людьми м1ра сего в изображаемую эпоху, являют как бы 
видимый образ той. цропасти, которая начинает разверзаться 
между Царством Бож1им и царством М1ра сего. 

Однако, эта эпоха принадлежит еще доброму, хотя и 
не святому, времени в жизни народов, 

Св^Ьт Христов не в полной тьм-Ь. Святые еще видимы 
на земл^. Люди в-Ьрующхе знают, что гд-Ь то живут великье 
св-Ьтильники Божш; время от времени мьряне глубоко за- 
думываются, начинают стыдиться своей, суетной жизни. 
«И св^Ьт во тьм^Ь светит, и тьма не об'яла его». 



«Удрученный ношей крестной 
В рабском вид-Ь Царь Небесный». 
Разгорается злой пламень, похотливое марево объе"млет 



22 



души. Люди жаждут одних наслажден1Й и ненавидят все, 
напоминающее о кресте. 

Между ткм, праведность святого как бы воп1ет ко всЬ.м 
ближним о необходимости отказаться от гр'Ьха и принести 
покаян1е. Видимая праведность м'Ьшает свобод-Ь гр-Ьха. 

И постепенно ожесточаясь^ люди начинают злобиться на 
праведников. Тогда Господь тушит свои св-Ьтильники. Н-Ьт 
ни подвигов, ни великих даров, учителя забывают о ц-Ьли 
христ1анской жизни, и неслыханным д'Ьлом кажутся чудеса. 
Ибо все это стало безполезным. 

Св'Ьт Христов прячется в глубин-Ь душ. В-Ьрные сви- 
детели не им-Ьют никакого отлич1я, кром-Ь креста житейска- 
го, ставшаго непосильным. Сердца их горят Христовым со- 
страдан1ем к братьям, но они безсильны помочь им, как без- 
силен Агнец среди т-Ьх, кто ничего не ищет, кром-Ь наслаж- 
деи1й. 

Не чувствуя теперь в праведниках силы Бож1ей, М1р 
людской изливает на них злобу. Гр-Ьшные высм'Ьивают пра- 
ведников. 

Апостолы на земл^, еще не просв-Ьщенной. светом Хри- 
стовым, были странники всюду несущ1е благую в-Ьсть, Свя- 
тые в М1р'Ь, потерявшем Христову любовь, странники ото- 
всюду изгнанные и презрьнные. 

Злой лир радуется их унижен1ю, а безчисленное количе- 
ство малых сих, соблазненных антихристовым духом, муча- 
ющим церковь, не могут найти своих спасителей, ибо осл-Ь- 
плены страшным дурманом жизни лпра сего. 

Труд этих святых самый тяжк1й — ■ долготерп-Ьнхе, не- 
скончаемое терп'Ьн1е без просв1ьта (любви брат1й). 

В Апокалипсисе сказано, что когда Агнец снял пятую 
печать, то св. 1оанн услышал, как души убтенных за свид-Ь- 
тельство Бож1е, громко взывали к Богу: «докол-Ь, Господи, 
не судишь землю?». Но им сказано, чтобы они успокоились, 
пока и сотрудники и братья их, которые будут убиты, как 
и они, дополнят число». (Откр. 6, 9-11). 

Мы, живущ1е в исходе второго тысячел'Ьт1я христ1ан- 
ской эры видим, как долго длилось и продолжает длиться 
это дополнен1е числа замучиваемых злобой м1ра святых. 

В них живет Христос, удрученный крестной ношей, вновь 
и вновь распинаемый, в лиц'Ь Его меньших братьев на земл'Ь. 
«В рабском вид-Ь Царь Небесный». 

П. Иванов. 

23 



УСЛОВШ ЭКОНОМИЧЕСКАГО ВОЗРОЖДЕНШ РОССШ*). 

Редакция «Грани» просила меня высказать свое сужде- 
Н1е по этому вопросу. Охотно исполняя ея желан1е, я дол- 
жен, прежде всего отт'Ьнить, что мой отв-Ьт будет носить 
общ1Й характер, опред-Ьляющ1й принципы, но изб^гающ1й 
детализирован1я. Д'Ьлаю это потому, что мн-Ь, как и вс^м, 
неизвестна та реальная обстановка, при которой произой- 
дет крушен1е сов-^тской власти; всл'Ьдств1е этого, было бы 
неосмотрительно и нец'Ьлесообразно развивать подробную 
экономическую программу, без подлиннаго ознакомлен1я с 
трагическим наслёдгем большевизма. 

Второе предварительное зам-Ьчанте: в своем отв'Ьт'Ь я 
буду говорить о принципах хозяйственной политики буду- 
щаго наглональнаго правительства Росс1и, о принципах, ко- 
торые, на мой взгляд, должны обусловить ея экономическое 
возрожден1е. Конечно, эти начала выдвигаются опред-Ьлен- 
ным экономическим воззр'Ьн1ем, вытекают из посильнаго ана- 
лиза хозяйственной эволюц1и нашего времени. Однако, раз- 
вивать подробно свои взгляды в этом направлен1и я не бу- 
ду, так как задан1е, насколько я понимаю, носит практи- 
чесюй, а не отвлеченно-теоретическ1й характер. 

С этой точки зр'Ьн1Я, вопрос сводится к сл'Ьдующему: 
какими м'Ьрами нащональное правительство может и долж- 
но способствовать русскому народному хозяйству вступить 
на путь всесторонняго преусп-Ьян1я. 

I. 

От правильнаго курса экономической политики, кото- 
рый усвоит нац10нальное правительство посл'Ь крушен!я 
советской власти, зависит его устойчивость и возможность 
мирной созидательной работы. 

Казалось бы, что на вопрос, какова должна быть хо- 
зяйственная система возрожденной России, можно было бы 
ответить просто: как в области политической, так и эко- 



*) Мы обращаемся к ряду научных и общественных Д'Ьятелей 
с просьбой отв-ЬтПть на нашу анкету: «Предпосылки возрождения 
Росс1и». С благодарностью печатаем зд'Ьсь первый отво: — проф. 
М. В. Бернацкаго. Редакц1я. 

24 



комической — нацюнальная револющя должна вестись под 
лозунгом «раскр-Ьпощетя». Сл-Ьдовательно, на см-Ьну эко- 
номическаго рабства должна придти свободная форма хог 
зяйства, вытекающая из начал частной собственности и 
личнаго почина. Окна и двери душных, загрязненных тю- 
ремных камер должны быть открыты настежь, чтобы св-Ь- 
Ж1Й воздух свободы очистил тлетворную атмосферу. 

Однако, по многим основан1ям, режим экономиче- 
скаго либерализма в чистом вид-Ь не может и не дол- 
жен найти себ-Ь прим-Ьнешя. Не «может» — просто по- 
тому, что нац10нальная власть получит в насл'Ьд1е от боль- 
шевиков «сощалистическую экономику», которую нельзя в 
одно мгновенте превратить в свободную. Достаточно упомя- 
нуть о многих милл1онах промышленных рабочих на фабри- 
ках и заводах, принадлежащих государству; волей неволей 
придется их питать и продолжать работу «обобществленной 
индустр1и», по крайней м'Ьр'Ь, в тяжелый переходный пер1од. 

Чистый экономически либерализм «не должен» уста- 
новиться в Росс1и потому, что эта хозяйственная система в 
м1ровой эконо>п1ческой ЭВ0ЛЮЦ1И уже изжила свое время и 
с конца 19-го в-Ька стала преобразовываться в новый уклад. 

В послевоенные годы хозяйственныя изм'Ьнен1я приня- 
ли столь острый характер, что экономисты различных на- 
правлен1й стали говорить о переживаемой всЬм цивилизо- 
ванным м1ром «соц1ально-экономической» революц1и, и брать 
под солш-Ьихе будущее капитализма. Однако, изм'Ьненхя, обо- 
стренныя военной эпохой, нам'Ьтились задолго до нея. Чрез- 
вычайное усилен1е предпринимательских объединешй (кар^ 
тели, тресты), сдолавшее иллюзорной конкурреншю на мно- 
гих рынках; рост рабочаго движен1я в различных формах; не- 
обычайное развит1е техники, преобразившее мног1я отрасли 
хозяйства, — заставили государственную власть расширить 
и углубить свое вмешательство в экономику страны. Обезпе- 
чен1е потребителей от гнета монополистов и всесторонняя ох- 
рана трудящихся обусловили новую «соц1ально-политиче- 
скую» роль правительства. Основной процесс хозяйственной 
эволющи можно было бы определить так: замена хаотиче- 
скаго режима свободной конкурренщи, «игры хозяйствен- 
ных СТИХ1Й» — планомерной организащей самоуправлен1я 
под наблюден1ем и контролем государственной власти. В 
этОхМ смысле можно было бы новый этап экономической эво- 
лющи назвать «организованным капитализмом». 

Но если направляющая деятельность государственной 
власти сделалась неизбежной, то, с другой стороны, с со- 

25 



вершенной очевидностью обнаружилась необходимость со- 
хранен1я и приложен1я в хозяйств-Ь «частнаго интереса», как 
могучей творческой силы. Это прекрасно понимает творец 
«корпоративной системы» Муссолини, в изв'Ьстной м-Ьр-Ь при- 
знает Гитлер, и совершенно отрицает Сталин. Вот именно 
поэтому ВСЯК1Я «достижен1я» советской власти являются 
мертвым грузом, придавливающим и истощающим произво- 
дительныя силы страны. Современная культура требует эко- 
номическаго самоуправлен1я, а не бюрократическаго деспо- 
тизма. Но без личнаго творческаго начала самоуправлен1е 
немыслимо. 

Поэтому ближайшая основная задача экономической по- 
литики нацюнальной власти должна, на мой взгляд, заклю- 
чаться в том, чтобы возможно скрр'Ье призвать к жизни ин- 
дивидуальную хозяйственную энерпю и постепенно разгру- 
зить власть от непосредственнаго «хозяйствования», старать- 
ся свое возд1^йств1е на эконо^шку ограничивать общим на- 
правлен1ем и разумным контролем. В Росс1и загнана и за- 
бита частная предпр1Имчивость: ее надо «вызволить»! 

II. 

Постараюсь бол^Ье конкретно представить ближайшее 
будущее русскаго народнаго хозяйства при установлен1и на- 
щональной, власти. Мысль, прежде всего, обращается к мно- 
Г0МИЛЛ10НН0Й крестьянской массЬ, столь жестоко обманутой 
револющей и впавшей в новую кр-Ьпостную зависимость. 
Совершенно очевидно, что основной идеал крестьянина-зе- 
мледельца — частное свободное хозяйство. Можно сколько 
угодно оспаривать выгодность для страны И' для самого мел- 
каго хозяина такой системы — факт остается фактом: на- 
чало личной собственности неистребимо в психолопи насе- 
лешя и утвержден1е этого начала придает сошальной струк- 
тур-Ь устойчивость. Русск1Й крестьянин должен выйти из всЬх 
исторических злоключен1Й — полноправным собственником 
обрабатываемаго им участка. Допустимо ли безконечное дро- 
блен1е крестьянских хозяйств — вопрос важный, на кото- 
рый, я полагаю, надо будет отв-Ьтить ограничительно; но 
сначала нужно выждать результатов новаго перед-кла земли. 
Нашональная власть в крестьянском вопрос-Ь, должна под- 
хватить оборванную войной и револющей нить Столыпин- 
ской реформы. 

Задача водворетя в Росс1и крестьянина - собственника 
может представляться, на первый взгляд, легкой. Стоит-де 
только отменить принудительность колхозов, как они раз- 
сыплются прахом. Колхозная д-Ьйствительность, по сов-Ьт- 

26 



ским же данным, и наблюден1я вдумчивых иностранцев, как 
будто подтверждают правильность этого ожидан1я. Однако, 
какая масса затруднений должна быть преодол-Ьна при раз- 
д-Ьл^ мертваго и живого инвентаря; как трудно будет учесть 
интересы сидящих на земл-Ь пришлых элементов и законныя 
претенз1и прежних пострадавших хозяев! Правительству при- 
дется, внося, в м'Ьру своих сил, умиротворяюшее начало в 
процесс новаго передала, считаться с фактическим разр-Ь- 
шешем вопроса м-Ьстными силами. В-Ьдь государственная за- 
дача заключается в том, чтобы как можно скорее обезпечить 
сельскохозяйственному производству необходимую устойчи- 
вость. 

Надо думать, что в крестьянском населении им-Ьются из- 
в-Ьствыя тягот^н1я к совместной рабогЬ. Как ни печальна 
для деревенскаго жителя «тракторная эпопея» (один из са- 
мых д^Ьйствительных способов его порабощен1я), но выгод- 
ность прим'Ьнен1я машин для обработки почвы и снят1я уро- 
жая не могла ускользнуть от вниман1я землед-Ьльца. Отсюда 
вытекает необходимость всяческаго поощрен1я свободной, ко- 
оперативной связи между хл-Ьборобами, обезпечивающей и 
облегчающей им пользован1е тракторными парками. 

Хочется в-Ьрить, что процесс консолидаш'и мелких тру- 
довых крестьянских хозяйств не окажется слишком длитель- 
ным, а потому я Не столь опасаюсь отсутств1я на долгое 
время в городах крестьянскаго сырья. Однако, с н-Ькоторым 
перерывом снабжен1я продуктами питан1я значительных масс 
населен1я (особенно городского) считаться надо; и посе- 
му, я полагаю, нащональной власти придется в первые м-Ь- 
сяцы — посл^Ь свержен1я большевицкаго режима обезпечить 
продовольств1ем наибол-Ье угрожаемые районы. Как разр-Ь- 
шит власть эту задачу, вопрос особый, выходящШ за рамки 
моего отв-Ьта. 

Нацюнальная револющя передаст в руки правительства 
уц'%л'Ьвш1е от разгрома деревенским населен1ем «совхозы». 
Было бы экономической ошибкой подвергать их простому 
перед-Ьлу между наличными м-Ьстными крестьянами. От этог 
го пострадали бы и общая хозяйственная культура страны, 
и отд-Ьльныя отрасли производства. Значительная часть круп- 
ных «им'Ьн1Й» должна быть сохранена. Казенное веден1е сов- 
хозов, неизбежное на первых порах, должно постепе1нн'о 
уступить м^сто системе сдачи в аренду, как отдельным 
индивидуальным предпринимателям, так и юридическим яй- 
цам. Желательно вовлечен1е в такую работу кооперативов. 

Я думаю, что — при успокоен1И населен1я — особенно 

27 



производительной оказалась бы д'Ьятельность частных концес 
С10неров, вкладывающих в д-Ьло личную энерпю и св-Ьж!!! 
капитал. Думаю, что ничуть не страшно было бы привле- 
чен1е иностранных средств. Полагаю, что оно даже необхо- 
димо, ибо при грандюзности потенц1альных богатств Росс1и, 
она первое время будет очень б-Ьдна капиталами, а к «при- 
нудительному сбережен1Ю», по методу большевиков, нацю- 
нальная власть принцип1ально приб-Ьгать не может. 

Итак, я думаю, что русская с.-х. экономика, пережив 
неизб'Ьжныя потрясешя от переворота, скоро окр-Ьпнет и 
начнет выполнять плодотворную нашональную работу. При 
этом, ей не так скоро придется считаться с услов1ями м1ро- 
вого рынка, с колебан1ями м1ровых ц-Ьн на ея продукты, ибо 
ея ближайшая задача — внутренняго порядка: накормить 
досыта изголодавш1йся русск1й народ. 

Состз-Ьтственно этому, задача россшской индустр1и — 
прежде всего — од-Ьть, обуть и создать сносныя жилищныя 
усасЕ!я для миллюнов росс1йских граждан. Отсюда, в обла- 
сти промышленной — перем-Ьщеше (по крайней м-Ьр-Ь. на 
первое время) центра тяжести из тяжелой индустрш в лег- 
кую. Ясно, что для власти, обремененной тяжелыми внутрен- 
ними и вн-Ьшними политическими проблемами, было бы весь- 
ма затруднительно собственными силами и средствами обез- 
печить надлежащ1й рост производства предметов широкаго 
потреблен1я. В этой именно области особливо ц'Ьлесообраз- 
но и прямо необходимо привлечен1е частной иниц!ат}1вы и 
частных средств. Мн-Ь представляется, что власть широко 
откроет двери частному почину, поошряя насажденхе фа- 
брик и возрожден1е различных видов кустарничества. Казен- 
ныя фабрики (за исключен1ем имеющих военно-политиче- 
ское назначен1е) вообще сл'Ьдовало бы постепенно перево- 
дить на систему сдачи в аренду, устанавливая наибол-Ье вы- 
годныя для нац1ональнаго хозяйства услов1я. Во всяком слу- 
ча-Ь, д-Ьло должно быть изъято из нев-Ьжественных рук и 
предоставлено опытным техникам и практикальэкономистам. 
Если процесс развит1я частной промышленности окажется 
слишком медленным (по различным причинам, особенно в 
силу соц1ально-политической неустойчивости), то можно 
испробовать см-Ьшанную систему управлен1я — представи- 
телями казны и частных интересов. 

Особенное вниман1е правительства должно быть обра- 
щено на качество, а не на количество продукц1и: всякаго рода 
«форсированные темпы» большевицкаго порядка должны 
быть раз навсегда отринуты. Это начало должно неуклон- 

28 



но проводиться, как в легкой, так и в тяжелой прохмышлен- 
ности. Советская власть, а за ней ей сочувствующее ино- 
странные элементы, чрезвычайно гордятся успехами посл-Ьд- 
ней. Жизнь покажет, насколько советская статистика иска- 
жает действительность (наприм-Ьр, будто добыча угля с 35,5 
млн. тонн в 1928 г. поднялась в 1937 г. до 128 млн., нефти 
с 11,5 млн. до 31, выплавка стали с 4,2 до 17,6 млн. тонн 
и т. д.)*). Однако, расширен1е тяжелой промышленности, 
повидимому, совершилось. Какой бы тяжелой ц-Ьной ни до- 
сталось народному хозяйству это увеличен1е, не в интере- 
сах страны отказываться от поддержан1я добывающей ин- 
дустр1и на высоком уровн-Ь. Изв'Ьстное понижение, конеч- 
но, произойдет — и всл^дстЕге отлива рабочих сил в про- 
цессе ломки сов-Ьтскаго режима, и потому что прекрашеше 
неслыханной эксплоатащи рабочих удорожит производство 
и, сл-Ьдовательно, на первых порах сократит. 

Одной из важнейших задач нац10нальной власти явится 
устроен1е рабочаго класса. Исходя из твердаго уб'Ьжденхя, 
что рабочее являются полноправной стороной в нацеональ- 
ном производственном процессЬ, правительство должно — 
в то же самое время — самым р-Ьшительным образом бо- 
роться с идеей «классовой борьбы» — - и «пролетарской дикта- 
туры». Прив'Ьтствуя подлинные профессюнальные рабоч1;е 
союзы, как элемент «сощальной конституц1и», власть не мо- 
жет, однако, допустить право стачек: их зам'Ьнят разумно 
организованныя примирительныя учрежден1я. Обстоятельст- 
ва не позволят первое время применять выработанныя за- 
падной жизнью сложныя нормы сощальнаго обезпеченея; но, 
по м'Ьр% успокоен1я и обогащен1я страны ,он'Ь должны быть 
с изв-Ьстной постепенностью осуществляе1Мы. Но, прежде все- 
го, — заботы должны быть направлены к тому , чтобы ра- 
бочей нормально питался, одевался и жил в приличном по- 
м'Ьщенёи. 

Когда освобожденная хозяйственная стихёя возсоздаст 
«сощальную категорёю предпринимателей» — частных хо- 
зяев, тогда можно будет подумать об организащи самоупра- 
вленёя, промышленнаго и торговаго, под контролем це1№ 
тральной власти. В какой м'Ьр-Ь такая система хозяйства бу- 
дет приближаться к корпоративному режиму Муссолини, по- 
кажет будущее. 

III. 

Мн-Ь остается, в рамках этих общих сужденёй — ска- 



') См. лондонсюй «ТЬе Есопот181». 22. 4. 1939. 

29 



зать еще несколько слов о регулироваши торговли, транс- 
порта, кредита и о денежной системе. Свобода внутренней 
торговли, на мой взгляд, будет способствовать мощному об- 
новление страны и соотв-Ьтствует пожелан1ям изстрадавша- 
гося от всяких нормировок населен1я. В области вн'Ьщней 
торговли — правительственная власть продолжительное вре- 
мя вынуждена будет играть роль главнаго агента, как в 
ц-Ьлях покровительства туземному производству, так и всл'Ьд- 
ств1е сосредоточен1я у нея массы экспортируемых товаров. 
Проблема построенхя вн'Ьшних торговых сношен1й — нераз- 
р-Ьшима для одной страны: это — проблема международнаго 
характера. Вряд ли возможно в нын-Ьшней стад1и хозяйст- 
венной ЭВ0ЛЮЦ1И возстановлен1е совершенно свободнаго об- 
щен1я частных предпр1ят1й в международном обм'Ьн-Ь: бу- 
дущее принадлежит в этой области монопольным организа- 
Ц1ЯМ, с участ1ем в них правительства, или без него, но под 
строгим его контролем, в соотв-Ьтствш с общими задан1ями 
экономической политики. 

Транспорт вообще остается в государственном! в-Ьд-Ь- 
Н1И и распоряжен1и; но было бы чрезвычайно желательно 
привлечен1е частной иниц1ативы в д'Ьл'Ь развит1я р'Ьчного 
и морского транспорта. 

Обращение к свободной хозяйственной стих1и, образова- 
Н1е подлиннаго рынка и отм-Ьна многих стеснительных регла- 
л1ентащй — - ставит на очередь вопрос о денежной системе. 
Трудно сказать, в какой м-Ьр-Ь нац1ональная власть сможет 
воспользоваться насл'Ьдхем совЬтскаго режима в этой обла- 
сти. Для меня ясны два положен1я: первое — в принцип-^ 
росс1йская валюта должна быть золотой (фактическое уста- 
новлен1е последней зависит от международнаго сговора); 
второе — неопределенное время она будет «замкнутой», 
бумажной, требующей, техническаго иску/сснаго регулиро- 
ван1я. В д^л-Ь организаши кредита должны быть сд-Ьданы 
усил1я к привлечен1Ю частной инищативы и средств. Несо- 
мненно, что возрожден1е подлинной кооперации потребует 
появлен1я соответствующей формы кредита. 

Такой, в самых общих чертах, рисуется мне картина 
возстановлен1я русскаго народнаго хозяй^ства; таковы на- 
чала, кои, по моему мнен1ю, должны лечь в основу нац10- 
нальнюй экономической политики. 'Намеченный Путь, мне 
кажется, имеет еще то преимущество, что гармонирует с 
тснденц1ями м1ровой хозяйственной эволющи и, таким обра- 
зом, облегчает вступлен1е нац1ональной Росс1и в м1ровую 
экономику. 

М. БернацкШ. 
30 



п. А. СТОЛЫПИН И ИМПЕРСК1Й ПУТЬ Р0СС1И. 

«Мн-Ь представляется, что когда 
путник направляет свой путь по 
зв'Ьздам, он не должен отвлекаться 
встр'Ьчными, попутными огнями». 

(Изъ р-Ьчи П. А. Столыпина 16-го 
ноября 1907 года). 

Первый пятил-Ьтн1Й министерски перюд П. А. Столыпи- 
на (1906-10 год) несет на себ-Ь печать четких идеи, которыя 
уже тогда, в самом разгар'Ь смуты, были поняты многими 
современниками и побудили у многих волю к новой борьб-Ь. 
Эти идеи, эти непосредственныя ц-Ьли, вот он-Ь: 

1) Укрощеше силою сл'Ьпого, неистоваго мятежа и спа- 
сен1е традицхонной нащональной государственности от не- 
минуемаго разгрома. 

2) Укр-Ьплен1е низов, разшатаннаго фундамента госу- 
дарства Россшскаго (аграрная реформа, переселенчество, 
развитхе земщины). 

3) Возсоздан1е военной мощи Росс1и. 

4) Укр-Ьплен1е новаго правопорядка, возникшаго посл^ 
смуты 1905 года; подчиненте этого новаго правопорядка выс- 
шим интересам нащи и недопущенхе пошлой, безысходной 
реакцш. 

Начиная с 1910 года, эти ц-Ьли, пусть еще не вполн-Ь 
достигнутыя, становятся все бол'Ье близкими, осуществимы- 
ми и, в большой дол-Ь, осуществленными. Начиная с этого 
года росс1Йск1й путь в будущее снова открыт. 

С 1910 года начинается, если я могу так выразиться, 
«вторая столыпинская пятил-Ьтка»; она проникнута, правда, 
вытекающей из предыдущаго перхода, но все же уже иной, 
новой государственной мыслью; она подчинена новым, став- 
шим на очередь, государственным необходимостям. 

Мног1е посторонн1е зрители и даже участники всего 

31 



этого государственнаго переустройства запечатл-Ьли с фо- 
тографической точностью и до мельчайших подробностей все 
происшедшее в т-Ь годы. Но, вероятно, почти вс'Ь упустили 
главное: духовный^ нащональный смысл происходившаго, ц-Ь- 
лесообразную и необходимую см-Ьну эпох. Не усмотр-Ьли 
современники — главнаго. Все сд-Ьланное Столыпиным за 
первыя пять л^Ьт было, по их сужден1ю, не подготовитель- 
ною стад1ей, нужной для постройки новаго, невиданнаго зда- 
н1я Импер1и. Все сделанное казалось им лишь м-Ьропрхятхя- 
ми, позволившими вернуть спокойств1е, царившее в Россш 
когда то и нарушенное в смутную, революц10нную пору. 

Начиная с 1910 года Глав-Ь Правительства стало уже 
со многими не по пути. За зиму 1910-11 года от П. А. Сто 
льшина отходит думская фракщя октябристов, пропитанная 
идеями западнаго либерализма. Весною 1911 года у П. А. 
Столыпина происходит р-Ьзк1й разрыв с крайне-правым пар- 
ламентски1м крылом, сл'Ьдств1ем чего является изгнан1е из 
Государственнаго Сов'Ьта двух самых ярких представителей 
русской реакцюнной мысли. (Трепова и Дурново). По мн-Ь- 
шю некоторых современников престиж Премьера был по- 
дорван и «столыпинскш эксперимент» (так шептали в сто- 
личных кругах) подходил к концу. 

Было тихое ,знойное л-Ьто 1911 года. Впервые со вре- 
мени принят1я власти, мой отец на ц^Ьдых два м-Ьсяца — • в 
отпуску в своей ковенской усадьб-Ь. По порученш, и в пол- 
ном соглас1и с Государем, он составляет программу государ- 
ственнаго строительства России, расчитанную на десять л4т 
вперед. Документ — начертанный на грани двух эпох... 
В основу новаго десятил^тняго плана строительства Росс{и 
была положена идея новаго всеросс1Йскаго нащонализма. Си- 
стематически, из года в год, должны были развиваться ре- 
формы, начатыя за истекш1я пять л-Ьт. Но главный упор но- 
ваго десятил'Ьтняго плана заключался в ином: в создан1и кад- 
ра новых, сильных людей, преодол'Ьвших внутренн1й недуг, 
приведш1Й Росс1ю к вн-Ьшнему поражешю и к революцш 
1905 года. Главный рычаг, долженствовавш1Й поднять Рос- 
С1Ю за предстоявшее десятил-Ьтхе на невиданныя высоты. — 
был идеей возрожденнаго духа Наши. Под этим знаком долж- 
на была проводиться новая, столыпинская нацюнальная по- 
литика. Десятил'Ьтн1Й столыпинск1й план утрачен для нас 
навсегда в вихр-Ь налет-Ьвшей смуты, и лишь кое-что о нем 
дошло до меня. 

Все же, не вдаваясь в фантаз1и и в предположен1я, до- 
статочно пересмотр'Ьть сказанное П. А. Столыпиным за пре- 

32 



дыду1ц1е годы, чтобы перед нашим внутренним взором от- 
крылся дальн%йш1Й, оборвавшшся на время, Имперскш путь 
Россш. 

Конец открытаго бунта не есть еще конец смуты. 

В 1907 году Столыпин заявляет в Дум^: 

«Для всЬх теперь стало очевидным, что разрушитель- 
ное движен1е, созданное крайними левыми парт1ями превра- 
тилось в открытое разбойничество и выдвинуло вперед всЪ 
противообщественные преступные элементы, разоряя чест- 
ных тружеников и развращая молодое покол'Ьнхе». 

Одно подавлен1е открытаго бунта не вытравило из ор- 
ганизма Росс1и проникшаго повсюду тлетворнаго яда: «Улуч- 
шить, смягчить нашу жизнь», говорит Столыпин, «возможно 
не уничтожен1ем кары, не облегчен1ем возможности Долать 
зло, а громадной внутренней работою. В-Ьдь, изнеможенное, 
изболЬвшееся народное т'Ьло требует укр'Ьплен1я; необходи- 
мо перестраивать жизнь и необходимо начать это с низов. . . 
Не думайте, господа, что достаточно медленно выздоравли- 
вающую Росс1ю подкрасить румянами всевозможных воль- 
ностей, и она станет здоровой». 

Долг и ответственность носителей россшской власти. 

П. А. Столыпин знал, в чем бремя и велич1е власти, в 
чем долг и ответственность власть пр1явших. Он выразился 
об этом думая, вероятно, не только про прошелш1е, но и 
про грядущ1е годы: 

«Росс1я сумеет отличить кровь на руках палачей от кро- 
ви на руках добросовестных врачей, применяющих самыя 
чрезвычайныя, :\южет быть, меры с одним только упованхем, 
с одной надеждой, с одной верой — исцелить трудно боль- 
ного». 

И еще: «Государство может. Государство обязано, ко- 
гда оно находится в опасности, принимать самые строг1е, са- 
мые исключительные законы, чтобы оградить себя от рас- 
пада... Это — состоян1е необходимой обороны; оно дово- 
дило государство не только до усиленных репресс1Й, оно 
доводило государство до подчннен1я всех одной воле, про- 
153ВОЛУ одного чбловека, оно доводило до диктатуры, кото- 
рая иногда выводила государство из опасности и приводи- 
ла до спасен1я. 

Бывают роковые моменты в жизни государства, когда 
государственная необходимость стоит выше права и когда 



III 



надлежит выбирать между ц-Ьлостью теор1Й и ц-Ьлостью оте- 
чества. . . 

Но такого рода временный м-^ры не могут пр1обр'Ьтать 
постояннаго характера; когда онъ становятся длительными 
то, во первых, он'ь теряют свою силу, и зат'Ьм он-Ь могут 
отразиться на самом народ'Ь, нравы котораго должны воспи- 
тываться законом. Вре1менная м-Ьра — м-Ьра суровая; она 
должна сломить преступную волну, должна сломить уродли- 
ныя явлен1я и отойти в в-^чность». 

Нац1я — единый организм высшего порядка. 

С самаго начала своего государственнаго творчества, 
еще в годы лихол'Ьтья, Столыпин неуклонно проводит мысль, 
представлен1е о Государств-Ь, как об едином организм'Ь выс- 
шаго порядка. Он знал, что идею эту сл-Ьдовало запечатл^ЬтБ 
немедля, еще в пер10д полнаго разброда мыслей в мозгах 
современников, дабы спасти будущее: 

«Нельзя, — пишет он, — укреплять больное т-Ьло, п;;- 
тая его вырезанными из него самого кусками^ мяса; надо 
дать толчок организму, создать прилив питательных соков 
к больному м-Ьсту, и тогда организм осилит бол-Ьзнь. В этом 
смысл государственности, в этом оправдайте государства, 
как одного соц1альнаго ц-Ьлаго». 

И дал^е: «Я совершенно понимаю точку зр'Ьн1я моих 
противников, которые говорят, что в настоящее время на- 
до поднять центр. Когда центр будет силен, будут сильны и 
окраины; но в-Ьдь л'Ьчить израненную Родину нашу нельзя 
только в одном м'Ьст'Ь. Если у нас не хватит жизненных со- 
ков на работу зарубцеван1я всЬх нанесенных ей ран, то 
наиболее отдаленныя, наибол'Ье истерзанныя части ея, рань- 
ше ч-Ьм окр'Ьпнет центр, могут, как пораженныя антоновым 
огнем, безбол'Ьзненно и незам'Ьтно отпасть, отсохнуть, от- 
валиться. И мы будущими покол'ЬнЫми будем за это привле- 
чены к ответу. Мы отв-Ьтим за то, что мы приравниваем по- 
ражен1е нашей арм1и к поражен1ю и унижешю нашей роди- 
ны». 

Каковы же отличительныя свойства, какова же сущ- 
ность этого израненнаго, но сверхчелов^ческаго организма, 
обладающаго своей особой душой? 

Р0СС1Я — Импер1я. 

Как во дни головокружительнаго велич1я, так и во дни 
б^дстЕШ и смуты, Росс1я была и будет единственной в своем 

34 



род-Ь Импер1ей: «Не забывайте, — говорит Столыпин, — 
что русск1й народ всегда сознавал, что он осЬл и окр-Ьп на 
грани двух частей св"Ьта. Это его сознан1е выражалось всег 
гда в народных предашях, оно выражается и в государст- 
венных эмблемах. Наш орел, насл'Ьд1е Византш, — орел 
двуглавый. Конечно, сильны и могущественны и одноглавые 
орлы. Но отсЬкая нашему русскому орлу одну голову, обра- 
щенную на Восток, вы не превратите его в одноглаваго ор- 
ла, вы заставите его только истечь кровью». 

Что же прежде всего нужно для того, чтобы удержать 
это Имперское здан1е? Нужны новые кадры борцов, нужна 
полная перегруппировка всЬх живых сил страны, нужно по- 
явлен1е людей новаго типа и преисполненных новою волей. 

Ставка на разумных и сильных. 

«Главное необходимо, — сказал Столыпин, — это, ко- 
гда мы пишем закон для всей страны — им'Ьть в виду разум- 
ных и сильных, а не пьяных и слабых. Господа, нужна в-Ьра! 
Была минута, и лганута эта не далека, когда в-Ьра в будущее 
Россш была поколеблена, когда нарушены были мнопя поня- 
Т1я; не нарушена была в эту мин}ту лишь в-Ьра Царя в силу 
русскаго пахаря и русскаго крестьянина. 

Это было время не для колебан1й, а для р-Ьшешй. И 
вот в эту тяжелую минуту Правительство приняло на себя 
большую отв'Ьтственность . . . Оно ставило ставку не на убо- 
гих и пьяных, а на кр'Ьпких и сильных. . . Не парализуйте 
дальн^йшаго развитая этих людей и помиргге, законодатель- 
ствуя, что таких людей, таких сильных людей в Росс1и боль- 
шинство». И дал-^е: «В м1ровой борьбе, в соревнован1и наг 
родов почетное м'Ьсто могут занять только т^ из них, кото- 
рые достигли полнаго напряжетя своей мате}рьяльной, и 
нравственной мощи». 

С того момента, как началась перегруппировка и новая 
кристаллизащя нац10нальных сил, Столыпин указывает на 
тот св-Ьточ, который в течен1е в'Ьков осв-Ьщал путь Россш, 
на тот св-Ьт, который ни за что, ни в коем случа-Ь не дол- 
жен был потухнуть и который должны были с новой си- 
лой возжечь и нести вперед новые люди. 

Монархическое призвание Росс1И. 

«Проявлен1е царской власти во всЬ времена, — гово- 
рил Столыпин, — показывало воочш народу, что истори- 
ческая самодержавная власть и свободная воля Монарха 

35 



является драгоц^н^1^йшим достоя1н1ем русской Государст- 
венности, так как единственно эта Власть и Воля, создав 
существуюиия установлен1я и сохраняя их, призваны в ми- 
нуты потрясешй и опасности для Государства к спасен1ю 
Россш и обращешю ее на путь порядка и исторической 
правды». И дал-Ье: «. . .и если быть Россш, то лишь при уси- 
Л1И всЬх лучших сынов ея — охранять, оберегать эту Власть, 
сковавшую Росс1ю и оберегающую ее от распада. Самодер- 
жавхе московских царей не походит на самодержавхе Петра, 
точно так же, как и самодержавте Петра не походит на са- 
модержав1е Екатерины Второй и Царя Освободителя. В-Ьдь, 
Русское Государство росло, развивалось из своих собст- 
венных, русских корней и вм-Ьст-Ь с ним, конечно, видо- 
изм'Ьнялась и развивалась и Верховная Власть. Нельзя к 
нашим русским корням, к нашему русскому стволу прикр-Ь- 
плять какой то чужестранный цв-Ьток». 

Знал он, что случится непоправимое для многих по- 
кол^н1й, если не оправдается ставка на разумных и силь- 
ных, если хоть на миг угаснет в лучших умах и сердцах 
сознан1е монархическаго призвашя Росс1и. 

«В-Ьдь тут, — говорит Столыпин, 2-ой Дум-Ь, — пред- 
лагают разрушен1е существующей государственности, пред- 
лагают нам среди других сильных и крепких народов пре- 
вратить Росс1Ю в развалины — для того, чтобы на этих 
развалинах строить новое, нев-Ьдомое нам отечество. Я ду- 
маю, что на втором тысячел'Ьт1и своей жизни Росс1я не раз- 
валится . . . потому что гд-Ь разложен1е — там смерть». 

Нащя — Душа Государства. 

Многов-Ьковые, сильные, монархичесюе корни Государ- 
ства выдержали бурю револющи 1905 г., но из н-Ькоторых 
политических кругов поднялась волна реакц1и; к 1910 го- 
ду эта реакщонная волна поставила все д'Ьло Столыпина 
под угрозу. 

Как бы склонившись над Государством Росс1Йским, над 
этим гигантским, но начавшим сохнуть деревом, Столыпин 
слушал, волнуемый то горьким сомн'Ьн1ем, то пламен- 
ной надеждою, слушал, поднимается ли вновь по этому 
российскому стволу от корней к вершин-Ь та таинственная, 
не всякому внятная, музыка, то течен1е новых, живых со- 
ков, которое является пробужден1ем нащи. 

Дальнейшая десятилетняя столыпинская государствен- 
ная программа, ставившая упор главным образом на окраи- 

36 



ны Импер1И, зависела от того, проснется ли, родится ли 
посл-Ь л-Ьт смут этот новый всеросс1Йск1й нашона.лизм, этот 
многов-Ьковый, но в-Ьчно возобновляющ1йся и юный импер- 
скШ дух Росс1и. 1909-10 года в матерьяльном смысл-Ь столь 
обильные, были годами критическими; тогда выяснялось: 
переборет ли, перегонит ли новое динамическое русское на- 
гпональное чувство реакщю, или же реакшя захлестнет, пре- 
градит пути к будущему?! В Государственной Дум-Ь 3-го 
созыва в р-Ьчи о Финлянд1и Столыпин обращается со сл-Ь- 
дующими словами: «Забывают при этом одно, забывают 
что, с введен1ем новаго строя, в Росс1и поднялась волна 
реакщи — реакц1и русскаго патр1отизма и русскаго нащо- 
нальнаго чувства . . . 

Вы можете разорвать и с прошлым Росс1и . . . В-Ьдь один с 
морским флотом, построенным первоначально на пресной 
вод'Ь, с моряками, им самим обученными, без средств, но 
с твердой в^Ьрою в Росс1ю и ея будущее — шел вперед 
Велик1Й Петр. Не было попутнаго в^Ьтра, он со своими мо- 
ряками, на руках, на мозолистых руках переносил из Риж- 
скаго залива в Ботническ1й свои галеры, разбивал вражеск1Й 
флот, брал в пл'Ьн эскадры и награждал чернорабочаго твор- 
ца новой Росс1и Петра Михайлова скромным зван1ем адми- 
рала. Господа, неужели об этой стремительной мощи, об этой 
гентальной сил'Ь наших предков помнят только кадеты морско- 
го корпуса, которые поставили на м-Ьст-Ь Гангутской битвы 
скромный крест из сердобольскаго гранита? Неужели об 
этой творческой сил-Ь наших предков, не только сил-Ь поб-Ь- 
ды, но и сил'Ь сознашя государственных задач, помнят только 
они и забыла Росс1я? В-Ьдь кровь этих сильных людей пе- 
релилась в ваши жилы, в-Ьдь вы плоть от плоти их, в^Ьдь 
немнопе же из вас отрицают отчизну?... Да, господа, на- 
роды забывают иногда о своих национальных задачах; но 
так1е народы гибнут, они превращаются в назем, в удобре- 
н1е, на котором выростают и кр-Ьпнут друг1е, бол-Ье сильные 
народы». 

1911 год — первый год новой десятияЬтней эры. 

Уже с 1910 года, несмотря на новыя трен1я на верхах 
и на новыя сверхчелов'Ьческ1я трудности, Столыпин посте- 
пенно проникается радостной ув-кренностью, что из умст- 
веннаго и духовнаго кризиса Росс1я выйдет поб-Ьдоносно — 
что началась долгожданная пора зарождешя новаго живо- 
го нацюнализма. 1911 год — уже первый год другой деся- 
тилетней эпохи, 

37 



Когда то, еще в полном разгар-Ь смуты, Столыпин го- 
ворил Дум-Ь: 

«Децентрализац1я может идти только от избытка сил: 
могущественная Англ1я, конечно, даст вс^м составным ча- 
стям своего государства весьма щирок1я права, но это от 
избытка сил. Если же этой децентрализащи требуют от нас 
в минуту слабости, когда ее хотят вырвать и вырвать вм-Ь- 
ст-Ь с такими корнями, которые должны связывать всю Им- 
перию, вм-Ьст-Ь, с такими нитями, которыя должны скр-Ьпить 
центр с окраинами, тогда, конечно, правительство ответит: 
н^т1». 

Обращаясь к представителям окраин: «Станьте сначала 
на нашу точку зр'Ьнхя, признайте, что высшее благо — это 
быть русским гражданином, носите это зван1е так же высо- 
ко, как носили его когда то римские граждане; тогда вы 
сами назовете себя гражданалш перваго разряда и получк- 
те всЬ права». 

Постепенная, десятил'Ьтняя ц'Ьпь получения россшскими 
гражданами «вс^х прав» и началась 1911-ым годом. Введе- 
те земств на юго-западе (ив дальн-Ьйшем на сЬверо-запа- 
д^Ь) Европейской Росс1и является актом завершающим все 
сделанное в первый пер10д деятельности Столып*ша; но од- 
новременно эта реформа является и первым актом новой де- 
сятилетней, эры, ибо им открывается во всей своей полноте 
новая русская нац10нальная политика в центре и на окраи- 
нах Имперш. 

Новая нац!оиальная политика в центральных областях 
Иш1ер1и. 

Истоки новой нащональнсц политики в русских (или, ес- 
ли шире охватить: центральных) областях Империи устано- 
вить и проследить нетрудно. Начало этого «контр-наступле- 
шяз> идей — надо искать в той ставке на разумных и сильных, 
которую поставил Столыпин еще в самом разгаре первой 
революции. Ставка оправдалась, родились первые элементы но- 
вых русских, нац1ональных кадров, и Столыпин был в пра- 
ве утверждать в дальнейшем: 

«Мы ничего насильно, механически не хотим внедрять 
в народное сознан1е — все это глубоко нлц1онально. Как в 
Росс1и до Петра Великаго, так и в послепетровской Росс1к, 
месткыя силы всегда несли служебныя государственныя по- 
винности, ведь С0СЛ0В1Я — и те — никогда не брали при^ 
мера с Запада, не боролись с центральной властью, а все- 
гда служили ея целям. 

38 



Поэтому наши реформы, чтобы быть жизненными, долж- 
ны черпать свою силу в русских нац10нальных началах. Ка- 
ковы он-Ь? В развит1и земщины, в развит1И, конечно, само- 
управлен1я, передач-Ь ему части госуда(рственных обязан- 
ностей, государственнаго тягла — ив создании на низах 
крепких людей земли, которые были бы связаны с госу- 
дарственной властью». 

Таким образом, тот мучительный сдвиг, который про- 
изошел в эпоху освобождения крестьян и который сбил с 
государственнаго пути мелкое дворянство и значительный 
массы крестьянства, тот сдвиг , который не переборола Рос- 
с1я и который почти довел ее до крушен1я, был бы посте- 
пенно изжит. В одном из циркуляров к губернаторам и к 
св^д-Ьнпо нам-Ьстника Его Величества на Кавказ-Ь, Столы- 
пин пояснял еще в 1907 году: «Приближен1е органов само- 
управлен1я к населеьию в вид-Ь установлен1я всесословной 
волости, как мелкой земской единицы, привлечен1е большаго 
числа лиц к задачам самоуправлен1я посредством уменьше- 
Н1я цензовых норм и расширен1е компетенщи органов са- 
моуправлен1я будут предложены пра;В1}^гельством в ц-клях 
создан1я устойчивых самоуправляющихся ячеек — основе 
децентрал изац1и» . 

Столыпинскш десятил-Ьтнхй. план предусматривал огром- 
ное развит1е железных дорог и иных средств сообщен|1Й 
по всЬм пространствам Импер1и, и, в связи с этим, медлен- 
ную и весьма осторожную индустр1ализац1ю Росс1кскаго ма- 
терика. Не им'Ья возможности развить в этой стать-Ь эко- 
номическую и техническую сторону тогдашних перспектив, 
отм-Ьчаю лишь, что рабочхй класс, который появился бы на 
росс1йских просторах, не был бы бездомным пролетариатом, 
нужным лишь Револющи. Столышш хот-Ьл создать тип ра- 
бочаго, обладающаго чувством собственности, тип рабоча- 
го-гра^1{данина; и с появлен1ем такого новаго типа русскаго 
челов-Ька был связан план децентрализащи, самоуправлен1я 
и вообще Новой структуры Империи. Но главный трудности 
и главный центр тяжести были в ином. 

Новая нацюнальиая политика на окраинах. 

Западныя Земства были введены Столыпиным весною 
1911 года несмотря на сопротивлен1е крайне праваго кры- 
ла Государственнаго Совета, Новая реформа, внося огром- 
ную св'Ьжую волну эконолшческой и культурной, д-Ьятель- 
ности в губершях Малоросс1и, являлась одним (из самых 
сильных противояд1й против сепаратизма и иностранных вл1Я- 

39 



Н1Й В ЭТИХ обширных и богатых росс1йских областях. Но, 
все же, кое что в м'Ьропр1ят1ях этих может показаться не 
соотв-Ьтствующим имперскому духу, если не знать, что то- 
гда уже было предрешено полное отд-Ьлеше Польши от 
Россшской Импер1и. 

Согласно десятил-Ьтнему государственному плану, Поль- 
ша должна была стать государством совершенно незави- 
симым от Росс1и к 1921 году. Согласно закону о западных 
земствах, введенному в 1911 году, поляки: долж|НЫ были 
голосовать по особым курхям. К их правам к участ1ю в эко- 
номической и культурной жизни западных областей (Ма- 
лоросс1и и Литвы) было оказано должное и даже чрезвы- 
чайное уважен1е, ибо в их пользу был введен культурно- 
образовательный признак при выборах. Но, все же, факт 
голосован1я поляков — таких же имперских граждан, как 
и друг1е — по особым кур1ям, можно было бы почитать не 
естественным и государственно не ц'Ьлесообразным, если не 
предусмотр-Ьть, что уже через десят л-Ьт поляки должны 
были явиться выборщиками — иностранцами, пользующи- 
мися особым статутом в т-Ьх росс1Йских областях, о коих 
идет р^чь. Если поставить вопрос в эту плоскость, то все 
становится ясно и государственно понятно. 

В течен1е своей работы, Столыпин за последите годы все 
больше проникался сознан1ем, что Польша является т-Ьлом 
органически чуждым Росс1Йской Импер1и. Польш-Ь должна 
была быть возвращена ея самостоятельная жизнь. Еще 15-го 
октября 1909 года Столыпин разработал проэкт самоупра- 
влен1я в городах Царства Польскаго и допускал в новых 
самоуправляющихся органах — для внутренняго д'Ьлопро- 
изводства — польск1Й язык наравн-Ь с русским. Потом — 
первая подготовительная м^Ьра к опрел'Ьлен1Ю будущих им- 
перских границ — православная Холмщина выд'Ьляется в 
особую губерн1ю. Сплетен1е русских и польских интересов 
на пространствах Южной Росс1и со всЬми своими остры- 
ми религ10зными и политическими посл'Ьдств1ями должно бы- 
ло исчезнуть навсегда. Излагая закон о введенш земств в 
Малоросс1и Столыпин подчеркнул: «Законопроэкт дает за- 
конное представительство всЬм слоям м^стнаго населен1я, 
вс-Ьм интересам, он только ставит пред-Ьл дальн-Ьйшей мно- 
гов-Ьковой племенной политической борьбе, он ставит этот 
пред-Ьл, ограждая властным и р-Ьшительным словом русскхя 
государственныя начала. Подтвержденхе этого принципа раз- 
рушит, может быть, немало иллюзш и надежд, но преду- 
предит и немало несчаст1й. и недоразум-Ьнхй, запечатл-Ьв от- 

40 



крыто и нелице1М'Ьрно то, что юго-западный край есть и 
будет край русскш, навсегда, нав-Ьки». 

Вероятно, Столыпин чуял уже, что в течен1е десяти- 
летней программы будет вырвано главное жало украинска- 
го сепаратизма, с постепенным отд'Ьлен1ем и, наконец, полг 
ной независимостью Польши, и, с другой стороны с прюб- 
щен1е Малоросс1и к общеимперскому экономическому, куль- 
турному и духовному возрожден1ю. 

Постепенная децентрализац1я, связанная с невиданным 
раскр'Ьпощен1ем челов-Ьческой личности, должна была по- 
степенно коснуться и Прибалтики и Кавказа и других окра- 
ин, по м-Ьр-Ь того, как росло' бы и кр-Ьпло вновь росс1йское 
начало. 

Десятил'Ьтн1Й план^ составленный Столыпиным в авгу- 
ст-Ь 1911 года, предрешал всЬ основныя росс1Й,ск1я пробле- 
мы, кроме, быть может, вопроса о Финлянд1и. . . Лежа на 
одре с простреленной грудью, помышляя в полузабытье 
об одних интересах Росс1и, Столыпин повторял упорно-: «Са- 
мый важный, самый жгуч1й вопрос сейчас — это Финлян- 
дия». 

Заключеше, 

Таковы основныя идеи Столыпина об Имперском пути 
Росс1и. Рядом с историческим интересом, связанным с твор- 
чеством и чаян1ями этой поры, идеи эти представляют ин- 
терес вечный, ибо главное в них является постоянным и 
свойственным Россш во все ея эпохи. Револющонным шква- 
лом разрушены ныне нашональные, христ1анск1е, монархи- 
ческ1е корни, основы Росс1н. Но более чем когда бы то ни 
было, понятны нам, несмотря на пропасть, отделяющую нас 
от прошлаго, главныя столыпинск1я идеи. Идеи эти суть: 

1) Сущность, власть Государства и Нащи. 

2) Необходимость, после нац1ональной катастрофы, не 
только административных, экономических и сощальных ре- 
форм, но параллельно с этим, сразу после прекращен1я анар- 
Х1И — контр-наступлен1е идей, огромной умственной рабо- 
ты, огромнаго духовнаго напряжешя. 

3) Поэтому, в после-революц10нную пору нельзя топ- 
таться на месте, нельзя создавать застывш1я формы, нель- 
зя цепляться за о'тжйвш1Я П0НЯТ1Я, нельзя задушить, а на- 
до направить по иному, по творческому руслу неудовле- 
творенность русских сердец и умов. 

4) И, дабы спасти все исконно русское, дабы возро- 
дить православное и историческое призваше Россш, нужг 

41 



но, безжалостно отбрасывая все отжившее, о^бреченное и 
слабое, звать разумных и сильных, создавать новые обще- 
имперск1е, нац10нальные кадры и обхватить ими всю стра- 
ну. 

Все это, когда еще не оборвалась наша историческая 
лин1я, когда еще не было поздно, Столыпин пытался, на- 
чал осуществлять. Весь темный хаос, вызванный Революцхей, 
всЬ анархическ1я силы, поднявш1яся на росс1йской земл'Ь, 
он обуздал и повел по иному пути. И если бы это было 
доведено до конца, то д'Ьло Столыпина было бы прежде 
всего поб'Ьдой духа. Быть может , подгнил он изречен1е Фрид- 
риха Ницше, провидца новых времен: 

«В челов-Ьк-Ь совм-Ьщается творен1е и творец. Челов'Ьк 
представляет собой матер1ю, незаконченность, нагроможден- 
ность, глину, грязь, безум1е и хаос. Но в челов'Ьк'Ь живет 
одновременно тоже творец, скульптор, твердость молота и 
божественное созерцан1е седьмого дня». 

Аркад1Й Столыпин. 



ОБЛИКИ РУССКАГО ПАРЛАМЕНТАРИЗМА. 
II. «Зависимая» интеллигенщя. 

В разгар'Ь офорл!лен1я так называемой «идеи русскаго 
парламентаризма» одной из любим-Ьйшнх, крылатых цитат 
росс1Йской интеллигенцш во всем ея огромн-Ьйшем д1апазо- 
н-Ь начала ХХ-го стол'Ьт1я была фраза, заимствованная у пра- 
отца русских историков, инока Нестора: — «Земля наша ве- 
лика и обильна, а порядка в ней, н-Ьт, — придите и княжи- 
те»... 

Эти слова повторялись во всЬх случаях и при всЬх об- 
стоятельствах — - от Петрограда и Москвы до Усть-Сысоль- 
ска, от модной гостиной общественнаго д-Ьятеля или меце- 
ната до малороссийской хаты сельской учительницы. 

В общем, абсолютно всЬ сознавали печальный смысл 
древняго сказа, — конечно, каждый по разному, — ив то- 
же время в каком то непонятном и даже трагическом проти- 
вор'Ьч!и неукоснительно сл'Ьдовали «веленью старины глу- 
бокой»... 

Интеллигенщя на местах «призывала княжить» столич- 
ных гастролеров из Литературнаго Фонда и Вольно-Эконо- 

42 



мическаго общества; посл^дше раболепствовали перед Н, Ф. 
Анненским или с талмудическим благогов-Ьнхем скандировали 
ряды каббалистических чисел, почерпнутые ими из записных 
книжек П. Б. Струве и Туган-Барановскаго; и, наконец, 
эта посл-Ьдняя, жреческая инстанщя независимой росс1Йской 
интеллигенщи, в мистическом экстаз-Ь неофитов расчищала 
путь для интервенции марксовскаго Капитала, шедевров Эн- 
гельса, Лассаля, Бланки, Прудона и прочих творцов абстракт- 
наго м1розданья. 

Всё, кто не соглашался пр1общиться к подобному духов- 
ному обогащен1Ю и руководству, просто вычеркивались из 
неписанных списков интеллигентнаго общества, и, в зависит 
мости от степеш! своего отвращен1я, клейл1ились кличками 
— «дихш, «отщепенец», «крепостник» и, просто «предатель». 

Вот безконечно печальная структура русской «независи- 
мой» или «свободной» интеллигенщи того перхода. 

Не бол-Ье отрадно обстояло доло и с другой половиной 
русской интеллигенщи, которая по тогдашней терминолопи 
называлась «зависимой» или «подневольной», т. е., другими 
словалш, — находящейся на государственной службъ. 

И зд^сь, в первую очередь, необходимо обратить вни- 
мание на излюбленныя даже до наших дней утвержден1я, в 
большинств-Ь случаев исходящ1я из демократических источ- 
ников, на, якобы, существовавшую в то время сословную 
преграду между двумя ея половинами. 

Стоит только проявить н-Ькоторую настойчивость для 
ознакомлешя с биографическими данными о лицах, входя- 
шкх в руководство оппозиционным слоем, как предвзятость 
раскрывается с. полной очевидностью. 

Н. Ф. Аиненскш — потомственный дворянин, П. Б. Стру- 
ве, П. Н. Милюков, Потресов, Ленин, Плеханов, Кускова, 
Брешко-Брешковская, Петрункевич, Бакунин, Кокошкин, 
Родичев, Крапоткин, Петр Долгорукий, и пр. и пр., также 
дворяне. Можно утверждать, скор-Ье, обратное, — что 
в общественно- революц1онной ннтеллнгенц1и был весьма не- 
значительный процент «прочих» россщских сословш. 

Причина же вньдрешя в умы подобнаго утверждешя 
должна быть отнесена на долю, так называемаго «вводнаго 
элемента», без котораго нельзя было ни акклиматизировать 
лшогих западно-европейских политических учен1Й', ни ут- 
верждать историческую незыблемость «законов н г^роцес- 
си» великой французской революши. В частном случа-Ь по 
той же надобности для россшских сощал-демократов пред- 
став|илась необходимость созданхя своеобразнаго научн&го 

43 



апокрифа о законченности процесса россШскаго капита- 
лизма. 

Нельзя также обойти молчан1ем установившееся тогда 
подразд'Ьлен1е интеллигенцш на «свободных» и «подневоль- 
ных». 

Это утвержден1е несомн-Ьнно искусственно и ложно, ибо 
06% части интеллигентнаго общества были зависимы от сво- 
их руководящих слоев; причем сл'Ьдует особенно подчерк- 
нуть, что так называемая независимая часть подчас рабски 
управлялась произволом неписанных кодексов и партшных 
табу, другими словами, — психологическим гипнозом своих 
лидеров, иногда опиравшихся на весьма решительный аппа- 
рат «революцюнных професс1оналов» (боевыя организащи и 
группы) и «профессюнальных оппозищонеров» — журнали- 
стов, адвокатов и прочих, чаявших общественнаго призна- 
Н1Я и устраивавших таким путем свое матер1альное благопо- 
луч1е. 

Как сл'Ьдств1е этого будет весьма небезинтересна стег 
пень ответственности лидера перед своими «свободными» 
единомышленниками: достаточно вспомнить, что даже яв- 
ное предательство лидера, например, в парт1и сощалистов- 
револющонеров, Евно Азефа, было заклеймено только сло- 
вами. И это при налич1и боевой организащи, хладнокровно 
выносившей единый, приговор — смертная казнь — даже 
мелким правительственным чиновникам, и иногда не остана- 
вливавшейся перед выполнен1ем своего приговора в обще- 
ственных местах, гд-Ь жертвами их расправы становились 
женщины и дети (напр.: покушен1е на Аптекарском Остро- 
ве на жизнь Столыпина, взрыв бомбы на паперти Морского 
собора в Севастополе)... Короче говоря, 6.310 жертв прохо- 
жих и правительственных чинов только за 1904-05 годы, 
стоивших жизни 270 революц1онерам (доклад Стаховича в 
Государственной Думе). 

Пагубность установившейся неписанной традицш о не- 
ответственности лидеров, особенно ярко выявила себя в апо- 
феозе русскаго парламентаризма, когда общественно-оппо- 
зищонныя силы предстали в качестве единственных руко- 
водителей РоссШскаго Государства. 

До настоящих дней мало, кто знает, что получившШ 
историческое признан1е «запломбированный вагон» с боль- 
шевицкими вожаками на самом деле был непомерно обшир- 
нее и, конечно, должен во всяком случае принять множест- 
венное число, ибо за несколько' апрельских дней 1917 го- 
да через Гермашю было переброшено около 500 человек 

44 



(Бурцев, «Юбилей предателей и убшц»), и что преданные 
гласности два списка, вм'Ьщающхе в себя 188 фамил1Й (т. е. 
меньше половины переброшенных) представляют собой во- 
истину парт1йно-политическ1Й ноев ковчег: 65 членов рос- 
С1ЙСК0Й сощал-демократической рабочей. парт1и (включая в 
свои ряды значительный процент меньшевиков), 33 бундов- 
ца, 17 сощалистовгреволющонеров и пр и пр. 

Состоявш1е в правительств-Ь с.-р.-ы А. Керенск1й и Б. 
Савинков были прекрасно осв-Ьдомлены (Никитин. «Роковые 
Годы»), что пр1'Ьхавш1Й через Германто, т. е. таким пороч- 
ным способом, один из основателей и член центральнаго 
исполнительнаго комитета партш сощалистов-революцюне»- 
ров, Натансон, а также и прибывшш иным способом другой 
член исп. ком. парт1и с.-револющонеров В. Чернов — со- 
стояли На служб-Ь германскаго правительства, но ни А. Ке- 
ренск1й, ни Б. Савинков не почувствовали моральной, отв-1т- 
ственности ни перед парт1Йными своими кругами, ни перед 
всЬм русским народом, и не только не исключили их из сво- 
ей среды, Но допустили, чтобы В. Чернов занял пост мини- 
стра в правительств-Ь, а Натансон сд-^лался первым кандида- 
том в члены Учредительнаго Собран1я от парт1и соц1алистов- 
революц10неров. 

Таким образом, и былые независимые интеллигенты фак. 
тически были произвольно зависимыми, в отлич1е от т-Ьх, ко- 
го они именовали подневольными, т. к. подчиненность по- 
следних в большей или меньшей степени обуславливалась и 
ограничивалась, пусть несовершенным, но все-таки гласным 
законом. 

В силу своей установленной законом подчиненности эта 
часть интеллигенщи должна быть подразделена на руково- 
ДЯЩ1Й слой, вмещавшхй в себе вс^х, кто занимал должности 
главнаго управлен1я и руководства, а также и их предшестг 
венников и кандидатов, составлявших группу придворнаго 
и правительственнаго окружен1Я, и, наконец, вс^х осталь- 
ных служащих государственнаго аппарата на местах. В этой 
последней категор1и ясно очерчивались три несколько обо- 
собленных вида: юристы, военные и гражданскхе чиновни- 
ки; каждой из этих групп законом предъявлялся особый 
научно-образовательный ценз, законом же воспрещалась их 
принадлежность к парт1йно-политическим организац1ям. 

Придворное и правительственное окружен1е, д^ругимй 
словами, — ведущ1Й государственный слой по характерным 
своим признакам почти ничем не отличался от такового же 
слоя передовой российской интеллигенщи, разница заключа- 

45' 



лась, так сказать, в математических знаках, да в индивиду- 
альном подходь при их разстановк'Ь, т. е. какую из половин 
снабдить положительным, а какую надЬлить отрицательным. 

Однако подобная оц'Ьнка (в простор'Ьч1и она называет- 
ся пришпиливанием ярлыка) являлась характерным и основ- 
ным недугом всей интеллигентной среды того времени... 

Но д-Ьло не в оц'Ьнк'Ь, а в опред'Ьлен1и абсолютной ве- 
личины и, в особенности, в опредБлен1и ея д''бйств1я. 

Посл1^днеб увековечено разговором передового интел- 
лигепта Петра Верховенскаго с представителем власти губер- 
натором Лембке: — «Вы нам прокладываете дорогу и под- 
готовляете успех»... (Достоевск1й. Весы). 

Конечно, эти слова не являлись бы столь убедительньь 
ми, если бы они не были повторяемы несколько раз на 
страницах передового журнала «Освобожден1е» за 1903 г., 
кстати без ссылки на Достоевскаго, а, следовательно, в пол- 
новесном своем значен1и. 

И.ми же пользуется также безотносительно один из весь- 
ма характерных представителей того времени, по блестяще- 
му определешю Е. Кусковой, • — «человек того времени» — 
Браудо. 

Несмотря на трагическую согласованность усил1й обе- 
их частей руководящаго слоя интеллигенц1и ,один из вид- 
нейших представителей власти, гр. Витте, патетически вос- 
клицает: — «Негодяи из левых, совершая гадк1я дела, со- 
вершают их все-таки из принципа, из-за идеи, а негодяи из 
правых совершают гадк1я дела всегда из корысти и из под- 
лости. 

(Витте. Воспом. Императ. Алекс. III). 

Оставляя в стороне классификац1Ю всех вышеназван- 
ных «гадких дел», следует все же признать некоторую фаг 
тальность в том, что представитель высшей государствен- 
ной власти склонен усматривать смягчающее обстоятельство, 
именно в идейной низости. 

Допущен1е в круг своего обихода подлости ради идеи 
санкц1онируется и в другой половине интеллигентнаго об- 
щества, — «властитель дум» Лавров, дабы принудить Тур- 
генева отмежеваться от офиц1альной Росс1и, 4-го августа 1883 
года (за 19 дней до смерти писателя) помещает письмо 
во французской, газете «1из1:1се», ,где свидетельствует, 
что Тургенев снабжал его в течен1е трех лет 500 фр. на 
издан1е в Лондоне русскаго революц1оннаго журнала. 

Из действ1я отдельных лиц складывается массовое по- 

46 



веден1е, в особенности это справедливо, если данныя лица 
являются видными представителями общественных кругов. 

Чтобы подтвердить лншн1Й раз справедливость подоб- 
наго вывода, укажу на удивительную посп-Ьшность, с кото- 
рою был подхвачен револющонными кругами этот малопри- 
влекательный поступок Лаврова: — уже 25 сентября 1883 г. 
подпольный журнал «Народная Воля» пом-Ьстил на своих 
страницах стихотворен1е в проз'Ь «Порог» за полной подпи- 
сью Тургенева. 

Теперь июжно представить себЬ, каким резким диссо- 
нансом звучали с кафедры университета слова проф. Градов- 
скаго о гражданском долгЬ: — «подавать прим-Ьр жизни, 
состояний в подвел е:11и ежедневных фактов под общ1Я и 
твердыя начала» . . , 

Именно эти то твердый и общ1я начала гражданствено- 
сти отсутствуют в руководящем сло'Ь росс1йской иктеллиген- 
щи, и в ряд'Ь представителей и придворнаго, и правительст- 
веннаго руководства. 

Фраза, поза и случайныя обстоятельства являлись глав- 
ными факторами при волевом обнищан1и, а также при низ- 
веден1и основных идеалов твердаго управлен1я — справедли- 
вости и долга — до второстепенной роли. 

— «Пройдут года, и потомки наши, посстив эти дик1я 
горы с гордостью и торжеством скажут: зд^сь прощли рус- 
СК1Я войска и воскресили славу суворовских и румянцевских 
чудо-богатырей» — так писал в своем приказ» 19-го де- 
кабря 1877 года генерал Гурко посл-Ь взятхя Ташкисенских 

П03ИЦ1Й. . . 

— «Варщавск1Й генерал-губернатор, генералгадъютант 
Гурко пожелал, чтобы его старшш сын был назначен в ка- 
честв-Ь правителя его канцеляр1и. Министр внутренних д%л 
не согласился. Ген. Гурко явился к Государю в Петербург и 
в рьзкой ультимативной форм-Ь поставил или сьш назначает- 
ся правителем канцелярхи или он генерал Гурко, подает в 
отставку. Государь принял последнее». 

(Витте. Воспом. т. I, стр. 15). 

Волею судьбы, и в н'Ьсколько иной обстаноБК'1^ внуки 
ташкисенских героев, обездоленные, с печатью проклят1я безг 
подданных, но в безпред'Ьльном волнен1и читали слова это- 
го приказа на памятник-Ь русским воинам у Арабаканакска- 
го перевала в 0рхан1йских горах Болгархи, и с особо острой 
болью из воспоминанш современника узнали, что впосл'Ьд- 
ств1и, за этот подвиг вождь потребовал платы . . . 

Своеобразный учет или предъявлен1е подобных вексе- 

47 



лей за т^Ь или иныя заслуги перед государством являлось 
самым распространенн'Ьйшим обычаем в руководящей пра- 
вительственной сред'Ь: одни просили протекц1и и назначешя 
на должности, друпе — просто денежных пособ1Й... 

Въ своих воспоминаниях гр. Витте с благородным не- 
годован1ем обвинял ряд сановников и приближенных в по- 
прошайничестБ'Ь, что, однако, не пом'Ьшало ему самому при 
выходе в отставку обратиться к Государю с аналогичной 
просьбой о выдачь единовременнаго пособ1я в разм-Ьр-Ь 
300.000 рублей. (Гр. Коковцев, Воспоминан1я, т. I). 

Если бы в поступк'Ь гр. Витте можно было установить 
только личную противор-Ьчивость и непосл-Ьдовательность 
(т. е. почти неотъемлемыя черты больши1;:гва ему современ- 
ных интеллигентов) то зтот акт из-за крайней его обыден- 
ности следовало бы просто опустить, однако в кем скрыва- 
ется гораздо бол'Ье сложнее и весьма характерное явлен1е. 

В воспоминан1ях сенатора !уОни им"Ьется весьма образ- 
ное выран<ен1е: — «закон сам по себ'Ь, а он сам по себ'Ь». . . 

Так вот такое самоисключен1е из общаго правила есть 
одна из самых основных черт, присущих всЬм интеллигент- 
ным современникам гр. Витте. 

Са.моисключен1е это являлось нич-Ьм иным, как выло- 
щенным родственником росс1йскаго самодурства и полиро- 
ванным внуком Салтычихи. . . 

— «Один из князей. Шервашидзе во время своего в-Ьн- 
чан1я в ОдессЬ явился в церковь в костюм-Ь маркиза времен 
Людовика ХУ-го в напудренном парик-Ь».. (гр. Витте. Царств. 
Императора Александра III). 

— «Будущ1й министр иностранных д^л кн. Лобанов-Ро- 
СТ0ВСК1Й, будучи росс1Й'Ским ПОСЛОМ в Константинопол'Ь, по- 
являлся на православном церковном богослужен1и в халат'Ь»... 
(там же). 

Когда еще Витте, как администратор жел-Ьзнодорожнаго 
участка был привлечен судом к отв-Ьтственности по д'Ьлу Тил- 
лигульскаго крушен1я, стоившаго жизни бол^е 200 новобран- 
цам, он исключил себя из общих правил о подсудности и не 
только не явился на суд, но и не считал необходимым послать 
своего пов'Ьреннаго, на том-де основан1и, что «суд р-Ьшит д'Ь. 
ло так, как ему прикажут сверху» (там же). 

— «Граф Шереметев, прочитав манифест Государя 17-го 
октября 1905 года, приказал портреты Государя в своем 
дворц'Ь повернуть изображен1ем к ст'Ьн'Ь, а один просто от- 
нести на чердак (Витте. Воспо.\тнан1я, т, I, стр. 183). 

Трудно 'изсл'Ьдовать причину приведенной выше, так 

48 



сказать, гаммы подобнаго самодурства-самоисключен1я не 
только благодаря слишком явной разнородности поступков, 
но, главное из-за степени и характера воспр1ят1я окружаю- 
щей среды. 

Одни вид1^ли в этом пикантную приправу, создаваемую 
с ц-Ьдью внесен1я н'Ькотораго разнообраз1я в строгую чо- 
порность и монотонность великосв-Ьтских журфиксов, друг1е 
расценивали, как сл'Ьдств1е умственнаго разложен1я, обоб- 
щая и перенося зачастую с частнаго на ц-Ьлое, и, наконец, 
третьи трактовали чисто юридически — подрыв авторитета 
религ1и, прерогатив власти, суда и явное оскорблен1е Его 
Величества. 

Безспорно одно — пользуясь словами Достоевскаго 
можно сказать: — «они готовили соус из зайца»... а от 
себя добавить, что зайцем для них была Росс1я. 

— «Росс1Я — страна удивительных контрастов и чар 
рующей романтики» — так пишет с Кавказа к себ-Ь во Фран- 
шю Дюма-отец; его слова возвратились в Росс1ю и наполни- 
ли благор'одной, патр10тиЧ|еской восторженно1стью в/ел1ИК0|- 
св'Ьтскхе салоны. 

Возражен1Й быть не может. Романтическое кружево 
с лихорадочной посп-Ьшностью и удесятиренной энергхей пле- 
лось, заплеталось. 

Никому в голову не приходило, что Дюмаготец, пр\-Ь- 
хав на Кавказ, тотчас же нарядился в черкеску, и его с 
кунацким радуш1ем возили из духана в духан (Витте. Царств. 
Ими. Александра III), гд-Ь с простодушной откровенностью 
джигитов-кутил, молодые офицеры поведали ему поэтиче- 
скую сагу о том, как нам-Ьстник Кавказа, св'Ьтл'Ьйш1Й князь 
Барятинск1Й похитил у своего адъютанта Давыдова жену и 
умчался с нею в благословенную Франц1ю. 

Несомн-Ьнная стопроцентная чарующая романтика, да и 
романтическш контраст налицо: принц царственной крови 
и Золушка. 

И д-Ьйствительно романтика поглотила весь государственг 
ный руководящ1Й слой. 

Мелькают фамил1и балерин, их число пополняется име- 
нами адъютантских жен, разведенных и просто увезенных... 

Отрава ширится и из придворной сферы переходит в 
П|равительственную среду: — генерал-губернатор Чертков 
собственной властью развел с женой своего подчиненнаго, 
Новороссшскаго полицмейстера, и женился на ней; мног 
гоуд-Ьляющхй вниман1я и громкоосуждающш подобное паде- 
Н1е, Витте, тоже самое проделывает с женой своего подчи- 

49 

IV 



неннаго по министерству путей сообщешя. Министр внутрен- 
них д-Ьл П. Н. Дурново, по выражен1Ю С. Д. Сазонова, — 
«сломил себ-Ь шею, благодаря инциденту романтическаго 
свойства, гд-Ь голос страсти заглушил у него разум» (С. Д. 
Сазонов. Воспоминан1я). 

II в марев-Ь романтическаго угара ясн-Ьй и грозней 

вырисовывается демоническая физюном1я Макк1авели — 
«Пусть знают правители, нарушающее закон, что они потеря- 
ют государство». 

С. В. 1егулоБ. 
(Продолжен]е в сл-Ьд. №). 



ОФИЦЕРЫ*). 

Если была великая и сложная драма простого русскаго 
солдата, захваченнаго революцией вдали от родины в чужих 
траншеях на Западном фронт'Ь, то неизмеримо бол'Ье страш- 
ную драму пришлось пережить русскому офицеру. 

Особыя бригады переживали все то же, что выпало на 
долю пережить всей великой русской арлпи, всему ея офи- 
церскому корпусу. 

Трагед1я русскаго офицерскаго корпуса, начавшаяся 
вм-Ьстё с февральской револющт^й и достигшая своей край- 
ней напряженности посл'Ь октября, — трагед1я небывалая 
в истор1и всЬх армш, когда-либо существовавших. Позднее 
германскому офицерству пришлось пережить н-^что подоб- 
ное, но в гораздо бол-Ье смягченной форм-Ь и кратковременно. 

Воспитанный в безконечной и жертвенной преданности 
В'Ьр'Ь, Царю и Отечеству, в священном почитан1и родных зна- 
мен, на которых были начертаны назван1я самых славных рус- 
ских поб-Ьд, начиная от Полтавы, офицер вдруг увид-Ьл, что 
все, что было ему дороже жизни, чему он служил, для защиты 
чего он провел четыре года в окопах, у него отняли,, знамена 
безславно свернули, понят1я долга и чести осм-Ьяли и его са- 
мого стали злобно травить, как «золотопогонника», «контр- 
революц10нера», пресд-Ьдовать, мучитб и убивать. 

Русск1й офицер знал и любил русскаго солдата. Он отно- 
сился к нему, как отец, как старшш брат. Война, общ1я лише» 
Н1я и страдан1я особенно сблизили офицеров и солдат. Исто- 
р1и полков во время Великой. Войны сохранила множество при- 
м'Ьров их взаимной выручки и поддержки, их взаимнаго само- 



*) Глава из книги «Лепон Ч^сти», выходящей в рижском из- 
дательс.в'Ь журнала «Для Вас:>. 

50 



пожертвован1я, многих подвигов солдат, рисковавших добро- 
вольно жизнью, чтобы вынести из боя своего убитаго офице- 
ра. И даже посл-Ь революц1и, когда солдат всячески натравлиг 
вали на офицеров, сколь многих из них спасли от гибели к 
мучительной смерти их преданные солдаты... 

С революц1ей офицер терял не только свои эполеты, эм- 
блему чести и долга, свои боевые ордена, за которые он про- 
лил столько крови и явил столько героизма, он терял и своего 
младшаго брата — солдата, его любовь, его преданность, его 
уважен1е. 

Но там, в Росс1и, офицеры были, хотя и в объятом пла- 
менем дом^Ь, но все же у себя, среди русских людей, вм%ст-Ь 
с ними так или иначе переж1геавших то же горе, тот же по- 
зор и то же унижеше. Там или друг друга ненавид-Ьли и пре- 
следовали, или же сочувствовали и жал'Ьли. Там никто не 
мог офицера презирать, никто не ставил ему в вину преступ. 
ленш его обезумевших и осл-Ьпленных св'Ьтом революшон- 
ных пожаров солдат. 

Там, наконец, испив до дна чашу горечи, )'ниженш и по- 
зора, офицерство в лучшей части своей вновь развернуло 
нашональный трехцв-Ьтный флаг и начало борьбу с врагалт 
Росс1и. В Добровольческой арм1и оно вновь над'Ьло погоны, 
Но не для того, чтобы командовать и повелевать, а для того, 
чтобы за^и-Ьстить отступившихся солдат и умирать с солдат- 
ской винтовкой в руках и кровью своей С1мыть позор рево- 
лющоннаго безсил1я с полотнищ боевых знамен старой рус- 
ской арлии. Там у каждаго право быть офицером старой им- 
ператорской арлпи, стать солдатом, «штыко.м» армш Добро- 
вольческой. Право не потонуть в революцхонноам больше- 
вицком хаосЬ, а стать в ряды молодых добровольческих 
полков, отважно и безстрашно бросивших вызов коммунизму. 

Этой последней и смертельной борьбе руссклй офицер 
отдал в рядах добровольческих арм1Й. в Росс1и всЬ свои по- 
слЬдн1я силы, весь свой посл^диш порыв. Для него было 
только два исхода: побода или смерть... 

Победа была почти недосягаема, коммунистичесюя ар- 
лпи повсюду давили на добровольцев огромными массами, 
нсизсякае.мым резервуаром людских пополнен1Й наси.льно 
моб]1лизованных красных солдат. И все же добровольцы в 
течен1е нескольких л^т одерживали блистательныя победы. 

Из прежняго императорскаго офицера гражданская вой- 
на выковала поистине стального солдата. И батальоны таких 
офицерских штыков побеждаV^и и гнали перед собою крас- 
ные дивиз1и и корпуса. 

51 



...у себя на родин-Ь, в Россш, офицерство, оставшееся 
до посл'Ьдняго вздоха в-Ьрным старым росс1Йским боевым 
знаменам, нашло выход из своего невыносимаго положешя. 
Выход этот был только один — сражаться. Сражаться, по- 
бедить или умереть. И именно в гражданской войн-Ь офи- 
церство показало всю свою жертвенность, доказало, что 
служило Росс1и не ради чинов, орденов и тшеслав1я. От 
всех привилег1й, от всЬх чинов и крестов отказался офицер, 
кром-Ь деревяннаго... И когда не стало солдат, — офицеры 
добровольно зам-Ьстили их в полковых рядах. 

В Росс1и, для последней и решительной борьбы с ком- 
мунизмом, нашлись кадры верных офицеров и солдат, на- 
шлись и вожди, поведш1е их в страшные и безпрерывные бои 
за честь и свободу отечества. Один из них, генерал Михаил 
Горд-Ьевич Дроздовск1й, смертельно раненый во 2-мъ Ку- 
банском поход-Ь, в своем дневнике кратко и ясно выразил 
всЬ чувства, руководивш1я росс1Йским офицерством, КОТОг 
рое, пожертвовав вс^м личным, решило до конца бороться 
для спасен1я Росс1и. 

Генерал Дроздовск1й писал: 

«Только смелость и твердая воля творят больш1я д1.ла. 
Только непреклонное р'Ьшен1е дает усп^Ьх и победу. Будем 
же и впредь, в грядущей борьбе, ставить себе см1^ло высо- 
К1я цели, стремиться к достижен1ю их с железным упор- 
ством, предпочитая славную гибель позорному отказу от 
борьбы. 

Голос малодуш1я страшен, как яд... Нам осталась толь- 
ко дерзость и решимость. Росс1я погибла, наступило время 
ига. Неизвестно, на сколько времени. Это иго горше татар- 
скаго. Пока царствуют комиссары, нет и не может быть 
Росс1и, и только когда рухнет большевизм, мы можем на- 
чать новую жизнь, возродить свое отечество. Это наш сим- 
вол веры. 

Через гибель большевизма — к возрожденхю Росс1и. 
Вот наш единственный путь, и съ него мы не свернем. 

Я весь в борьбе. И пусть война без конца, но война до 
победы. И мне кажется, что вдали я вижу слабое мерцан1е 
солнечных лучей. А сейчас я обрекающ1Й и обреченный...» 

Ведя белую борьбу, русское офицерство сохранило за^ 
вет своего погибшаго Императора, — завет верности со- 
юзникам по великой войне. Даже в ущерб себе, доброволь- 
цы отказывались от помощи германских войск, в то время 
оккупировавших часть росс1йской территорш. 

Вот свидетельство истор1и: 

52 



«На поход'Ь мы встречали эшелоны германцев и австр1й- 
цев, тянувш1еся к югу. Под Каховкой германцы предложили 
нам свою помощь. Отличный германск1й взвод, с пулеметом на 
носилках, уже подошел к нам по глубокому песку. Германских 
пулеметчиков поблагодарили, но сказали, что огня открывать 
не надо»... 

На Западном фронт-Ь, равно как и на Македонском, рус- 
ск1е офицеры само собой не могли начать непосредственную 
борьбу с коммунизмом. Но они могли смыть незаслуженный 
позор с русскаго оруж1я, могли непр1ят1ем большевицкаго 
Брест-Литоскаго мира и своим участ1ем в рядах союзников 
до конечной победы показать всему м1ру, что н-Ьт ничего 
обшаго между ними, сынами старой русской арм1и, и преда- 
телями Брест-Литовска. 

И если даже добровольцы Дроздовскаго отказом от по- 
моши германскаго оруж1я подчеркивали свою р(ыцарскую 
в'Ьрность общему д'Ьлу союзников, то т'Ьм бол'Ье естествен- 
но было проявить Э'^у в'Ьрность и офицерству особых бригад. 

Вопросу о судьб'Ь русских офицеров французское праг 
вительство посвятило не мало сов^щанхй, он разсматривал- 
ся в спещальных комисс1Ях, но широкаго р'Ьшен1я, к сожа- 
л'Ьнхю, принято не было. 

Русскш военный агент в Париже писал французскому 
военному министру о массовых заявлен1ях русских офице- 
ров о желанш их вступить в ряды французских частей *). 

Как общее м'Ьропр1ят1е, такое вступлен1е не было при- 
знано возможным. Исключен1е было сд'Ьлано только для 
ав1аторов и ц-Ькоторых категор1й военных спещалистов. 

Почему-то оказалась закрытой также возможность пог 
ступлен1я русских офицеров в американск1я и даже сербск1я 
войска. 

Оставалась запись в 1-ю категор1ю (для формировашя 
добровольческих лег10нов). Но в эти лег1оны офицеры мог- 
ли поступать только на офицерск1я должности. Лег1онов 
был не много , следовательно, и офицерских ваканс1Й тоже 
было мало, Желающ1е были столь многочисленны, что при- 
ходилось приб'Ьгать к метан1ю жреб1я. 

Оставалась еще также ограниченная запись в по^^ки 
Иностраннаго Лег10на, ч^м часть офицеров и воспользова- 
лась. Очень многим пришлось удовольствоваться записью на 
офицерск1я должности в солдатск1я рабоч1я роты. Главная 
же масса вполн-| боеспособнаго и в'Ьрнаго союзническому 
Д'Ьлу офицерства оставалас за флагом. 
*) Письмо его от 18 дек. 1917 г. № 4741. 

53 



Теперь, в исторической, перспектив-Ь, сравнивая пола- 
жен1е офицерства в добровольческих арм1ях н на Западном 
фронт-Ь, остается искренне пожал'Ьть, что во Франции не 
было допущено, подобно тому, как это было сд'Ьлано в доб- 
ровольческих арм1ях, • — формироваше офицерских полков, 
гд-Ь и командный, и солдатск1й состав, был сплошь из офи- 
церов. 

Этого не было сд'Ьлано. Мнопе и многие офицеры при- 
нуждены были перейти на положеше демобилизованных и 
искать себ-Ь заработка во Францш и в других странах. Кое- 
кому удалось своими силами и средствами добраться до рус- 
ских добровольческих арм1й и вступить в их ряды. Сам гег 
нерал Лохвицк1й прибыл в распоряжен1е адмирала Колчака. 
Часть молодежи перебралась в Америку, чтобы там закон- 
чить высшее образован1е. И только небольшая часть всего 
офицерскаго корпуса особых бригад получила возможность 
вступить в ряды формирующагося Русскаго Лепона. 

На них легла отнын-Ь высокая честь, и почетная, но 
трудная задача — смыть незаслуженный позор с молодых 
знамен особых бригад, возстановить боевую репутащю рус- 
скаго оруж1я и окончательно уничтожить то предуб-Ьжде- 
Н1е и даже презр'Ьнхе, которыя породила во французском 
общественном мн-Ьнхи — • в отношеши русских офицеров и 
солдат — плохо понятая трагед1я особых бригад во Франц1и 
и всей русской арм1и вообще. 

Для того, чтобы достигнуть всего этого, недостаточно 
было просто хорошо драться, быть боевой частью, равной 
всЬм прочим хорошим и боеспособным частям. 

Русскому Лег10ну надлежало совершить исключитель- 
ные подвиги, проявить не только воинскую доблесть, но по- 
казать сверх-доблесть, выдержать сверхчеловеческое напря- 
жен1е, показать исключительную воинскую жертвенность, 
сумасшедшую отвагу, полное безстраште перед смертью, не- 
поколебимую твердость, мужество и хладнокровхе, в самом 
испепеляющем, самом губительном боевом огн-Ь... 

Офицеры Русскаго Лепона не знали только слов, ска- 
занных генералом Дроздовским. Но каждый из них, без со- 
мн'Ьн1я, носил их в своем сердц-Ь... Каждый из них мог по- 
вторить за Дроздовским: 

— Нам осталась только дерзость и р-Ьшимость... 

И каждый из них, подобно ему, мог сказать про себя: 

— Я обрекающ1Й и обреченный... 

Е. Тарусскш. 



54 



ДВА ПИСЬМА ИМП. АЛЕКСАНДРА Ш К КНЯЗЮ 
В. П. МЕЩЕРСКОМУ. 

Князь Владим1р Петрович Мещерск1й (1839-1914), изв-Ьстный 
публицист, долгол'ктн1Й издатель еженед-Ьльной ультра-реакщон- 
ной газеты «Гражданин», долгое время пользовался личным до- 
в'Ьр1ем и даже дружбой сначала императора Александра Ш, а по- 
том — в пер1бд с 1902 по 1905 гг. — императора Николая П. 

Наибол-Ье близкими были его отношен1я к Александру в 
пер10д с 1865 по 1872 гг., когда стоябш1й в р-^зкой оппозиц1н к по- 
литик'Ь «своего отца, Александр охотно воспринимал критику 
этой политики со стороны ]Мещерскаго. Мещерский мечтал тогда 
стать «маркизом Позой» при «дон-КарлосЬ» — Александр'^, и в 
момент вступлекхя насл-Ьдиика на престол, оказаться, :ак сказать 
автоматически, самым могущественным в Росс1и челов'Ьком. К 
счастью для Росс1и, у хитраго и даже умнаго, но морально не- 
доброкачественнаго Мещерскаго на это не хватило в'Ьса: очень 
быстро его сменил при Александр-Ь челов-Ьк гораздо бол-Ье зна- 
чительный — К. П. Поб'Ьдоносцев, и потом, как до так и посл-Ь 
1881 г., Мещерсюй, сохранив остатки своей былой дружбы с ца- 
ремъ, не пользовался никаким особым вл1ян1ем. Слава его, как 
всемогущаго временника, сильно раздута как им самим, так и его 
многочисленными врагами. 

Публикуемыя письма — только небольшая часть той обшир- 
ной переписки имп. Александра Ш и имп. Николая II с Мещерским, 
которая, благодаря ряду счастливых случайностей, дошла до нас. 
В настоящее время письма эти, снабженныя обширными комента- 
р1ями и вступительной главой, готовятся к печа и. 

Письма печатаются с сохранен1ем орвограф1и подлинников. 

В. С. Франк. 



I. 

Фреденсборгъ.^ 

186|7 года, 7-го (19-го) 1юня. 

Любезный Князь, благодарю Васъ очень за Ваши 2 пись- 
ма, въ особенности за второе, которое меня очень интересо- 
вало, именно гд-Ь Вы говорите о Славянахъ. — Я почти ничего 
не слышалъ о ннхъ и очень радъ быль узнать хоть что-нибудь 
о ихъ пребыван1и въ Москв-Ь. — - 

Да, любезный Владимхръ Петровичь, хорошо было наше 

55 



пребыван1е въ Париж'Ь. — Если теперь я вспоминаю наше 
пребыван1е тамъ, у меня д'Ьлается лихорадка и если еще бы 
нед-^лю мы остались въ Париж'Ь, то нав'Ьрное я бы забол'Ьлъ 
отъ постояннаго страха за жизнь Государя. — Да, тяжелое 
время провели мы въ Париж'Ь^ который оставилъ мн-Ь само-.' 
грустное и тяжелое воспоминан1е. — Я не могъ не веселиться, 
не проводить время спокойно ни на одну минуту. — Нельзя 
было ручаться за каждый новый день, что не повторится сно- 
ва, тоже самое, что было 5-го 1юня (26-го Мая).^ Парижъ, 
въ особенности въ настоящее время, такъ переполненъ вся- 
кимъ народомъ. — Однихъ поляковъ, скотовъ, до 25000 че- 
лов'Ькъ. — Меня такъ и тянуло вонъ изъ Парижа, несмотря 
на всЬ его прелести и увесглен1я. — Къ чорту все лишь-бы 
нашъ Государь былъ не вриди.мъ и вернулся бы въ матушку 
Росс1ю поскор'Ье. — Вы не можете себ'Ь представить, какъ 
я былъ печаленъ т-Ьмъ, что Государь не пере.м'Ьнилъ свой 
маршругъ и всетаки отправляется въ Варшаву, гд'Ь встр1ьча- 
ется съ Императрицей. — Жаль, очень жаль, что посл'Ь этого 
печальнаго произшеств1я Государь даже не былъ хоть въ од- 
номъ русскомъ город'Ь, а прямо по-Ьхалъ въ враждебную намъ 
Польшу.'* — Я не знаю .можно-ли хоть, что-нибудь ожидать 
посл^ этой поездки Государя въ Варшаву, хоть какое нибудь 
сближен1е Ро:с1и съ Польшей. — Я ув-Ьренъ, что нечего ожи- 
дать и, въ особенности, теперь, когда каждый русск1Й еще 
больше возненавидитъ Поляка посл-Ь атентата Парижскаго. — 
Я не понимаю ц-Ьли по'Ьздки Государя въ Варшаву и къ чему 
торопились такъ, дать амнист1ю всЬмъ этимъ подл-Ьцамъ."' — 
Я ув-Ьренъ, что это работа Валуева'' и Шувалова', иначе быть 
не можетъ. — Я старался заговаривать съ Государемъ о его 
по'ЬздкЬ въ Варшаву и даже спрашивалъ, не перем^нитъ ли 
онъ свой маршрутъ, но Государь сказаль, что не нам1^ренъ. 
— Я просилъ тоже Адлерберга^ и Горчакова^, но ничего не 
помогло. — Нечего делать; вЬдь мы не знаемъ, что можетъ 
произойти посл-Ь пос'Ьщен1я Государя Польши, можетъ быть 
и къ лучшему (фатумъ, все фатумъ!). — Странное было чув- 
ство попасть вдругъ въ Парижъ и сид-Ьть въ одной коляскЬ 
съ Наполеономъ.^" — Непр1ятное чувство сидеть возл-Ь та- 
кого человека, хотя онъ былъ любезенъ, какъ нельзя больше, 
и въ особенности къ русскимъ. — Императрица'^^ ^лн-Ь очень 
понравилась. — Она тоже была очень любезна съ русскими 
и ум-Ьетъ себя держать. — Разговорчива и весела; она еще 
очень хороша собою и совсЬмъ не такъ перем-Ьнилась, какъ 
я думалъ. — Вообще, знакомиться и разговаривать съ Фран- 
цузами было легко, потому что они ум-Ьютъ говорить. — Вы 

56 



скажите слово, а они Вамъ отв-Ьтютъ 20, такъ, что разговоръ 
идетъ, какъ по маслу. Много было въ Париже коронован- 
ныхъ особъ и всевозможныхъ Принцевъ и Принцессъ. — ^^ 

Какое было счастье, когда я выбрался наконецъ изъ это- 
го вертепа и попалъ на вольный, воздухъ милой Дан1и въ ко- 
торой теперь отдыхаю и наслаждаюсь спокойствхемъ. — 

Вы просите меня написать Вамъ изъ Англ1и.^'^ — Я еще 
не р-Ьшилъ, когда по^ду въ Англ1ю и, во всяком случа^Ь, 
меня эта поездка всегда больше интересовала, ч-Ьмъ по- 
"Ьздка въ Парижъ. — 

Странно, что до сихъ поръ въ Дан1и все было св-Ьжо 
и только второй день, что тепл-Ье. — Въ Финскомъ залив-Ь 
еще до сихъ поръ стояли льды такъ, что суда насилу про- 
ходили въ Кронштадтъ. - — 

Зд-Ьсь ждутъ въ 1юля м^сяц-Ь прх-Ьзда В(еликаго) К(нязя) 
Константина Николаевича^'^ съ Супругою^-^ и съ нев'Ьстою^*'. 

— Король Греческ1й^" гостилъ зд'Ьсь не долго, всего нед-Ьли 
полторы и снова улет'Ьлъ къ своей нев'Ьст'Ь въ Петербургъ, 
въ которую влюбился не на шутку. — 

Владим1ръ^^, какъ Вы нав'Ьрно знаете отправляется изъ 
Варшавы въ Эмсъ на воды, потому, что до сихъ поръ еще 
кашлитъ съ самой масленицы. — 

Какъ идутъ теперь д-Ьла Московскаго Университета, все- 
ли спокойно и всЬ-ли довольны. ^'' — Пишите мн-Ь пожалуй- 
ста о губернаторахъ т^хъ губерн1Й, въ которыхъ Вы будете. 

— Это меня очень интересуетъ, т'Ьмъ бол^Ье, что у насъ такъ 
мало хорошихъ. — Къ стати о губернаторахъ: я вид^лъ въ 
Париж-Ь Черткова, бывшаго губернатора въ Кам(енц'Ь) 
Под(ольскомъ) — и познакомился съ его женою, она очень 
не дурна собою и кажется не глупая женщина. ^° 

Тоже пишите о Земств-Ь и какъ они идутъ, это одно изъ 
нужн'Ьйшихъ и лучшихъ учрежден1й, которое было сд'Ьлано 
у насъ и я сильно стою за него. — Вообще, письма изъ Рос- 
С1И, получать за границею очень пр1ятно и всяк1й, разъ это 
мн-Ь доставляетъ большое удовольств1е; въ особенности. Ва- 
ше последнее письмо о Славянахъ меня очень интересовало 
и я давалъ читать его Козлову-^ и Оому.-- — Если увидите 
Графиню Бобринскую-^ кланяйтесь ей от меня и тоже Га- 
гарину Предвод(ителю) Дв(орянства)-"' и Щербатову-"' съ 
женой, тоже. — Наше пребыван1е ньшешн1й годъ въ Москв'Ь 
оставило мн^ самое прхятное воспоминаше.-^ — Я вид'Ьлся 
часто съ Воронцовыми^'^ въ Париж-Ь и часто разговаривалъ 
съ нимъ; онъ даже прх-Ьхалъ проводить меня на жел'Ьз(ную) 
дорогу, когда я уЬзжалъ изъ Парижа, что меня очень тро- 

57 



нуло. Его жена тоже была съ нимъ въ Париж15. — Виделся 
тоже часто съ Кн(яземъ) Орловымъ.-^ — 

Прощайте, Любезный Влади\пръ Петровичь, благодарю 
Васъ еще разъ, за Ваши пись.ма. — - Пищите сюда-же, потому 
что над-^юсь остатся зд'Ьсь по дальше. 

Вашъ Александръ. 



1) Фреденсборг — замок в Дан1и, построенный в 1720 г., в 8 км. 
СВ от Фредериксборга. на остров'Ь Зеланд-Ь, на берегу Эсрома; 
.тЬтняя резиденц1я датской королевской фамил1И. 

2) В связи с Всероч:с1Йской Этнографической Выставкой с 23 
апр'Ьля по 18 1юня 1867 г., в Москв'Ь был организован Славян- 
ский съ'Ьзд, превра.«вш1Йся, в силу присутств1я многих изв'Ьстных 
славянских д-Ьятелей, во внушительную политическую демонстращю. 

3) С 20 по 30 мая 1867 г. импер. Александр И в сопровожден1й 
велимих князей Александра и Владим1ра Александровичей и много- 
численной свиты, в состав которой входил кн. Горчаков, пребы- 
вал, по приглашению Наполеона III, в Париж'Ь, для осмотра париж- 
ской всем1рной выставки. 25 мая. при возвращен1и Императора со 
смотра французских войск, поляк Березовск1Й выстр-Ьлил из писто- 
лета в коляску, в которой -Ьхали имп. Александр II, Наполеон и оба 
великихкнязя. Пуля, пролет'Ьв мимо, ранила лошлдь -Ьхавшаго 
возл'Ь императорскаго экипажа французскаго штальмейстера. 

4) 30 мая имп. Александр II вы-Ьхал из Парижа и, за^Ьхав по 
пути в Баден-Баден, Штуттгарт, Дармштадт и Потсдам, 6 1юня при- 
был в Варшаву, гд-Ь его встр'Ь.ила императрица с младшими дЪтьми. 
Та.ищев га!шет в своей книг'Ь «Император Александр II», СПБ. 1903, 
т. 2, стр. 22-23: «Выстр-Ьл Березозскаго нимало не изм'Ьнил велик|о- 
душных нам'Ьрен1Й государя в отношен1и к польским его поддан- 
ным. В Варшав-Ь он подписал два указа на имя нам'Ьстника: пер- 
вым прекращены разыскан1я гимуществ, принадлежащих преступни- 
кам, принимавших участ1е в мятеж'Ь, и подлежавших конфискаши..., 
вторым даровано вспомоществован1е оставшимся за штатом поль- 
ским чиновникам упраздненных учрежден1Й». 

5) 3 1ЮНЯ 1867 года была обнародована амнист1Я участникам 
польскаго возстан1Я 1863 г. 

6"» Петр Александрович Валуев (1814-1890), 1861-186» министр 
внутренних д-Ьл. Изв-Ьстен своими либеральными и полонофиль- 
скими т.енденц1ями. 

7) Граф Петр Андреевич Шувалов (1827-1889), 1866-1874 — шеф 
корпуса жандармов. Один из вл1Ятельн'Ьйших людей в первую 
половину царс:вован1я имп. Александра II. 

8) Граф Александр Владимирович Адлерберг (1818-1888), ген,-м., 
близк1й друг имп. Александра II, сопровождавш1й его во есЬх путе. 
шеств1ях и ИСПОЛНЯВШ1Й отд-Ьльныя поручения. 

9) Князь Александр Николаевич Горчаков (1798-1883), 1856- 
1883 министр иностранных д-Ьл. 

10) Наполеон Гп (1808-1872), 1852-1871 император французов. 

11) Евгешя (1826-1920), франц. импера:рица, дочь испанскаго 
графа Мануэля-Фернандо де-Монтихо. 

12) Наряду с другими коронованными особами в Париж-Ь при- 
сутствовал, между прочим, и пруссюй король. 

58 



13) В Англ1ю в 1867 г. Нас.тЬдник не по-Ьхал. 

14) Вел. Кн. Константин Николаевич (1827-1892), второй «сын 
имп Николая Г; 1865-1881 — предс-Ьд. Госуд. Сов-Ьта. 

15) Вел. Княгиня Александра 1осифовна (1830-1912), дочь гер- 
цога Саксен-Альтенбургскаго. 

16) Т. е., с дочерью своею, вел. княжной Ольгой Константи- 
новой (1851-1926), нев-Ь-стой греческаго короля Георга Г. 

17) Георг I (1845-1913), 1863-1913 король Эллинов, второй сын 
датскаго короля Христ1ана IX (т. е. брат цесаревны Мар1и Федо- 
ровны). С 26 1ЮНЯ 1867 г. в брак* с Ольгой Константиновной. 

18) Вел. Князь Владимир Александрович (1847-1909), -.рет1й сын 
Имп. Александра П. 

19) Пер10дически пов.'орявшхеся в Московском и друпих уни- 
верситетах безпорядки вызвали необходимость усилить за ними 
надзор, и правилами 1861 г. для всЬх высших учебных заведен1Й 
вм-Ьнено полищи в обязанность изв-Ьщать учебное начальство о 
проступках учащихся, совершаемых ими вн% заведенш, а началь- 
ству учебных заведен1й — исполнять тоже самое по отношешю к 
полищи и т. д. ^ 

20) Михаил Иванович Чертков (1829-1905), 1864-1867 Волын- 
ский военный губернатор и управляющхй гражданской частью. 

21) П. А. Козлов, адъютан:- Насл-Ьдника, друг Мещерскаго. 

22) Федор Адольфович Оом (1826-1898), секретарь Насл-Ьдника. 

23) В-Ьроятно, жена графа Алекс-Ья Павловича Бобринскаго, 
близкаго к имп. Александру П, челов-Ька. 

24) Князь Лев Николаевич Гагарин (1828-1868), 1862-1868 мос- 
коБСк1й губернск1й предводитель дворянства. 

25) Князь Александр АлексЬевич Щербатов (1829-1902), в 60-х 
г. г. московски городской голова. 

26) С 20 апр-Ьля по 2 мая 1867 г. император с насл-Ьдником и 
его супругой посЬтил Москву, гд-Ь молодая Цесаревна посЬщала 
М0СК0ВСК1Я святыни и историчесюе памятники и осматривала этно- 
графгич'. выс:авку. 

27) Граф Иллар10н Иванович Воронцов-Дашков (1837-1916) с 
1862 г. флигель-адъютант, близк1Й друг вел. кн. Александра Алек- 
сандровича. 

28) Князь Николай Александрович Орлов (1827-1885). генерал- 
адъютант, 1859-1869 посланник в Брюссел-Ь. 



Бернсторфъ, 9-го (21-го) Августа 1870 г. 

Благодарю Васъ, Любезный Владим1ръ Петровичь, за Ва- 
ше интересное письмо. — Грустно, очень грустно и тяжело 
все, что вы пишете, и много правды въ вашихъ словахъ, и 
часто приходятъ мн-Ь въ голову подобныя-же мысли и будьте 
ув-Ьрены, что не смотря на нашу спокойную и тихую жизнь 

59 



зд'Ьсь, часто я думаю о положен1и Росс1и въ скоромъ буду- 
щемъ, — 

Я очень радъ, что вы мн-Ь будете писать, но мы не долго 
остаемся зд'Ьсь и 20 или 21 августа нашего стиля уже вы-Ьз- 
жаемъ обратно въ Росс1ю. — Телерь отв-Ьчаю вамъ на наши 
вопросы. — Я постоянно, въ продолженш всего года былъ 
очень доволенъ какъ вы себя держали въ отношен1и ко мн^Ь 
и большаго р-Ьшительно желать и не могу. — 

Дов'Ьр1я я всегда им^лъ къ вамъ, но было время, гд-Ь мы 
съ вами разошлись, причины вамъ изв-Ьстны. — Теперь-же 
кажется мы совершенно съ вами пом'Ьрились и по этому ко- 
нечно и дов'Ьрхе снова вернулось. — 

Я въ полн-Ь согласенъ на подарокъ Г-ну Каралли ^ часовъ 
съ надписью, какъ вы предпологали и ув'Ьренъ, что онъ со- 
вершенно заслуживаетъ этого вниман1я за его труды. — - 
Жизнь наша зд^сь самая пр1ятная, какъ всегда и совершенно 
семейная — ложимся въ 11 ч(асовъ) и встаемъ въ 81/2» а 
потомъ проводимъ день разнообразнымъ образомъ. — 

Зд'Ьсь всЬ очень интересуются войною и сл'Ьдятъ посто- 
янно по карт-Ь за движен1емъ обоихъ арм1й. — Конечно Дат- 
чан-ё очень сожалЪютъ о неудач-Ь французовъ,^ но вм'Ьст'Ь съ 
т'Ьмъ счастливы, что война миновала ихъ и что теперь они 
могутъ остатся нейтральными.^ — 

Что за несчастная участь Франц1и и до чего довелъ ее 
Наполеонъ Ш это ужасно! — По невол'Ь приходится серьезно 
подумать о нашей родин'Ь и до ее скоро доберутся поганые 
Пруссаки и до сихъ поръ есть люди, которые ув-Ьрены, что 
она^ наша союзница, — 

Не понимаю р-Ьшительно образа д'Ьйств1Й нашего прави- 
тельства и что за осл'Ьпленхе. — Да покажутъ намъ пруссаки, 
что значитъ ихъ союзъ и дружба и увидимъ мы тогда, что за 
дураки мы были все время. — 

Все имъ д'Ьлали угодное, во всемъ имъ помогали тогда, 
когда они намъ ровно никогда и никакой услуги не оказали.'' — 

Зд'Ьсь р-Ьшительно никто не можетъ понять нашей друж- 
бы къ пруссакамъ и не в'Ьрятъ этому, какъ д'Ьлу невозмож- 
ному. — ■ Да грустно, очень грустно видеть какъ мы сами прир 
готовляемъ для себя неизб'Ьжную опасность и заботимся толь- 
ко о томъ, чтобы по возможности облегчить пруссакамъ за- 
нять наши балт1йск1я провинщи, а, можетъ быть, и дальше. — 

10-го (22-го) Августа. 

Наше военное министерство къ несчастью очень мло 

сделало, чтобы поставить нашу арм1ю на военную ногу и въ 

60 



какомъ вид-ё! Это страшно подумать. — Ружей н-Ьтъ, патро- 
новъ не хватаетъ и половины даже для мирного времени. — 
Главное, это то, что назначютъ Богъ знаетъ кого Главно- 
командующимъ; человека, который будетъ въ совершенной 
зависимости огь военнаго министерства и креатура Милю- 
тина; это наверное такъ и будетъ." — Но не смотря на все 
это я не теряю духъ и над-Ьюсь на русскаго Бога, который 
всегда насъ спосалъ и вывозилъ изъ б'Ьды или устраивалъ 
все къ лучшему. — Интересное время мы теперь пережива- 
емъ и кто могъ бы подумать еще м^сяиъ тому назадъ о та- 
комъ переворот-Ь въ стран-Ь, которая столько в-Ьковъ счита- 
лась одной изъ первыхъ державъ и теперь вдругъ осаженной 
На одну изъ посл'Ьднихъ ступеней мелкихъ и ничтожныхъ 
государствъ. — 

Но мн-Ь не в'Ьрится, чтобы это былъ-бы конецъ, а я ув-Ь- 
ренъ что французы еще дадутъ себя знать свиньямъ прусса- 
камъ. — О! какъ я былъ бы счастливъ! 

Но довольно о войн-Ь, надо теперь перейти къ мирнымъ 
занят1ямъ. — Что д'Ьлаетъ -ваша работа описашя выставки,'^ 
подвигается ли она?^ вообще кажется наша выставка не много 
принесла пользы стран-Ь и посЬщалась весьма л-Ьниво; да и 
время не такое, чтобы съезжались теперь въ Петербург-Ь. — 
Что д'Ьлаетъ милое Царское, меня ужъ тянетъ туда и, хотя 
зд^сь хорошо и пр1ятно, но время такое, что хочется быть 
дома и вид'Ьть поближе, все, что д-Ьлается у насъ и какъ ду- 
маютъ и размышляютъ на родин-Ь. — 

Я думаю, что вы врядъ ли усп-Ьете ответить мн-Ь, на это 
письмо, но я над-Ьюсь получить еще одно письмо отъ васъ 
до нашего отъ-Ьзда, хотя осталось намъ всего 10 дней оста- 
ваться въ милой Даши. — Теперь кончаю мое письмо и еще 
разъ благодарю Васъ за ваше отъ всего сердца. — 
Обнимаю Васъ кр-Ьпко! 

Искренно любящ1Й Васъ 

Александръ. 

Если увидите Владимхра^ кланяйтесь ему. — 



1) Купец Корали, один из первых сотрудников В. П. Мещер- 
скаго по работ-Ь в д-Ьтском пр^ют-Ь памяти Цесаревича Николая Але- 
ксандровича, покойнаго брата Александра Александровича. 

2) Уже 6-го августа (н. ст.) пруссаки одержали значитель- 
ную поб-Ьду над арм1ей Мак-Магона при Верт-ё, а исход битвы 
при Мар-ля-Тур'Ь 16-го августа обусловил их окончательную по- 
б1^ду. 

3) В начал-Ь франко-прусскаго конфликта датское правитель- 

61 



ство склонялось к заключешю военнаго союза с Фоанщей. но объ- 
явлен1е Россией и Англ1ей строгаю нейтралитета, а также угрозы 
из Берлина, вынудили его отказа: ься от этой мысли. 

4) Т. е. Прусс1я. 

5) В ^юн-Ь 1870 г. Александр II встр'Ьтился с королем Виль- 
гельмом в ЭмсЬ и объщал поддержать Прусс1ю сохранением ней- 
тралитета; в случа-Ь выступления какой-нибудь третьей державы 
на сторон'Ь Франц1и, Ро€С1я обязывалась поддержать Прусс1ю си- 
лой. Занятая Росс1ей позищя доставила Прусс1и возможность дви- 
нуть всЬ СБОИ силы на запад. 

6) Реформы военнаго министра Д .А. Милютина, в частности 
его преобразование центральных военных учрежденШ, вызвали в 
конц'Ь бО-х гг. рЪзкую критику со стороны Ц'Ьлаго ряда военных 
спещалистов. 

Изв'Ьстна записка фельдмаршала князя А. И. Барятинскаго, 
представленная им в 1869 году Императору, в которой Барятинск1й, 
между прочим, указывал на то, ч:'о новым положен1ем умаляется 
власть и должность главнокомандующаго, поставленнаго в полную 
зависимость от центральнаго военнаго управлешя. 

7) С 15-го мая по 15-ое 1юля 1870 г. в Петербург^Ь состоялась 
мануфактурная выставк'а. 

8) Вел. кн. Владим1р Александрович, брат Наследника. 



П0НЯТ1Е « А РК10К1 » У КАНТА И ШОПЕНГАУЭРА. 
(КРАТКОЕ ВВЕДЕН1Е В КРИТИЧЕСКУЮ ФИЛОСОФ1Ю). 

(Продолжеше). 

КАНТ. 

§ 2. 

Как я уже говорил, ссылаясь на слова Канта, смысл его 
учен1я об апр1орных элементах нашего познан1Я, как и во- 
обще любую часть его учен1я, можно познать только из идеи 
ц-Ьлаго; эта же посл'Ьдняя открывается из той ц'Ьли, кото- 
рую преследовал Кант при написан1и Критики, имен- 
но, из нам'Ьрен1я доказать невозможность метафизики в ви- 
д-Ь теоретическаго познан1я, или невозможность применять 
апр1орныя синтетическ1я основоположен1я (и вообще эле- 
менты) разума вн-Ь пределов опыта. 

Предварительное опред'%лен1е понят1я а ргюг! Кант 
дает в Критик-Ь чистаго разума. Там он 
обращает внимание на то, что хотя всякое познаше и начи- 
нается с опыта, который служит как бы поводом к прим%- 
нен1Ю нашего разсудка, но не все оно возникает из опыта. 
Это нужно понимать в том смысл'Ь, что даже в опытном по- 

62 



знан1м не все, что заключается в результатах на- 
шего опыта, вывол]ится непосредственно из опыта. Опыт, 
располагаясь во времени, благодаря этому ограничивается им 
в том смысл'Ь, что дает только относительную (эмпиричй- 
скую) всеобщность и может облекать свои сужден1я лишь 
в ассерторическую форму. Между т-Ьм, у нас есть всеобщ1я 
и необходимыя познан1я. Таким образом, является необхо- 
димость различать два вида познан1я, из которых один им-Ь- 
ет источником непосредственно опыт, а другой не зависит 
от него ;первое познан1е есть познан1е а ро81ег1ог1 а вто- 
рое — а рг1ог1 — Вот кантовское опред'Ьлен1е познашя 
а ргюН : «Под познан1ем а ргюг! мы будем понимать не 
такое, которое не зависит от того или другого опыта, но 
такое, которое не зависит ни от какого опыта». (Критика 
ч. р., Введен1е, стр. 28). Сюда он прибавляет, что апрюр^ 
ное познан1е чисто, если в нем н'Ьт ничего эмпирическаго. 
Понимая зат-Ьм под метафизикой, апрхорное синтетическое 
познан1е (Пролегомены, стр. 16), т. е. такое по- 
знан1е, которое, не завися от опыта ,не ограничивается од- 
ни.ч расчленен1ем наших понят1Й., для выяснения их содержа- 
Н1Я ёхрИс11ё, но д'Ьйствительно расширяет наше познан1е 
прибавляя к понятш то, что, хотя и не мыслится в нем, од- 
нако, д'Ьйствительно заключается в предмете, подводимом 
под это понят1е (как несущественный признак), — понимая 
метафизику таки.м образом, онъ задается вопросомъ, воз- 
можна ли она, в вид-Ь спекулятивнаго познан1я? И вопрос 
этот он разрешает двумя способами: въ Пролегоме- 
нах — аналитическим или регрессивным, въ К р и т и - 
к -Ь — синтетическим или прогрессивным (П р о л е г о м., 
стр. 13 и 32), Под первым способом нужно понимать такой, 
который^ исходя из даннаго, поднимается к услов1яы воз- 
можности этого даннаго, чтобы из этой возможности вывести 
и все остальное; под синтетическим же способом — когда 
мы все считаем одинаково неизв'Ьстным. В при.м'Ьнен1и к дан- 
ному вопросу о возможности метафизики или, как выража- 
ется Кант, о возлюжности апр1орных синтетических сужде- 
нш, он в Пролегоменах, исходя из безспорнаго 
существован1я синтетнческаго познанхя — математики и 
естествознан1я — старается узнать, как оно возможно, 
чтобы отсюда вывести возможность или невозможность ме- 
таф{тзики; в Критик "Ь-же он изсл1^дует все поле чи- 
стаго разума, стараясь вскрыть в нем всЬ апрюрные эле- 
менты, чтобы узнать, применимы ли они в метафизическом 
смысле, т. е. вн^ услов1Й чувственности и опыта. Таким об- 

63 



разом, второй способ бо.л^е соотв^Ьтствует моей ц-Ьли — вы- 
веден1Ю апр1орных элементов познашя, с Ц'Ьлью пояснить, 
что каждый из философов подводил под понят1е а рпоН 
чтобы из такого номинальнаго перечня извлечь элементы для 
пояснен1я реальнаго опред'Ьлен1я понят1я а рпог! Второму 
порядку изложен1я я и буду сл-Ьдовать. 

§ 3. 

На стр. 167 Пролегомен Кант говорит: «Кри- 
тика разума должна представлять всю совокупность по- 
НЯТ1Й а рг1ог1 разд'Ьлен1е их по различным источникам; 

чувственности, разсудку и разуму». Но, так как под разу- 
мом он понимал способность, не могущую саму по себ-Ь да- 
вать объективных познан1Й, способную задавать только ц-Ь- 
ли, и суш,ествующую лишь в интересах бол-Ье усп^Ьшнаго 
прим'Ьнен1я первых двух, — то я о ней говорить не буду и 
не буду перечислять ея элементы, как не им'Ьюш1е объек- 
тивнаго значен1я. Таким образом, видно, что Кант хот-Ьл до- 
стигнуть полноты выведен1я апр1орных принципов прежде 
всего посредством идеи ц^лаго познан1я. Эта идея заключа- 
ется в том взгляд-Ь Канта, что можно познавать только тог- 
да, когда дано то, что может быть познано. Способ- 
ность давать матер1ал для познан1я и способность его мыс- 
лить, т. е. судить, принцип1ально различны, и если первую 
Кант называет чувственностью, то вторую он 
называет, в отлич1е от первой, разсудком. Вот его 
слова (К р и т., Транс, анал., стр. 49): 

«Посредством чувственности предметы нам даются; по- 
средством разсудка они мыслятся и из них возникают поня- 
Т1я». Наше познан1е он понимал так, что предметы, д-Ьйствуя 
на нашу чувственность, дают нам созерцан1я, которыя зат-Ьм 
подводятся нашим разсудком под понят1е. Но это 
«3 а т % м» нельзя понимать во времен- 
ном смысл-Ь; это нужно понимать в 
смысл-Ь логической посл-Ьдователь- 
н о с т и: нельзя подводить под понят1я то, что еще не 
дано. Разд-Ьлив таким образом наше познан1е по источникам, 
Кант сперва обращается только к чувственности и задается 
вопросом, что, может быть, не все в созерцан1и, п о- 
скольку он о дано, может быть объяснено из 
эмпирическаго источника, т. е., может быть, не все входит в 
созерцан1е извн-Ь , через ощущен1е. На это он отв-Ьчает, что 
если матер1я созерцан1я привходит в нас извн-Ь, т. е. эмпи- 

64 



рически, то то, ч'Ьм эта матер1я упорядочивается, т. е. фор- 
ма, должно находиться в нашей душ-Ь, как тот способ, коим 
А1Ы получаем ощущен1е извн-Ь, через чувственность. Эту фор- 
му он называет чистым созерцан1ем а рНоН В Пр о- 
л е г о м е н а X он подходит к этому с другой стороны и 
из существован1я математики приходит к тому, что подоб- 
ное чистое созерцан1е должно существовать. В-Ьдь матема- 
тика, говорит Кант, есть апрхорное синтетическое познан1е, 
но при этом, в отлич1е от апрюрнаго познан1я из понят1й, 
оно есть познан1е из конструкцш понят1Й в созерцаши. Об 
его апр1орности говорят его всеобщность и необходимость 
которыя никогда не могут быть взяты из опыта, В этом он 
сходится с философами, бывшими до него; что же касается 
синтетичности математическаго познан1я, то он с ними рас- 
ходится. Лейбниц, напр., полагал, что математика им-Ьет ло- 
гическую истинность, и пытался даже доказать из понят1Й 
математическ1я акс1омы. Кант же доказал, что сколько бы 
мы, напр., ни расчленяли понят1е суммы двух опред-Ьленных 
чисел (напр., 5 + 7), мы из понят1Й не сможем узнать, чему 
равна эта сумма: тут нужно, как он выражается, призвать 
на помощь созерцан1е. Оно дает возможность синтетических 
сужден1Й в математик-Ь. Под созерцан1ем же, в отлич1е от 
П0НЯТ1Я, нужно понимать предмет, разсматриваемый со сто- 
роны не только существенных (как в понят1и), но и 
несущественных признаков. В-Ьдь синг 
тетическим сужден1ем называется такое, в которо.м мы к 
субъекту присоединяем признак (предикат), который, хотя 
и не мыслится в его понят1и, однако, заключа- 
ется в предмет -Ь, подводимом под данное поня- 
Т1е. Из этого очень легко понять возможность эмпирических 
синтетических сужден1й, так как в опыт-| предмет нам дается 
во всем его многообраз1и, как с существенными, так и несу- 
щественными признаками. Но как понять то, что в матема- 
тик-Ь подобныя (синтетическ1я) познашя являются еще и 
апр1орными? На это Кант отв-Ьчает, что предметом матема- 
тики является созерцан1е а рпог! О том, каково это со- 
зерцан1е, говорит трансцендентальная эстетика, или учен1е 
об апр1орных формах чувственности; она говорит, что это 
созерцан1е есть пространство для вн^шняго чувства и время 
— - для внутренняго; но, так как даже вн-Ьшнхй предмет по- 
лагается в душ-Ь как представлен1е, то время есть апр1орная 
форма всЬх созерцан1й вообще. Пространство он характери- 
зует по четырем пунктам, из которых о^тни характеризуют 
его как вообще элемент нашего познан1я а рпог! а 

65 



друпе — в его специфических особенностях, поскольку оно 
отличается от других апр1орных элементов. 

1) Оно не заимствовано из опыта, но сам опыт д -Ь- 
лается возможным только потому, что у нас 
а рг1ог1 находится представление пространства. Это оно 
разд'Ьляет с другими апрюрными элементами нашего позна- 

Н1Я. 

2) Никакое вн-Ьшнее созерцан1е не может быть без про- 
странства, хотя само простр_анство может быть представлено 
и Не наполненным. Наэтом основывается 
возможность геометр! и, как отд-Ьльной, наг 
уки, которая говорит о вещах, как созерцан1ях, не постоль- 
ку, поскольку он-Ь различны между собой (в их матер1и), 
но поскольку он1б схожи, т. е. об их форм-Ь. 

3) Пространство — созерцан1е, а не понят1е, так как 
ТОЛЬКО' таким образом объясняется возможность выводить 
из него синтетическ1я познан1я об его отноше- 
н1ях. Оно содержит многообраз1е не под собой (как поня- 
т1е), а в себ'Ь. Оно дает возможность, благодаря этому, 
конкретно' представлять предметы. 

4) Оно характеризуется безконечностью. В Д1алекти- 
к-Ь это свойство выступает как лишн1й. аргумент в пользу 
трансцендентальной идеальности 
всего, расположеннаго в пространств-^, так как только бла- 
годаря этой идеальности является возможность разр-Ьшить 
противор'Ьч1я, возникающ1я из этого свойства пространства. 
Время Кант характеризует тоже с этих четырех сторон, но 
в трансцендентальном отношен1и, т. е. в отношен1И возмож- 
ности выведения из него синтетическаго познан1я а рг1ог1 
он указывает, что время дает возможность счета, т. е. ариф- 
метики. Теперь он задается вопросом: каким образом мы 
можем им-Ьть о вещах воззр'Ьн1е (созерцан1е) а ргюг! 
т. е. до того, как их получаем через ощущен1е? На это он 
отвъчает (Пролег., стр. 41): «Если бы в нашем созер- 
цан1и должны были бы представляться вещи так, как он!, 
существуют сами по себ-Ь, тогда не было бы совсъм созер- 
цан1я а рг1ог1 а было бы только эмпирическое, ибо то, 
что содержится в предмете самом по себ-Ь, — я могу узнать 
только тогда, когда он мн-Ь дан». Когда он сейчас же при- 
бавляет, что и эмпирическое воззр'Ьн1е вещей в себ-^ нель- 
зя объяснить, так как созерцан1е по своему матер1алу субъ- 
ективно, то он совсем напоминает Берклея, Зам'Ьчан1е Кан- 
та на стр. 53 П р о л е г о м е н, что красный цв-Ьт не 
может им'Ьть сходства со свойством киновари, возбуждаю- 

66 



щим во мнЬ это ощущеше, тоже поразительно сходно с за- 
м-Ьчантем на ту же тему Берклея, на стр. 65 Трактата 
(пер. Дебольской, гл. I, § 8), — что идея может быть схожа 
только с идеей. Но Кант пошел дальше: он объявил субъек- 
тивной и форму созерцан1я. Созерцан1е а рНоп может 
предшествовать д-Ьйствительному предмету только тогда, 
когда оно есть только форма чувственности, т. е. тот посто- 
янный способ, коим мы получаем представлен1я че- 
рез ощущен1е. Отсюда сл-Ьдует: во-первых, что познате, 
основанное на возможности им'Ьть чистое созерцаше 
а рпог! т. е. математика, касается только предметов на- 
ших чувств; во-вторых, что то, что нам дается только при 
помощи апр1орной, субъективной формы чувственности, есть 
не вещь въ себ'Ь, а явлен1е. 

Таким образом, изсл-Ьдовав в эстетик-Ь апрхорную сто- 
рону того, как предмет нам дается, Кант пришел к тому, 
что предмет может быть дан только потому, что у нас 
а рг1о1-1 имеются представлен1я пространства 
и времени. Все же другое, даже движен1е.. заклю- 
чая в себ^ изм'Ьнен1е, предполагает эмпирическ1й источник. 
Уже из всего того, что было мною сказано до сих пор, мы 
можем сделать н-Ькоторыя наблюден1я относительно того, 
как Кант мыслил понятие а рпог! 

Говоря о том, что только благодаря апрхорным пред- 
ставлен1ям пространства и времени опыт д-Ьдается возмож- 
ным, Кант — что очень важно — отнюдь не хочет сказать, 
что эти формы во времени предшествуют опыту. 
Если пространство и время предшествуют опыту, то только въ 
логическом смысле, так как без них опыт не может быть 
дан. Кант отлично понимал, что нельзя 
в данном случае спрашивать, что чему предшествует и что 
дается одновременно, так как сами эти «предше- 
ствовать» и «даваться одновремен- 
но» уже предполагают время. Зат-Ьм 
■ — что очень важно само по себ-Ь и может кром-Ь того по- 
яснить предшествующее — это то, что Кант не понимал 
под чувственностью способность нашего т-Ьла 
испытывать воздействие от других т'Ьл, и вообще не пр1уро- 
чивал нашу познавательную способность к какому-либо т-Ьлу. 
Понимая под пространством и временем тот способ, коим мы 
получаем возд'Ьйств{е от предметов, ему, если бы он под чув- 
ственностью понимал свойство нашего т^ла получать возд'Ьй- 
ств1е, — пришлось бы тогда пространство, как свойство, спот- 
соб, поставить в зависимость от нашего т'Ьла, что нел'Ьпо, 

67 



т. к. само по себ-Ь наше т^ло и вообше 
вс-Ь предметы уже предпо.лагают 
пространство и находятся по отно- 
шен1Ю к нему, как к своему уело. 
в 1 ю, в зависимости. Собственно, потому он и 
не предполагает, что время и пространство во в р е- 
м е н и предшествует опыту. Это было бы необходимо толь- 
ко в том случа-Ь, когда чувственность отождествлялась бы 
со свойством нашего т'Ьла. Тогда пространство и время, как 
свойство (способ получать возд'Ьйств1я) нашего т-Ьла (ко- 
торое само расположено в пространств^Ь и времени), долж- 
ны были бы во времени предшествовать этим возд^й- 
СТВ1ЯМ. Одним словом, апрюрный не значит у Канта прирож- 
денный, и он вообще этот вопрос о происхожден1и нашего 
познан1я оставляет в стороне, им-Ья в виду только его состав. 



Опред-Ьлив, таким образом, пространство и время как 
апр1орные элементы нашей чувственности, т. е. того, посред- 
ством чего предмет нам конкретно дается, Кант переходит к 
разсудку, с ц-Ьлью опред'Ьлить и в его д-Ьятельности апр1орные 
элементы. Постараюсь теперь в кратких словах описать Кан- 
тово учен1е о них, как я его понимаю. 

Чувственность дает нам предметы, разсудок же эти предг 
меты мыслит, т. е. создает из них понят1я. Но разсудок Кант 
определяет не только как способность к понят1ям, но и как 
способность к сужден1ям (К р., Транс, анал., кн. I, стр. 86); 
но это объясняется не двусмысленностью въ понят1и разсуд- 
ка, а двусмысленностью в понят1ях «сужден1е» и «понятге», 
между которыми Кант не выставляет р-Ьзкой границы. Поня- 
Т1Я упрощают д-Ьйствительность, так как в каждом из них 
познается много представлен1Й, данных в созерцан1и, кото- 
рыя объединены между собой по сходству в каком-либо от- 
нощен1н. Но так как и понят1я могут им-Ьть сходство между 

собой, то и они объединяются в бОЛ-Ье ВЫСШ1Я П0НЯТ1Я и 

т. д. Таким образом, получаются системы субординирован- 
ных П0НЯТ1Й, из которых одни могут познаваться посред- 
ством других. В данном случае Кант как бы отожествляет 
ту функщю, посредством которой различныя представления 
(созерцан1я) подводятся под одно понят1е (способность по- 
НЯТ1Й), и ту, посредством которой понят1е познается при по- 
мощи бод-Ье высшаго понят1Я (способность къ суждешям). 
В этом отношен1и он создает некоторую неясность, так как 

68 



сужден1е уже в'Ьдь предполагает понят1е, в виду того, что 
относительно воззр^нш (не понят1Й) судить нельзя. Воззр-Ь- 
н1е (созерцан1е), которое берется с существенными и несу- 
щественными признаками, не дает возможнос^Ги судить о 
себ'Ь ни при помощи аналитических, ни при помощи синте- 
тических сужден1й:аналитически о нем судить нельзя, так 
как в данном случа'Ь требуется субъект (понят1е) с стро- 
го опред'Ьленны м.и признаками (чего 
н'Ьт в воззр'Ьн1и), которые ему в сужденш приписываются 
на основанш закона противор-Ьчхя (в отрицательном сужде- 
Н1И ■ — наоборот) ; синтетическ1я же сужден1я основываются 
на том, что мы субъекту, мыслимому лишь со стороны н'Ь- 
которых признаков, приписываем друпе, которые извлекаем 
не из П0НЯТ1Я, а из того предмета, который мы подводим под 
это понят1е. Таким образом, в первом случае требуется одно 
понят1е, а во втором — понят1е и соотв'Ьтствующее ему воззр'Ь, 
н1е. Об одних же воззр'Ьн1ях судить нельзя. Выходит, значит, 
что понят1е отличается от сужден1я, 
так как второе уже предполагает первое. Т-Ьм не мен-Ье Кант, 
опред'Ьлив предварительно разсудок, как способность по- 
нятш, на стр. 87 Критики (Транец, анал., кн. I) 
определяет его как способность к сужден1ям и думает, что 
сужден1е и есть тот ключ, с помощью котораго можно прит- 
ти к открыт1Ю чистых разсудочных П0НЯТ1Й, т. е. таких по- 
нят1й, которыя не содержат в себ-Ь ничего эмпирическаго, а 
выражают в себ-Ь форму мышлен1я о предмет-Ь вообще. По- 
стараюсь изложить вкратц-Ь, как Кант приходит к опред-Ь- 
лешю этих апр1орных элементов нащего мышлен1я, и ука- 
жу, что его метод в данном случа-Ь такой, же, как и при опре- 
д-Ьденхи апрюрных форм чувственности. Пространство и 
время были познаны как апр1орные элементы чувственности 
только потому, что они, будучи применяемы к опыту, — _ в 
протинвом случае они не имели бы содержан1я, которое мо- 
жет даваться только в опыте, — сами не могут быть выве- 
дены из опыта; другими словами, они, благодаря своей все- 
общности (математика), не выражают содержан1е того или 
другого опыта, но содержат в себе выражение фор- 
мы опыта вообще, разсматриваема- 
го со стороны того, как он нам да- 
ется. В этом смысле, они являются УСЛ0В1ЯМИ возмож- 
ности опыта. Поэтому, если следовать такому же методу при 
определен1и апрхорных элементов нашего мышлен1я, эти 
элементы должны быть познаны как делающ1е возможным 
опыт со стороны мышлен1я, т. е. как выра- 

69 



жающ1е форму опыта вообще, р а з с м а т р ив а е ^м а г о 
со стороны того, как он мыслится. 
Такому методу и сл'Ьдовалъ Кант. 

Если каждое познан1е, выражая содержан1е опыта, возг 
можно только в форм-Ь сужден1я, то для того, чтобы опре- 
д-Ьлить, что делает возможным опыт со стороны мышлен1я, 
нужно изсл^довать, что делает возможными сами сужден1Я. 
Результаты этого изсл'Ьдовашя уже теперь можно харак- 
теризовать сл'Ьдующнми признаками; 

1) Эти элементы будут апр1орными, т. е. не могущими 
быть заимствованными из опыта, так как каждый опыт, по- 
скольку мы его высказываем в форм-Ь суждения, их уже пред- 
полагает. 

2) Они должны быть названы понят1ями, так как отно- 
сятся не к чувственности (тому, посредством чего предмет 
нам дается), а к разсудку (тому, посредством чего он мыс- 
лится). Эти элементы Кант определяет следующим обра- 
зом. Он задается вопросом: на чем основана возможность 
сужденш, во всем разнообразш их видов? На том, что в ос- 
нов^Ь каждаго вида лежит понят1е, на котором основано от- 
лич1е этого вида от других. Это понят1е и есть апр1орный 
элемент познан1я со стороны разсудка и называется Кантом 
категор1ей. С другой стороны, д'Ьйств1е разсудка 
есть сужден1е, а сужден1е есть функц1я единства для нащих 
представленш (К р и т., Транец, анал., кн. I, стр. 87); 
всякое же единство в многообраз1и возможно только при 
помощи синтеза. Значит, различные виды сужденш суть раз- 
личные виды синтеза (д'Ьйств1я разсудка), а эти различные 
виды синтеза, разсматриваемые как понят1я, суть чистыя раз- 
судочныя П0НЯТ1Я, или категории. Опираясь, таким образом, на 
различные виды сужден1Й, Кант извлекает сл^Ьдующхя катего- 
рш: 

1. 
Количество. 
Единство. 
Множество. 
Всеобщность. 
2. 3. 

Качество. Отношеше. 

Реальность. Принадлежи. — самостоят. 

Отрицан1е. Причинность — зависим, 

Ограничен1е. Сбщен1е (взаимод'Ьй.ств1е меж- 

ду д'Ьятельным и страдатель- 
ным). 

70 



4. 
Модальность. 

Возможность — невозможность. 

Существован1е — несуществованхе. 

Необходимость — случайность. 

Но ко всему этому нужно еще прибавить самый высшш 
апрюрный элемент нашего мышлешя, на котором Кант ос- 
новывает даже возможность самих категорш. Это трансцен- 
дентальное единство апперцепцш. Под этим единством Кант 
понимает самую возможность соединешя вообще (синтеза), 
а потому отожествляет ее с самим разсудком. Эта возмож- 
ность соединен1я основана на том, что каждое представле- 
ние является как данное мн^, так как сопровождается суж- 
ден1ем «я мыслю». И это «я» или «я мыслю» и является 
т'Ьм фоном, на котором и можно соединять представлен1я в 
П0НЯТ1Я, а ПОНЯТ1Я — в сужден1я, которыя и есть отдельный 
выражен1я данной способности. Но при этом он отличает это 
единство апперцепщи, как объективное, от субъективнаго, ко- 
торое объединяет представлешя по закона1М репродуктивнаго 
воображен1я и ассошац1и, т. е. случайно. Но, когда он на 
этом различ1и основывает различ1е сужден1й с объективным 
и субъективным значен1ем, то, клянусь Зевсом, тут начина- 
ется одно из темнейших м'Ьст его системы, так как в пояс- 
нен1е субъективности он говорит, что эти сужден1я им^ют 
значен1е только для нашего субъекта (зд'Ьсь заклю- 
чена мысль о существован1и других субъектов), а для пояс- 
нен1я объективности они приводит всеобщее признан1е, т. е. 
признан1е этого сужден1я другими людьми — мысль, на ко- 
торую отнюдь нельзя опираться в теорш познашя. Из уче- 
н1я по этому поводу проф. Введенскаго можно вывести то, 
что, благодаря отсутств1ю объективных признаков одушев- 
ленности, р'Ьчь, напр., других людей, выражающая соглас1е 
с данным суждн1ем, должна быть только эмпирическим фак- 
том, и больше нич-Ьм. Таким образом, апрюрными элемен- 
тами нашего мышлешя являются категор1И, а сама их воз- 
можность основана на трансцендентальном единств-Ь аппер- 
цепц1и. Характерно для Канта то, что он считал эту табли- 
цу категорхй полной, т. е. системой, а не аггрегатом, о чем 
будет сказано ниже. Что же касается сферы их прим-Ьнен1я, 
то Кант ограничивал ее предметами возможнаго опыта. Это 
он объясняет т'Ьм, что познан1е осуществляетя только тог- 
да, когда помимо категорхи, как формы мысли, пред1мет нам 
дан. В противном случае это (категор1я) будет мысль, ли- 

71 



шенная содержаьпя. Но, так как предметы нам даются толь- 
ко посредством наших чувств, т. е. всякое созерцайте чув- 
ственно, то познан1е может осуществиться только в прим^- 
нен1и к предметам возможнаго опыта, в котором предмет нам 
только и дается. 

Из всего этого выходит, что всякое наше познанхе, буду- 
чи субъективным и по матерталу, и по форм-Ь, относится толь- 
ко к явлен1ям, а не к вещам в себ'Ь. Даже сам познающ1й 
субъект, Я, не может быть познан как вещь в себ-Ь; всякое 
познанге, кром-Ь категор1и, требует многообразия, а в дан- 
ном случа-Ь всякое многообраз1е может являться только в 
форм-Ь внутренняго чувства, т. е. времени, а значит, как 
явлен1е. Теперь укажу на особенность учен1я Канта о кате- 
гор1ях, которая характерна для его отлнч1я от Шопенгауэра. 
Она заключается в сл-Ьдующем: раз все содержание катего- 
р1й основано на их отношен1и к нашему познан1ю, к пред- 
метам возможнаго опыта, — они и мыслятся только 
со стороны эгого отноц1ен1я и не допускают никаких других 
вопросов относительно себя, так как отв-Ьты на эти вопросы, 
претендуя быть познан1ями, уже предполагают прим-Ьнеше 
категор1Й. В одном м'Ьст'Ь Критик и (Транец, анал., 
кн. I, гл. III, стр. 118) он указывает на невозможность узнать, 
почему категор1и осуществляют наше познан1е именно в та- 
ком числ^ (12), а не в другом. Д-Ьйствительно, каким обра- 
зом можно задаваться вопросом, кром-Ь того, напр., о про- 
исхожден1и апр1орных понят1Й, если всякое происхождение, 
будучи известным опред%лен1ем во времени, требует для 
своего познан1я .категор1и? Прирожденность, наприм., есть 
свойство феномена, т. е. того, что является во времени; по- 
этому категорщ, будучи услов1ями возможности познан1Я 
всякаго феномена, сами не могут быть прирожденными, т. е. 
не могут быть поставлены в отноше- 
н1ях времени: прирожденность, в'Ьдь, и есть одно 
из опред'Ьлен1й по времени. Но есть ли данныя в учен1и 
Канта, чтобы приписать категор1Ям предикат прирожденно- 
сти? Заметим, что апр1орность обозначает «до опыта» в 
логическом смысле, прирожденность же — «до 
опыта» во в р е м е н о м смысл-Ь. Апр1орность д-Ьлает- 
ся прирожденностью только тогда, когда мыслится возмож- 
ность возникновен1я опыта во времени (по Канту это нел^Ь- 
по: опыт не может им-Ьть начала во времени, так как всякое 
начало — в опыт^; это будет показано ниже). Если опыт 
им^Ьет начало во времени, то «до опыта» пртобр'Ьтает вре- 
менное значен1е, т. е. значенхе прирожденности. Но есть ли 

72 



указан1е у Канта, что возникновен1е опыта есть процесс, т. е. 
совершается во времени? Да, но не в самой 
мысли, а в с п о с о б -Ь в ы р а ж е н 1 я. Кант 
в некоторых м-Ьстах так описывает познайте, как будто бы 
сперва, благодаря возд'Ьйств1ю вещей., нам дается мно- 
гообраз1е чувственности, которое потом выливается в 
форму пространства и времени, и лишь з а т -Ь м, будучи 
отнесено к трансцендентальному единству апперцепц1и, т. е. 
будучи подведено под категор1и, становится опытным по- 
знан1ем. Если теперь такой способ выражен1я принять за 
сущность д'Ьла, то понят1е «до опыта» пр1обр'Ьтает времен- 
ный смысл, т. е. смысл прирожденности. Говоря о чувствен- 
ности, я указал, что «апр1орный» д-Ьлается «прирожденным» 
только тогда, когда ее (чувственность) понимают как свой- 
ство нашего т-Ьла получать причинныя возд'Ьйств1я от пред- 
метов. Теперь это поясняется еще бол'Ье, так как если чув- 
ственность есть свойство нашего т'Ьла получать причинныя 
возд'Ьйств1я от предметов, — было время, когда этого воз- 
д'Ьйств1я не было; значит, опыт возникает во времени и «до 
опыта» им-Ьет временный характер. Правда, Кант дает н-Ь- 
которыя основан1я для подобнаго пониман1я. Он так объяс- 
няет (правда. Не во всЬх м-Ьстах) наличность представленш, 
как если бы предметы (в данном случа-Ь вещи в себ-Ь) д-Ьй- 
ствовали на нашу чувственность; но, с другой стороны, по 
Канту причинная зависимость может быть только между яв- 
лен1ями, которыя расположены в пространств-Ь и во време- 
ни. В первом случа'Ь невольно напрашивается такое понима- 
йте познан1я, какое существует у физ1ологов: пространст- 
венные предметы, путем физическаго возд'Ьйствтя 
на нашу чувственность, производят ощущен1я. Зд-Ьсь оче- 
видно, чувственность понимается как свойство (способность) 
нашего т'Ьла. Кром'Ь того, первая аналогтя опыта подталки- 
вает на такое понимайте чувственности и разсудка (как ло- 
кализованных, связаных с нашим т^Ьдом) : познайте соверша- 
ется во времени, а время само воспринматься не может, а 
мом<ет быть воспринято только устойчивое во времени, ко- 
торое расположено в пространств-Ь (К р и т., стр. 206). Но, 
с другой стороны, в процесс'Ь познантя постоян- 
ными условтями, т. е. устойчивым, являются способности: 
чувственность и разсудок. Отсюда может возникнуть мысль 
о пртурочиванти их к нашему пространственному т-Ьлу. Я, 
таким образом, указал на различные способы понимантя Кан- 
та. Резюмэ такое: «апрюрный» можно считать за «прирож- 
денный» только тогда, когда мы считаем п о- 

73 



3 н а н 1 е процессом, т. е. мыслим воз- 
можность возникновения опыта (во 
времени); а это посл-Ьднее необхо- 
димо только тогда, когда мы пони- 
маем чувственность как свойство 
нашего т-Ьла получать причин ныя 
возд'Ьйств1я от предметов. 

По-хмоему же, мысль самого Канта лежала совсЬм в дру- 
гом направленш: познан1е не есть процесс, чувственно<:ть не 
есть свойство т-Ьла, категорш и разсудок не нм-Ьют для сво- 
его опред'Ьлен1я других предикатов, кром-Ь т-Ьх, которые 
опред'Ьляют их отношен1е к предметам возможнаго опыта 
(т. е. того, что они д'Ьлают их возможными, сами ничего не 
заимствуя из опыта). 



Найдя вси чистыя разсудочныя понят1я, Кант задается 
вопросом: каким образом они применяются к опыту? На 
этот вопрос он отвечает отчасти в ученш о схематизм-Ь чи- 
стых разсудочных понят1й, гд-Ь он говорит о т^х услов1ях, 
при которых они прим'Ьняются, отчасти — в учен1и об апрь 
орных основоположен1ях чистаго разсудка, гд-Ь указывается 
на тот способ, коим они прим-Ьняются к опыту. Д-Ьйствитель- 
но, как применяются к опыту эмпирическ1я понят1я, понят- 
но: в них мыслится то, что в опыт'Ь может быть созерцае- 
мо. Но как прим-Ьняются чистыя понят1я? На это Кант отв'Ь- 
чает, что должно быть н^что третье, которое было бы с од- 
ной стороны чувственно, а с другой — разсудочно. Это тре- 
тье он называет трансцендентальной схемой; возможность 
же прим'Ьнен1я этих схем видит во времени. Время, будучи 
апр1орной формой чувственности , содержится во всяком яв- 
лении. Если бы его теперь можно было опред-Ьлить сообраз- 
но с категор1ями, то это определен1е и было бы схемой. 
Кант говорит, что схема постольку однородна с явлешем, 
поскольку содержит в себ'Ь время, и постольку однородна 
с категор1ями, поскольку основывается на правил-Ь а рг1ог1 
Эта же схема, высказанная в вид-Ь сужден1я, есть апрюр- 
ное основоположен1е чистаго разсудка. Таким образом, эти 
основоположен1я Кант разбивает на четыре группы, сооб^ 
разно четырем группам категор1Й: 



74 



I. 
Аксюмы созерцан1я. 

П. га. 

Антиципац1и Аналопи опыта. 

воспр1ят1я. 

IV. 

Постулаты эмпирическаго 

мышлен1я вообще. 

Первая группа подводит всЬ явлешя под понятие вели- 
чины и д'Ьлает возможной математику со стороны разсудка 
(в эстетике ея возможность объяснялась лишь со стороны 
чувственности). 

Вторая группа подводит реальное вообще, т. е. ощу- 
щен1е, под понятте тоже величины, но не экстенсивной, как 
в первой групп'Ь, а интенсивной. Она указывает, что форма 
каждаго ощущения заключается в том, что оно им^ет сте- 
пень, т. е. может быть больше и;га меньше. 

Третья группа указывает на то, что временныя опре- 
д'Ьлен1я только тогда объективны, когда основываются на 
общем правиле. 

Четвертая группа указьгеает на отношеше явлешй к на- 
шему разсудку и как бы устанавливает степени в самом 
п о 3 н а н 1 и реальности вещи, т.е. ея д-Ьйствительности. 
На этом я заканчиваю разсмотр^Ьн^е того, что Кант под- 
водил под понят1е а ргюг! так как то, что может служить 
к характеристик^ понят1я а ргюН — в р е а л ь- 

ном отношен! и, уже сказано. Идеи разума я раз- 
сматривать не буду, так как он% не им^ют объективнаго 
значен1я и служат лишь в интересах бол'Ье усп-Ьшнаго при- 
м'Ьнедхя разсудка с его категор1ялш (как регулятивные прин- 
ципы). 

Резюмирую все сказанное о Кант-Ь следующим образом: 
апр1орность у Канта не значит при- 
рожденность, так как прирожден- 
ность, как временное опреД'Ьлен1е, 
не может касаться того, что дела- 
ет возможным то, к чему только и 
прим-Ьнимы временныя опред-Ьлен1я 
(т. е. о п ы т). 

Д-ръ фил. Н. А. Реймерс, 

(Окончате в сл*д. номере). 



75 



Библ10граФ1Я 



с. л. ФРАНК. Непостижимое. (Онтологическое введён1е в фило- 
соф1ю религии). Русская Научная Библ10тека. Книга Г-ая. Изд. 
Дом Книги и Соврем. Записки. Париж. 

Первая книга «Научной Библ10теки» дает нам новый труд С. Л. 
Франка — крупн-Ьйшее явлен1е современной философской мысли, 
не только русской. 

С. Л. Франк достаточно известен, достаточно дал ощутить себя 
своими прежними работами, но давно — очень давно — мы не вм- 
Д'Ьли столь глубоких, «в'Ьсомых» книг. 

Хотя автор расц'Ьнивае. свой труд, как только попытку, «по- 
сильно намекающую, лепечущую об истин-Ь подлинной, неизъяс- 
нимой, неизр-Ьченной Реальности», нам кажется, что эт;от «лепет» 
так близок лепету самого м1ра, .ак точно передает «неба содро- 
ганье», что через этги страницы мы д'Ьйствительно соприкасаемся 
реальности М1ра, а, может быть, и «м1ров иных». 

Я бы добавил, что эта книга необыкновенно «современна». 
Конечно, в ней ничто не отражает смятен1я повседневности, но она 
необычайно созвучна психик-Ь и искан1ям нашей новой эпохи, и 
может быть, предв-Ьщает и предуказывает и дальн'Ьйш1Й путь об- 
новленнаго духа. 

Давая сейчас об этой значительн'Ьйшей книг^Ь отзыв в н'Ьсколь- 
ко строк, мы в сл-Ьдующем № посвя:им ей особую статью. 

И. Я. С. 

и. БУНИН. Жизнь Арсеньева. П. Лика. Изданхе Петрополис. Брюс- 
сель. 

Молчат гробницы, мум1и и кости, 

Лишь слову жизнь дана: 

Из древней тьмы, на м1ровом погост-Ь, 

Звучат лишь письмена. 

И н'Ьт у нас иного достоянья! 

Ум'Ьйте же беречь 

Хоть в м-Ьру сил, в дни злобы и страданья. 

Наш дар безсмертный — р-Ьчь. 

Эти стихи — стихи Бунина. Они могли бы служить лучшим 
эпиграфом к его творчеству. На фон-Ь безсильцой подсов-Ьтской 
литературы, искаженной русской р-Ьчи, на ряду съ молодым эми- 
грантским творчес.вом, зачастую превращающимся в «чехарду» со- 
ревнован1я, в погоню за новшествами, теряющим связь с тради- 
ц1ей русской литературы, «слово» Бунина звучит всегда властно 
и, поистин-Ь, является нашим «достоян1ем», свид-Ьтельством о мо- 
гуществ"!! нашей р'Ьчи, ея лучшим образчиком! Его образы вла- 
д-Ьют нами, не вспыхивают и тухнут только, как мимолетное и слу- 
чайное, но покоряют наше внимаше, заставляют нас перенестись 
в М1Р автора. С какой радостью перечитываешь страницы, в ко- 
торых он «воскрешает» вид'Ьн1я России, показывает ея природу. 
В ней чувствуется не только контур близкаго нам пейзажа, а вся 
его атмосфера. Это не «описаше», не см'Ьна декоращй. Это — 

76 



мастерство большого художника, в котором все пр1обр'Ьтает зна- 
чен1е и каждая деталь составляет нужную черту в картин^Ь. — 
Как прекрасен, наприм-Ьр, вечер в Витебск'Ь, гд-Ь на фон-Ь города 
— «пейзажа», — живописно выступает гуляющая толпа — «перва- 
го плана»! 

Книга Бунина названа «Лика», именем героини романа, ко- 
торому посвящено ея содержание. Но не в этом роман-Ь главный 
смысл и значен1е произведен1Я. Центральной фигурой остается все- 
гда сам автор, а этот роман, сама Лика, другие люди, впеча.л-Ьнхя, 
ощущения — только встр-Ьченныя им на ж^изненном пути «пово- 
ды» помогавш1е найти, узнать и выявить самого себя. ■ — В этом 
смысл-Ь в ней можно вид'Ьть элемент автоб10граф1И, которую склон, 
ны вообще усматривать в «Жизни Арсеньева». Бунин в «Лик-Ь», во 
всяком случа'Ь, приближает нас к себ'Ь,, дает ключ к пон1иман1ю 
своего творчества. Он показывает, как работал над ним, как раз- 
вивал в себЪ художественное зр'Ьн1е, накапливал образы, склады- 
вал их в картины... С этой точки зр'Ьн1Я, книга пр1обр'Ьтает осо- 
бую значительность, открывает новую страницу. — Н}о, разста- 
ваясь с ней, испытываешь также, как и при чтен1и других его 
произведений, н'Ькоторое чувство груспи, вызванное не столько 
ея содержанием, сколько лежащее в сущно-сти творчества Бунина. 

Бренность всего земного, недолгов-Ьчность его, власть гибе- 
ли и смерти — т'Ьм бол'Ье остро ощущаемая, ч-Ьм сильнее мы 
привязаны к эт.ому М1ру, — сопутствуе: даже самому радостному 
настроен1ю в его произведен1ях. Недаром ,так много м'Ьста уд'Ь- 
лено в них мотиву смерти. Смерть у Бунина не неизб-^жног завер- 
шен1е земного существования, а катастрофа, которая, по ею сло- 
вам, «разом II вдруг» лишает нас всего, ч-Ьм мы мсили, ч о мы 
любили. Этой непримиримое. ью и «непр1ят1ем м1ра в ц'Ьлом» — 
Бунин нарушает гармоничность своего М1роошущен1я, которой он 
достигает, приближаясь на большой художественной высот-Ь — к 
постижен1Ю тайной красоты Бы Ля. 

Б. 



ИВ. ЛУКАШ. В-Ьтер Карпат. Изданхе Возрождение. Париж. 1938 г. 

В книг-Ь Лукаша «В'Ьтер Карпат» — . «разсыпана золотая дорож- 
ная пыль», об исчезновен1и которой скорб'Ьла его героиня Елена 
Гичн... 

В основ-Ь этой, скор-Ье, пов-Ьсти, нежели романа, легли эпизоды, 
разсказанные ему энтз'31астом-карпаторусом 1осифом Оласом. 

С большим мастерством И. Лукаш создал из них народный кар- 
па. орусск1й узор, настолько тщательно и любовнр, что над всЬми 
«шестнадцатью разными узорами» — «на зв'Ьздочки», «на зерницы» 
и «зав'Ьйхвостики» — в скорбном протест-Ь встал единый облик 
карпэторуссов с их древней (особой карпаторусской) молитвой: 
— Богородице ,Диво, Мати Русскаго Краю, 
На небеси и на земли Тя величаю, 
Ты гр'Ьшников в тяжкой муки 
Через Твои спгсаешь руки. 
Не дай пропасти... 
Появление в нашей литератур-Ь таких произведен1Й ц-Ьнно, ибо 
они свид-Ь'-ельствуют о том, что просыпаются нащ1:. С. I- 



77 



и. А. ИЛЬИН. .Основы художества. (Русское академическое изда- 
тельство в Риг-Ь). 1) Что такое искусство. 2) Кризис совре- 
меннаго искусства. 3) О духовности в искусств-Ь. 4) Талант и его 
соблазны. 5) Творческое созерцан1е. 6) Идея :ворческаго акта. 
7) Проблема художественности. 8) Критер1Й художественнаго со- 
вершенства. 9) О художественном предмет-Ь. 10) Прим'Ьнен1е 
крнтер1я. 11) Школа художественности. 12) Борьба за художество. 

Точно и ясно написанная, доступная понимашю даже очень 
неискушеннаго читателя, книга проф. Ильина являе.ся плодом по- 
сл'Ьдовательнаго и цъльнаго стремления к раскрыт1ю .божественных 
глубин художества. 

В основ-Ь ея лежит сознательная религ103ность фил,ософа, нйу- 
чившагося четко отличать матер1альныя и вн'Ьшн1я явлешя о: пред- 
лежащих и.м духовных «обстоян1Й». Отсюда ц-кльность, глубина 
и законченность, неб,ольшой по разм'Ьру, но исключительно бога- 
той по содержашю книги. 

Не все, что нравится, — хорошо; не все, что красиво — худо- 
жественно; не все -.алантлмвое достойно; не все оригинальное и 
необычайное — ц^нно и нужно. 

«Искусство есть служеше и радость», начинает проф. Ильин 
свой труд. Радость творческаго созерцан1я и служен1е художест- 
венному предмету, передающему в матер1ально изображенных об- 
разах неведомую духовную сущность. Возв'Ьщен1е ея есть под- 
линная задача искусства. Точное: ь ея воспроизБеден1Я, и соотв'Ьт- 
ств1е ей образных и матер1альных (словесных, звуковы^с и т. д.) 
средств, подлинный критерШ художественнаго совершенства. 

Художнику и любителю искусства, особливо же художествен- 
ному критику, книга может быть очень ин.ересна и полезна, ибо, 
если в области художества и не всегда можно научить, то большею 
частью, все же, можно остеречь, не давая впадать в ошибюи 
и соблазны, которыми :ак богато современное нам искусство. 

Предостережен1ем и наставленхем творящему и воспринимаю- 
щему художество звучат слова проф. Ильина, упорно призывающ1Я 
нас, оставив поверхностное наслажден1е гармоническими сочетан1Я- 
ми художественной материи, обратиться к глубинному содержан1ю 
искусства, к раскрываемому им царству Духа. 

Ув. 



ЕВГЕН1Й ЗАМЯТИН. Бич Божш. Роман. (Изд. «Дом Книги». Париж). 

Недавно вышел сборник посмертных произведен1Й Замятина 
(«Бич Бож1Й» и друг1е, впервые печатаемые разсказы). Он со- 
провождается прекрасным предислов1ем, дающим б1ографическ1Й 
очерк, анализ творчества Замятина и комментирующ1й его по- 
сл-Ьднюю книгу. 

«Бич Бож1й» — не законченное произведенге, это — ряд кар- 
тин, подготовка к роману. Тема посвящена эпопе-Ь завоеван1Й 
Атиллы и падеп1Ю античнаго М1ра. Автор стремится дать новое 
толкование легендарной личности завоевателя и возстановить эпо- 
ху, в которой протекает д'ёйств1е. — «Есть историческое основа- 
ше полагать, — говорит Замятин в своих зам'Ьтках к этому тру- 
ду, — что Атилла в1овсе не был таким диким, безсмысленным раз- 

78 



рушителем, каким изображали его римск1е историки. ЭтЬ был 
челов'Ьк, несомн-Ьнно, огромной воли и темперамен.'а, для своего 
времени хорошо образованный (в молодости он был заложником 
в Р^м-Ь и там учился). Это был тонюй политик, приче.м его поли- 
тика очень напомина-ет чью-то современную тактику. Он поды- 
мал в Галл1и возстан1я рабов против Рима, он д-Ьйствовал про- 
1<ив Рима в контакт-Ь с римскими колон1Ями. Это был непримири- 
мый враг Рима, поставивш1Й своей задачей — разрушить Импе- 
рию. Ради этой ц'Ьли он не останавливается ни перед какой же- 
стокостью — 'И, все же, его подданные любили его настолько 
же, насколько боялись его враги»*). — Замятин видит изв-Ьстное 
сходство нашей эпохи с «эпохой величайших м1ровых войн, эпо- 
хой столкновен1Я западной, уже стар'Ьющей культуры с волной 
св'Ьжих, варварских народностей — готов и славян». «Ибо наши 
рук'л уже подобны потерявшим кр-Ьпость рукам стариков, и на- 
шу судьбу держа, в руках друг1е народы» — говорит римскш 
Л'Ьтописец, в роман'Ь Замятина. Он, по выраженш пнсавшаго пре- 
дислов1е к его кнпг-Ь, «пожелал устроить н'Ькую перекличку вре- 
мен», так как «на протяжен1н исторш челов-Ьчесгва есть пара.тлель- 
ныя, одчшаково звучаш,1я эпохи». 

Несмотря на задан1е — его книга не может быть названа 
историческим романом. Этю ряд импрессюнистически исполнен- 
ных картин, не документальной обоснованностью, а силой 
таланта автора, переносящих нас в эпоху. Она звучит для 
нас по новому, и ы'Ькоторыя сцены и образы исполнены большой 
силы. Самый язык произведен1я нов. Достаточно сравнить его 
с языком остальных, характерных для обьгч<наго Замятийскаго 
творчества разсказов, чтобы поня1ь, что новая тема потребова- 
ла преображеи1я его творчества и показала новыя его возможно- 
сти. Смерть оборвала его работу и лишила русскую литературу 
новаго, значительнаго пронзведешя. 

Б. 

ГеоргШ ИВАНОВ. Распад Атома. Изд. «Дом Книги». Париж. 1938 г. 

«Росс1я — страна неограниченных возможностей», — не так 
давно это было модной фразой и не только среди чопорнаго акг- 
л1йскаго общества, но даже среди русской эмигращи. 

В монограф1и «Декабрлст Кривцов» Гершензон воскликнул: 
«ЛИр все терпит в челов'Ьк'Ь: поро'о;! и преступлен1я, глупое. ь и 
бездарность, одного не может простить — метафизического отще- 
пенства». . . 

Вот т-Ь мысли, которыя невольно во мн-Ь возшжали, при чте- 

Н1И Э.ЮЙ книги. 

Попробовали прочесть втроем, и вдруг всЬм стало как-то без- 
сознательно стыдно, стыдно всъм существом, и отнюдь не пото- 
му, что в самобичующих мыслях автора о: разились капельки на- 



*) Оц'Ьнка личности Атиллы Замя:*иным находит подтвержде- 
н1е в мн-Ьн1и французскаго знатока этой эпохи Марселя Бр1она, 
который видит в нем также не только главу варварских полчищ, 
а настоящаго государственнаго челов'Ька. 

79 



шей собственной души..., а зат^м припомнились слова Достоев- 
скаго из Ид1ота: — «знайте, что есть такой предал позора в со- 
знан1и собственнаго ничтожества и слабосил1я, дальше котораго 
челов'Ьк уже начинает ощущать в самом позор'Ь своем громад- 
ное наслажден1е. . .». 

Книга, в-Ьроятно, найдет свой заслуженный интерес в качест- 
в'Ь клинико-пато;<огическаго случая для опытнаго псих1атра. В 
острой форм'Ь негодования возникает вопрос о ц'Ьли и назначен1п 
подобнаго не произведен1Я, а просто страннаго литературнаго пре- 
ступления. С. I. 

ЛЕВ ЛЮБИМОВ. Тайна Императора Александра I. (Изд. Возрож- 
ден1е). 

Книга Л. Любимова, вышедшая в 38 году, посвящена тем'Ь, ко- 
торая не может «устар'Ьть» и интерес к которой не ослаб-Ьвает. 
Тайна смерти Александра Г и жизнь «тарца Федора Кузьмича, в 
котором склонны вид-Ьть ушедшаго от м1ра императора, до сих пор 
является нераз1аданной. Автор книги не претендует также на ея 
разр'Ьшеьпе. Он собирает новые ма:ер1алы, говорящ1е в пользу 
этой возможности и приводит прежн1е аргументы — ея стороннгл- 
ков и противников. 

Им, в УСЛ0В1ЯХ нашего эмигрантскаго сущестр,ован1я, прод-клан 
огромный и нелегк1й труд, т'Ьм бол^е сложный, что даже извест- 
ная, оффищальная верс1я, утверждающая смерть Государя в Таган- 
рог'Ь, не проливает достаточно св'Ьта на появлен1е старца Федора 
Кузьмича — в Сибири и не разр'Ьшает вопроса о его происхожде- 
н1и. Интересно отметить, что внося своим появлен1ем «легенду» 
такой зн.ачительности, старей никогда не был пресл-Ьдуем законом, 
который не стремился разсЬять тайну, окружавшую его личное. ь. 

Несмотря на богатый матер1ал, который удалось собрать Лю- 
бимову и так интересно сгруппировать, не смотря на психологи- 
чески Т0НК1Й анализ душевнаго строя Александра I и исторический 
— содержан1Я эпохи его царствован1я, вн-Ьшних и внутренних по- 
бужден1Й, могущих склонить его к уходу из м1ра, — главными аргу- 
ментами в книг-Ь остаются, все же, «слухи», «ощущен1Я», «свиде- 
тельства» О-Д'Ьльных (приближенных ко двору) лиц, гипотезы сто- 
ронников той и другой верс1и. 

В этой гипотетичности аргументов и лежит возможность и не- 
возможность окончательнаго разр'Ьшен1я вопроса. М. б. самым 
сильным, приводимым автором аргументом, является его утвержде- 
н1е, что большевики, несомн-Ьино влад'Ья скрываемыми прежде сек- 
ретными документами по этому вопросу, не нашли нужным опу- 
бликовать их. 

«Если бы тайна Александра I была всего лишь легендой, очень 
в'Ьроятно — они бы их предали гласности. Но, конечно, они вряд- 
ли бы пожелали да:ь неопровержимое доказательство то^о, что 
один из русских императоров д-Ьйствительно удостоился С1ян1я свя- 
тости», — заключает автор. Б. 

НИКОЛАЙ ОЦУП. .«Беатриче в Аду». .Издательство Дом Книги. 

Париж. 1939 г. 

Автор — писатель старой формащи, и э:о обстоятельство удер- 
живает меня, чтобы сказать, что его ооман насыщен соцзаказюм. 

80 



По старому в таких случаях, кажется, говорили — «роман с 
тенденщей»... 

Фон романическаго д'Ьйств1я — монпарнасская «брат1я» рус- 
ских эмигрантов, писателей и художников. 

Главных героев трое: Ртмщев — художник и непоб-Ьдимый 

ловелас, в конц-Ь концов, укрощенный героиней талантливой 

арилсткой, Джени Лесли, которая ради этого укрощен1я «на время» 
пожертвовала собой, т. е. будучи нев-Ьстой другого (англичанина), 
сошлась с Ртищевым, а зат-Ь.м — («я не хочу быть все время в роли 
воспитателя учителя, мн-Ь нужно сам10й опереться на •сильную ру- 
ку»), — р-Ьшила возвратиться к жениху, считая, что Ртищев до- 
статочно ею «укр-Ьплен» для дальнейшей самостоя: ельной жизни, 
(кстати, вопреки ея ув-кренности он, все же, покончил самоуб1й- 
ством); наконец, третье главное д-Ьйствующее лицо, — писатель 
Вадим Бобров. На его долю кром'Ь платоническаго поклонешя 
Джени Лесли (быть может, он — Данте по замыслу автора) выпала 
роль, так сказать, выразителя «умственной стороны» романа. 

— «Евреи моего типа», пишет Бобров: — «обр'Ьтают (удейское, 
как находку, не прямо, а через славянское...», ■ — «через Русь и Ви- 
зант1ю — мы попадаем в античный Рим и в Элладу, т... в Гудею». 

Ему же вторит и германск1й эмигрант — еврей Шредер: — «если 
все, что происходит сейчас в Палестин-Ь и вызывает мое глубокое 
уважен1е, я не мог бы и помысл>ить своего переселен1я туда иначе, 
как вопиющее насил1е над собою.» 

В общем, «умственная тенденщя» романа ц-Ьликом отв-Ьчает не- 
давно появившейся брошюр-Ь Бикермана: «К самопознашю еврея». 

Во Франц1и всём хорошо знаком писатель, миноартист и при- 
сяжный критик «всЬх искусств», Саша Гитри. Он сам пишет, сам 
режисирует и играе:, а злые языки добавляют, что и сам опла- 
чивает трижды собственные кино-фильмы... Что же касается ши- 
рокой публики, то, не смотря на подчас зат-Ьйливую вн'Ьшность, 
его фильмы она не любит. 

«Беатриче в Аду» почему-т,о напомнила именно эти кпшо-про- 
дукщи Саши Гитри. С. I. 

I. М. БИКЕРМАН. К самопознанио еврея. (Ч-Ьм мы были, ч^м мы 
стали, ч-Ьм мы должны быть). Париж. 1939. Склад издан1я: «Дом 
Книги». 

Язык этой книжки настолько далек от русскаго языка, что 
казалось бы неум'Ьстным давать о ней отзыв на страницах рус- 
скаго журнала; однако, если мы включаем ее в наш обзор, не 
оставляя только в перечн-Ь полученных редакщей книг, то д-Ьла- 
ем это потому, что находим в ней — независимо от того, ка- 
ким языком р-Ьшил злоупотреблять переводчик, ряд характерных ут- 
вержден1Й. I. М. Бикерман слывет за «праваго» еврея. Не знаем, 
что точно значит С1е: «правое» и «л-Ьвое», вообще, весьма уста- 
р'Ьвш1е и ненужные в XX в'Ьк'Ь термины; что же касается еврей- 
ских тем, то сперва следовало бы опред-Ьлить, что значит «пра- 
вое» или «л'Ьвое» м1ровоззр'Ьн1е еврея: относится ли эта «правиз- 
на», или «л-Ьвизна», к Росс1и, жителями которой они были, или 
«правизна» и «л-Ьвизна» опред-Ьляется по отношен1Ю к еврейскому 
государеву в Палестин'Ь, гражданами котораго они должны бы- 
ли бы быть? Однако, «признан1я» Бикермана весьма интересны: 
«в большом политическом строительств-^ мы себя не проявили, у 
евреев отсутствует политическое пониман1е». «Мы бредим о про- 

81 
VI 



грессо... С10НИЗМ — несостоятелен при обсужден1н европейско. 
азиатских вопросов... Коммунис.ическая власть внушает им сим- 
пат1ю и «безчисленны евреи, ставшее стороннпкалм коммунисти- 
ческой власти» (стр. 70). 

Эти покаянныя мысли — единственно интересное в попытк-Ь 
самоог!равдан1Я автора. Еврейсюй вопрос — вопрос весьма су- 
щественный для мысли XX вока, и мы своевременно к нему вер- 
немся. Еишерман — бол-Ье или мен'Ье откровенно высказывается 
в пользу участ1я еврейства в жизни культурных народов Европы. 
Он, впрочем, опасается, что останется «неуслышанным» и заклю- 
чает свои разсуждешя: «т-Ьм хуже для меня, т-Ьм хуже для всЬх 
нас;>. Т. 

Бгнито МУССОЛИНИ. Доктрина фашизма. Перевод с итальянска- 
го В. Н. Новикова, с приложен1ем Харт1и Труда. Кнпгоиз-во «Воз- 
рождение». 

Чрезвычайно полезно, что В. Н .Новиков перевел на русск1Й 
язык статьи Муссолини «Доктр;!на фашизма», с прим'Ьчан1ЯМ!1 са- 
мого автора. Нын'Ь слово «фашизм» обладает уже двумя различ- 
ны\ил значениями. Под этим словом понимается, во первых со- 
вре?ленное динамическое итальянское м1роБСззр'Ьше, созданное са- 
мим Муссолини, отражающее и особый темперамент итальянскаго 
народа, и самую личность его вождя. 

Во вторых, словом «фашизм» обклмае.ся вся совокупное гь но- 
вых идей — «идей ХХ-го в'Ька», включающая в себя не только идеи 
итальянскаго возрождешя ХХ-го в'Ька, но и аналогичныя движешя 
в других странах. 

Слово «фапшзм» в этом, втором своем смысл-Ь («универсаль- 
ном», по терминолог1и Муссолини) стало родовым покят1ем, в ко- 
торое входят разные виды и подвиды «фашизмов», и которое может 
включа.'ь даже, наприм'Ьр, нащонал соща.шзм. 

Этих двух отт'Ьнков слова не сл'Ьдует путать, что делается 
с-оль часто, ибо несколько всЬ новыя течен1я мысли глубоко срод- 
ны фашизму во втором смысл-Ь слова, постолько итальянск1Й фа- 
шизм (локальный) является, как правильно отм^Ьчает переводчик, 
неповторимым явлен1ем: 

«Всяк1Й народ им-Ьет свой нац1онализм и сам творит формы 
своего быт1я: никакое подражан!е, даже лучшим образцам, 
— недопустиМ|0» (Муссолини). 

Изучен1е фашизма (или «фашизмов»), учет его опыта, оправдан- 
наго уже долгол-Ьтней практикой, необходимо и полезно для широ- 
ких слоев русской эмиграцш, посколько они отказываются о: про- 
стого, нетворческаго подражзн1Я, т^Ьм бол-Ье, что мысли Муссоли- 
ни являются ц^Ьдьисй, неподражаемой, творческой системой, отве- 
чающей на запросы 'итальянскаго народа. 

Политическая мысль русской эмиграц1и часто столь обыватель, 
ски - примгггивпа, что прельщается лишь вн-Ьшними формами фашиз- 
ма, не стремясь понять самой сутгл его; и много рз'сских, по имени 
«фашистов», не уразум'Ьвших, что фашизм — прежде всего доктри- 
на; им полезно призадуматься над смыслом слов Муссолини: 

«Под страхом смертной казни, во «избЬжаше сам,оубш- 
ства», — необходимо создать основу доктринальных по- 

82 



ложен1й, философцо итальянскаго фашизма. Фашизм — 
не только д-Ьйствхе, но и мысль». 

Второе, над ч-Ьм сл'Ьдует остановиться обывателям, претен- 
дуюш,иы бы.Ь «фашистами», это то, что фашизм движен1е рево- 
люцюнное: бунт духовный против старых идеолопй. «Н-Ьт воз- 
врата к прошлому!». Особенно глубок сощальный, революцюн- 
ный смысл фашизма, что, конечно, всячески затушевываехя псев- 
до-сторонниками фашизма. К этому мы еш.е вернемся, говоря о 
«Харт1и Труда». 

Третье, что необходимо усвоить «русским фашистам», это то, 
что фашизм появился в Италш в борьб-Ь против нарождающейся 
большевицкрй бол-Ьзни. Итальянская боевыя дрз'жины (носящ1я, 
жестокое, металлическое назван1е: фашю), путем револющоннаго 
д'Ьйств1я преодол'Ьли большевизм. А в Росс1и, нын'Ь наростаю- 
щее, грядущее нащонально-революцюнное движенхе г.ьм-Ьет зада- 
чей преодол'Ьть большевизм, посл^ 20-Л'Ьтняго его владычества 
над страной. 

Отсюда ясно, что задачи итальяскаго фашизма и русскаго ре- 
волюц1онна.го движен1Я наших дней весьма отличны друг от дру- 
га. Посколько фашизм нес с собой оздоровлеше государственна- 
го аппарата, «разслабленнаго и захлорофчзрмированнаго блудо- 
д-Ьйств^ем» сощалистов, масонов и либералов, посколько задачей 
Россхйскаго освободительнаго движен1я являе.ся уничтожен1е са- 
мовластья Сталина и создаше вольнаго, новаго строя. 

Поход на Рим 1922 года и грядущш наш «поход на Москву» 
произойдут в разных условиях. 

Русскому читателю, полезно, конечно будет отметить то, что 
Муссолини — глаша:ай идей нашего вЪка — ясно высказывается 
о несущественности форм правленхя: фашизм преодол-Ьл проти- 
воположеше демократической мысли: «монархгя — республика», 
ибо «теперь видно», пишет Муссолини, «что им'Ьются реакщонныя 
республики и монарх1и, пр1емлющ1я см-Ьлые сощальные опыты». 
«Вопрос о форм'Ь правлешя — не является существенным». 

Все это — элементарный лоложешя фашистской доктрины, 
знакомство с ко.орой не останется без пользы для русских по- 
литиков, углубит их мысль и утвердит их в :ом, что именно осно- 
вы фашизма требуют не простого подражанхя, а глубокой само- 
стоятельной работы по создашю учешя россШскаго нащональна- 
го движешя. 

Что же касается «Харт1и Труда», ю перевод ея тЬи бол^Ье 
своевременен, что в этом вопросЬ н'Ькоторые русск1е политики 
доходят до пред'Ьла абсурда, обвиняя новыя руссмя движешя в 
заимствован1ях — в вопросЬ об организацш труда — не то у со- 
Ц1алистов, не то у «народных фрон.'ов». Им достаточно раскрыть 
глаза и прочитать Харт1ю — о коллективном договор'Ь труд^, 
чтоб понять, насколько «л-Ьнива и нелюбопытна» их мысль, мысль 
т'Ьх, кто полагает еще, ч>о может быть что либо общее между 
безплодкой «безъидейной» реакц1ей и творческой сощальной рево- 
лющей фашизма. 

Ч'Ьм ш1ире разойдется русский перевод книги Муссолини — т-Ьм 
лучше: необходимо неустанно повторять основныя истины нашего 
революшоннаго ХХ-го в'Ька, хоть это, бы.ь может безнадежно для 
посл-Ьдних могикан правых, или л^Ьвых отмирающих теченШ, но, за- 

83 



то, необходимо и полезно для наростающих теченШ обновленной 
русской мысли. По существу, Росс1йская нащональная доктрина 
своеобразно и самостоятельно рождалась тогда, когда П. А. Сто- 
лыпин говорил:*) 

«Бываю: роковые моменты в жизни государств, когда го- 
сударственная необходимость стоит выше права... Но та- 
кого рода временный м^кры не могут пр^обр-Ьтать постоян- 
наго характера. Временная м^ра — м-Ьра суровая. Она 
должна сломить преступную волну — и обойти в в-Ьчность. 
Нельзя к нашим русским корням, к нашему русскому ство- 
лу прикр-Ьплять какой то чужестранный цв-Ьток... Наши 
реформы должны черпать свою силу в русских нащональ- 
ных началах». 
Мощь Ро'СС1Йской нащональной доктрины — не в заимствова- 
ши даже у лучших образцов, а в естественном рос.-'Ь из русской 
почвы, а также в д-Ьлах и мыслях сильных и кр-Ьпкнх духом рус- 
ских людей. И. Я. Савич. 

Курс нащонально-политической подготовки. Н. Т. С. Н. П. 2-ое из- 
дан1е, III частI5^. (Социальная, экономическая и политическая 
жизнь). 

Ш часть этого курса Н. Т. С. Н. П., единственнаго курса нащо- 
нально-политической подготовки, полностью уже разошлась, и мы 
ррив-Ьтсвуем появлеше новаго издан1Я. К этой части, (включак>- 
щей главы о либерализм-^, сощализм-Ь, земельном и рабочем вопро- 
сах, о кооперац1И, солидаризм-Ь и об устройств-Ь центральной и 
м-Ьстной власти), своевременно присоединен перевод «Харт1и 
Труда» 01 сделан ряд добавлен1Й и исправлен1Й, придающих ново- 
му издан1Ю характер вполне современнаго, не.обходим'Ьйшаго по- 

С0б1Я. Т. 

В, ШУЛЬГИН, «ие р1и«^гап^ тепзспве ^и XX 51ёс1е : |'икгаи.е». 
Изд. О-ва Друзей Нащональной Росс1и. (С. А. Р. Н.). Париж. 

Брошюра В. Шульгина — на французском языкЬ. Было бы по. 
лезно, если она дошла до журналистов и политиков всЬх стран, ко- 
торые — из-за незнакомс.ва с русским языком и с исторхей Росс1и 
— пишут стольк;о нел-Ьпостей об «Украин-Ь», и своею неграмот- 
ностью служат часто д-Ьлу сепаратистов. А. 

А. БАРМИН. .20 Л'Ьт на служб-Ь СССР. (Издан1е Альбин Мишель. 
1939.) Париж. 

Вышла из печати на французском язык-Ь книга бывшаг,о секре- 
таря посольства СССР в Афинах — А. Г. Бармина. 

Эта книга новое из первоисточника свид-Ьтельство о глубин'Ь 
трагед1и вчерашняго ведущаго слоя СССР, нын^Ь лишеннаго всЬх 
своих прпвиллег1й и поставленнаго в услов1я сЬрой скоттинки крас- 
наго диктатора. 

Ав:ор неоднократно говорит о своем желаши изб-Ьжать всего 
того, что может принести вред «высшим» интересам сощалистиче- 



*) См. выше статью А. П. Столыпина. 
84 



скаго государства, которому он столько л-Ьт служил. Увы, вопреки 
столь похвальному н<елан{ю, немног!я, но ярк1Я строки осужден1Я, 
в связи с такой оговоркой, звучат еще бол-Ье убхйственно. Да и 
вся книга — смертный приговор догнивающему режиму. 

Красной нитью в книг-Ь проходит и другое желаше автора — 
не прп^чинить вреда никому из немногочисленных оставшихся в жи- 
вых друзей и сотоварищей. В этом автор преусп-Ьвает легко — 
говоря только о покойниках, благо процентная норма сталинской 
двухл-Ьтки в этой области почти достигает рекордной цифры в 
100%, как по ведомству военных, так и по в-Ьдомству иностран- 
ных д-Ьл. 

Бармин знакомит нас с сов-Ьтским Олимпом вчерашняго дня, 
который, как изв-Ьстно, в массовом порядк-Ь перекочевал в царство 
гЬней. На фон-Ь росс1Йскаго разгрома это коммунистическое клад- 
бище поневол-Ь (и вопреки, в-Ьроятно, желашю автора) наводит 
мысль на законом-Ьрную неизб-Ьжность возмезд1я. Каким то древ- 
ним, неумолимым законом в-Ьет от всей этой картины. Мн-Ь воз- 
мезд1е и Аз воздам! 

Через книгу Бармина мы получаем возможность, чуть ли не 
впервые, взгляну, ь на все происшедшее глазами правов-Ьрнаго 
коммуниста, вчера еще строившаго сощализм «по пуп в крови». 
Пружпшы, толкавш1я молодую ленинскую гвард1Ю (Бармину всего 
лишь 36 л-Ьт) на путь кроваваго эксперимента, оказываются при 
таком ближайшем разсмотр-Ьнхи лишенным и той «достоевщины» и 
«ам слав», о которых еще говорят заграницей н-Ькоторые изсл-Ьдо- 
ва:ели большевизма, 1ищущ1е глубину душевных переживашй в 
«титаническом размах-Ь» сощалистическаго строительства. 

Для него и его друзей даже коммунистическая доктрина — яв- 
ляется скользкой и темной матеохей. Молодые коммунисты не 
смыслят «ни уха, ни рыла» в дискусс1ях своих старших товарищей 
и неуклонно полосуют за ЦК парт1и и Сталина, дабы изб-Ьжать 
раскола партш. И это, несмотря на романтическую привязанность 
к Троцкому — герою гражданской войны. Романтикой жеотвуют 
Ео имя бол-Ье низменных интересов — сохранешя служоы и постов. 
Глухая внутренняя оппозищя Сталину тоже разшифровывается чрез- 
вычайно прозаически — в-Ьдь всякое усилен1е Сталина было ущерб- 
лешем властгл молодых коммунистов, привыкших д-Ьйствовать на 
первых порах револющи безконтрольно. Зажим внутри-партШной 
демократ1и вызывает искреннее возмущен1е Бармина, он с негодо- 
ван1ем описывает засЬдаше оргбюро парт1и в 1932 году, на кото- 
ром Каганович выносит р-Ьшенхя, почти не считаясь с мн-Ьшем при- 
сутствующих высоких сановников. 

Аналогичными причинами шкурнаго характера вызвано было 
в свое время и недовольство" НЭП-ом. В т-Ь времена нэпманы им-Ьли 
деньги, а молодые коммунисты, получавшхе сравнительно низк1е 
оклады, должны были затягивать кушаки, глядя на пиршества но- 
вых буржуев. Зависть и желан1е власти — таковы, собственно 
говоря, вскрытые Барминым пружины коммунистическаго пафоса 
молодых д-Ьятелей ВКП(б). Вообще глубинный смысл вещей от 
автора скрыт. 

В заговор Тухачевскаго автор не в-Ьрит. Для него всЬ три 
процесса — груб-Ьйшая подтасовка и подлог, неспособные обма- 
нуть сколько нибудь св-Ьдущаго в сов-Ьтских д-Ьлах челов-Ька. Он 
приводит большое количество прим-Ьров, из которых явствует, что 
саботаж, шпюнаж и проч1я вещи совершенно недоступны высшим 

85 



саботаж, шпюнаж и прочхя вещи совершенно недоступны высшим 
сановникам, находящимся под неусыпным контролем ГПУ и при- 
нужденным исполнять сл-Ьпо и без оазсужденШ чрезвычайно «же- 
стокая» указания политбюро. Ни о каких контр-револющонных на- 
строен1ях автор не пишет, На всем протяжен1и книгит вы ни разу 
не встр-Ьти.е слово «Росс1я» к нашем его пониманш. О б-Ьдств1ях 
русскаго народа Бармнн скор15е догадывается, ч-Ьм знает. Лишь в 
посл'Ьдн1й год своего пребывания в Москв-Ь (цогда его собственное 
положеше пошатнулось) он вдруг зам-Ьчает, что рабочим не на 
что жить. 

Книга Бармина нов;ое и авторитетное указан1е на близость сро- 
ков паден1я режима. В э:ом ц'Ьнность книги — • пожалуй, един- 
ственная. Б. П. 

ЖУРНАЛЫ. 
«Казачш Альманах». 1939 г. 

Как не прив-Ьтствовать выпущенный Кружком казаков-литерато- 
ров «Казачш Альманах» за его здоровый дух, за здоровое надю- 
нальное чувство, за то чувство родины которое, к сожал-Ьн1ю, в 
эмигрантской литературной сред-Ь нечасто приходится встр-Ьчахь? 
Провинцхальиый патрютизм? Но в'Ьдь это и ес:ь источник истин- 
ной любви к родсш-Ь. По Пушкину: «любовь к родному пепелищу»... 
Так1е источники-ключи, сливаясь, текут широкими, полноводными 
Р'Ьками. Только искусе: венно отгороженный плотиной обращается 
ключ в загнивающее болото. Но прочтите эту книгу и вы уб-Ьди- 
тесь, ч:о какой-либо сепаратизм ей совершенно чужд. 

Прочитав назваше сборника, естественно прежде всегр спросить 
себя: что это — собраше проызведенш казаков? или — о казаках? 
На этот вопрос приходится отв'Ьчать разно, в зависим;ости от того, 
идег ли р'Ьчь об отд-Ьл-Ь прозы или о стихах. Отд-Ьл прозы можно 
опред-Ьлить так: казаки (и их друзья) — о казаках. Зд'Ьсь казаки 
и сюжет, и ц'Ьль (предмет служения). Поэтому и оценка этого 
отд-Ьла строится на вопросЬ: что ц-Ьниаго сказано о казакТГх иди 
казачестп-Ь? Что сказано зд'Ьсь значительн'Ьй того, как сказано. 
(Только большой :алант мог-бы изм'Ьнить это соотношен1е). По- 
этому и отв-Ьт напрашивается сам собой. Очерки и статьи зд'Ьсь 
ц"Ьнн"Ьй литературных произведенш. Их служеше предмету непос- 
редственн-Ьй. Очерки П. Н. Краснова, И. Г. Акулинина, Д. И. Озно- 
бишина и статья-справочник Николая Туров'Ьрова, служащая доп;ол- 
нешем к интересн'Ьйшему собран1ю иностранных гравюр, изобра- 
жающих казаков, это и ес:ь ядро сборника. Ц'Ьнность его безспор- 
на. Близко к ним стоит чисто бытовая сцена С. Сулина «Проводы 
казака на службу», своего рода фонографическая пластинка с за- 
писью для казачьяго архива. Что же касается произведен1й, им'Ь- 
ющих беллетристическое построен1е, то из них надо отм'Ьтить раз- 
сказ Александра Туров-Ьрова (не см'Ьшива: ь с Николаем Т.), су- 
м'Ьвшаго передать тот воздух, которым дышали юные партизаны 
в начальные дни гражданской войны на Дону. Но и всЬ проч1е 
авторы в проз'Ь, худо-ли, хорошо-ли, пишут только о казаках, 
казачеств-Ь или казачьих краях. 

Иначе обстоит д'Ьло со стихотворным отд'Ьлом Альманаха. 
Зд'Ьсь эти :емы не являются обязательными (около половины ст»и- 
хотворенШ — вн'Ь казачьих тем). Отд-Ьл этот должно опред'Ь- 
лить как собранге стихов поэтов-казаков и поэтес-казачек: т. ск, 
смотр поэтических дарованШ казачества. Тут естес: венно в пер- 

86 



вую очередь исходить из поэтической ц'Ьнносбл произведен1я. И 
надо сказать, что и с этой точки зр'Ьн1я, общее 11печатл'Ьн1е до- 
вольно отрадное. Правда, мною нечетких, неув'Ьренных в себ-Ь 
с:ихов, но в'Ьдь литературный стаж их авторов, по большей части, 
не очень велик. Зато вполн-Ь ув'Ьренно звучат стихи Н. Туров-Ь- 
рова. Чувствуется, как легко они ему даются. И как мало он над 
ними работает. Конечно, н-Ькоторая доля небрежное ги проститель- 
на в том жанр'Ь «цыганщины», в котором написаны первое, второе 
и последнее его с ихоткорен1я. Все-таки, никак нельзя сказать 
«но поплачь-каэ. Частица ка совершенно исключает возможность 
поставить но перед словом поплачь. 

Одним из наибол-Ье удачных надо признать стихо.ворен1е И. По- 
ляковой, посвященное Ив. Серг. Шмелеву. Самое посвящен1е это 
весьма характерно и свид-Ьтельствует о ея чуткости. С.ихи о Росс1И, 
о родин'Ь, которую невозможно забыть, которая «всюду с нею», — 
кому же их посвятить, как не Шмелеву, единственному из боль- 
ших наших писателей, который Росс1ей живет и дышет. Пусть сти- 
хотворен1е это не отличается оригинальностью, своему поэтиче- 
скому задан1ю око вполн-Ь отв'Ьчает. А это само по себ'Ь достгижеше. 
Признаем, что поэт в выбор-Ь своего поэ:ическаго задан1я са- 
модержавен. Но в осуществлешн этого заданья он связан самим 
задатем, ему подчинен. Относится это и к форм-Ь, и к содержан1ю, 
и к соотношен1Ю формы и содержан1я (схема упрощенная для ра- 
мок небольшого отзыва). Это и есть закон гармон1и, ибо в идеал-Ь 
власть задан1я должна привести к гармонической ц-кльности. По- 
этому легко себ-Ь преде. авить случай, когда мен'Ье яркое стихо- 
творен1е бол-Ье отвечает этому закону, ч'Ьм бол-Ье талантливое, но 
не нашедшее нужных ему слов, или вообще должнаго своего вы- 
ражен1я. Несомнънно одаренная М. Волкова, взявшая в'Ьрную м'Ь- 
ру пафоса (ибо в ея стихах ръчь идет о «легендарных» казаках), 
не находит именно нужных слов и въркых образов (угрюмы лица, 
а не шрамы; могучи богатыри, для казаков это не характерно; 
вояки — из другого словаря, в этом стихотворен1и им н-Ьт мЪста; 
прямыя плечи широки, они всЬ были таковы, — это даже для «ле- 
гендарных» казаков звучит неправдиво). 

Но вот И. Воинов ке нашел выражения для самой сущности 
своего стихотворен1Я и не зам'Ьчает, что сны, которые «снятся 
только дътям, да мудрым, жизнь познавшим старикам» и ке могу: 
сниться нам, не принадлежащим к этим дву?.1 категор1ям, хотя бы 
мы и не проглядсли безпутно, что дважды два — четыре. И еще: 
если «уже не сня.ся», то раньше они нам снил1лсь. Но тогда 
вообще нельзя утверждать, что так1е сны снятся только вышеу- 
казанным группам. 

Но это — частности. Возвращаясь к ц'Ьлому, отм'Ьтим в заклю- 
чеше и у авторов поэтическаго отдела их здоровый, чуждый нар- 
котиков, в общем лишенный болезненной дряблости, творческШ 
дух. Не знаменательна лгд эта параллельность здоровья в обласи 
нацюнальнаго чувства и в области поэтическаго творчества? Не 
взаимная ли это обусловленность? Р — 

ПУТЬ, № 59, 1939 г. .Орган русской религиозной мысли. .Под ре- 
дакцхей Н. Бердяева. 

Странный номер «Пути»: редакщя отрекается от статьи Н. А. 
Бердяева «Сущее: вует ли в православхи свобода мысли и сов'Ьсти?» 

87 



Автор берет исключительно на себя отв'Ьтственность за эту 
статью. Эта отв-Ьтственность не распросраняется ни на «Путь» в 
Ц'Ьлом, ни на отд'Ьльных сотрудников «Пути». — Подписано — «Ре- 
дакц1я». Мы бы охотно не судили «Пути» по стать-Ь сотрудника, 
однако подпись «редакщя» оказывае.ся подписью самого Бердяева. 
Выходит что-то врод-Ь — «я не й, и лошадь не моя», а, в'Ьрн'Ье, 
врод-Ь утвержден1Й сов-Ьт^гкаго правительства о том, что оно — не 
Коминтерн, а Коминтерна о том, ч.о он ничего общаго не иы'Ьет со 
Сталиным. 

Слишком похоже на э.о и похоже, повидимому, не случайно. 

Наступают времена — когда излишня всякая недоговоренность. 
Надо прямо опред-Ьлить м'Ьсто писан1ям Бердяева; это уже не фило- 
соф, не лектор академ1и, а слуга, уже не невольный, нашего врага. 

Как дошел он до этого? Запутался ли, в лучшем случа-Ь, в 
эмощональном тумане псевдо-христ1анства, или А. Н. Клепинин 
(скрывш1йся посл-Ь похищен1я ген. Миллера, но все еще фигуриру- 
юш,1й в списк-Ь сотрудников «Пути»), П0ВЛ1ЯЛ на сов-Ьсть Бердяева? 
Или? Бердяев в своей статьЬ подтасовывает факты, лжет и поль- 
зуется явно аргументащей ГПУ. 

Он выступает в защиту Федотова по поводу его статьи, в ко- 
торой высказаны его сов-Ьтскхя симпат1и, о чем мы говорили в прош- 
лом номер-Ь. Федотову никто и никогда не предъявлял обвиненШ 
по поводу его «л-Ьвизны», обвинен1е было в том, что он веде: Ста- 
линскую пропаганду. Нын-Ь Бердяев пытается подтасовкой припи- 
сать то, о чем не говорили и в чем Федотова не упрекали. 

Бердяев раздъляет, таким образом, вину Федотова. Вот выска- 
зыв2н1я самого Бердяева: 

'-: Франко предал свое отечество иное. ранцам, утопил свой народ 
в крови. Он вел истребительную войну против своего народа». 

Эти строки могли бы свободно быть печатаемы в «Юманитэ». 
Ново только явлен1е, когда богослов выступает в защиту безбожни- 
чес.ва. Если бы Бердяев был честен, он бы, все же, отм'Ьтил то, 
что отм-Ьчают испанск1е католики. 

«Испанская Сов'Ьтская Револющя, в первую очередь, поставила 
себ-Ь ц-Ьлью уничтожеше христ1анской традиции» — подводит в га- 
зе-.-Ь «Журналь» итоги ущерба, нанесеннаго христ1анству в Испании 
владычеством красных, священник Франциско Паллас. — «Жизнь 
одного республиканца значительно ц-ЬинЪе, ч-Ьм всЬ мокастырл 
Мадрида» заявил один испансшй красный министр (Федотов и Бер- 
дяев считают, повидимому, это гуманизмом). А во что ц-Ьнилась 
жизнь не республиканцев? «12 000 священников были уничтожены 
красными». Гуманиз.м Бердяева замалчивает этих 12 000 священ- 
ников! 

Все это преподносится Бердяевым в форм-Ь нападенш на нац10- 
нализм. «Н'Ьт ничего о-вратительн-Ье самаго выражен1Я «нашональ- 
НО-МЫСЛЯЩ1Й» — говорит он. 

Быть нац10нально-мыслящим — это значит быть «безчелов'Ьч- 
ным, корыстолюбивым, насильником, провокатором войны». 

Он требует, чтобы хрисЛанин «не им'Ьл права испов-Ьдывать 
как1Я-угодно политическ1я идеи». Как1я же уб'Ьжден1я разр-Ьшаются 
христханину — нам теперь ясно из его статьи. 

Моральное паден1е Бердяева вызовет, надо над-Ьяться, едино- 
душную оц'Ьнку. 

С. 



88 



Б-Ёлая Идея. №3 (на правах рукописи). 

До сих пор за рубежом были изв'Ь<:тны многочисленныя изда- 
Н1Я республиканцев: «Посл-Ьднхя Новости» (орган Р. Д. О.), «Соща- 
Л1истическ1й В-Ьстник», «Новая Росс1я» (орган А. Ф. Керенскаго), 
а также всяческая возвращенческая и оборонческая печать, бе- 
зусловно республиканская, ибо С. С. С. Р. — республика. 

К этой сер1и республиканских органов сл-Ьдует теперь причи- 
слить и «Б олую Идею» . . . 

В ста-ъ-Ь В. Насанова , «Нащонализм и Монарх1Я» категори- 
чески заявляется: 

— «Мы отвергаем монарх1ю, как по существу, так и по фор- 
м'Ь» . . . 

Вообще же, журнал политически неграмотен, хотя издается 
отнюдь не зеленой молодежью. Т. 

Третья Росс1я. «Орган осуществлен1я новаго синтеза». № 9. Па- 
риж. 

Традмщя туманной фразеолог1и всец-Ьло влад-Ьет мыслью ре- 
дакщи. Злоупотреблен1ем иностранными словами пытаются создать 
ИЛЛЮ31Ю наукообразности. 

Одним словом — типичное декаденство (дословно: упадоч- 
ность). 

Кое-гд-Ь в этих джунглях слов прорывается кое-что интересное, 
посколько оно выражает не собственныя мысли авторов, а являет- 
ся перефразировкой других течен1й русской мысли. 

Авторы преодолели коммунизм и марксизм, но Сталин для 
них только «условный враг» (стр. 33), и они меч.еют, повидимо- 
му, что «ор1Энтащонную лин1ю» («генеральную»?) третьей Росс1и 
будет создавать Сталин, не то насл-Ьдник Гоанна Грознаго, не то 
ученик Петра Великаго... 

Они дают поэтому наивные сов-Ьты советской власти «взять- 
ся за ум-разум» (статья С. Никулина), хотя, по их мн-Ьнхю (стр. 
32), нельзя преуменьшать уже того, что Сталиным сд'Ьлано: па- 
ТР10ТМЗМ, консолидащя Росс1и, нормализащя и очищеше быта и 
т. д. Сам Сталин де, войдет в истор1ю в качеств'Ь второго соби- 
рателя Росс1и (стр. 32). 

Капля сталинскаго дегтя может испортить Ц'Ьлую бочку анти- 
коммунистическаго меда... Третья Росс1я — типичный продукт 
смуты умов и разложен1я душ. 

Т. 

ГАЗЕТЫ. 

Редакц1я дает отзывы лишь о газетах, регулярно высылаемых 
на адрес секретар1ата «Грани». 

Нащя. Орган Р. Ф. С. Харбин (газета, выходящая три раза в 
м-Ьсяц). 

В № 11-12 пом-Ьщено начало статьи Ю. фон Зиберга: «Идей- 
ной тропой к Христовой Росс1и» (опыт религюзно-философскаго 
обоснован1Я фашистской идеолопи). 

89 



Пока отм'Ьтим в ней интересное по вопросу о труд-Ь. 

Считая недостаточным, «односторонним и матер1алист1лческим» 
фашистское опред-Ьлеше труда, как создан!е духовных и мате- 
риальных ц-Ьиностей, автор указывает, что э.'о опред'Ьлен1е не 
заключает в себ'Ь нравственнаго м'Ьрила труда, предполагающе- 
го и отв'Ьт на вопрос о побуждениях и о ц-Ьли его. Назначек1е 
челов1зка в труд-^ — - служен1е Богу, и ав.юр приводит положи- 
тельпыг евангельсюе прим'Ьры .такого служетя — в практик-в 
повседневной жизни. 

К этой стать-Ь мы еще вернемся. И. Я. С. 

ЗА РОДИНУ. .Орган Н. Т. С. Н. П. (выходит два раза в м-Ьсяц). 

В полученных нами №№ 76 — 82 мы отм-Ьчаем прежде всего 
доклад В. М. Байдалакова: «Иллюзии и д'Ьйствительность», перепе- 
чатанный зат-Ьм в «Нац1и» (Харбин) и отм-Ьченный в ряд-Ь органов 
русской и иностранной прессы. Доклад этот, посл-Ь обстоятельнаго 
и яР'^аго изложен1Я положен1я в СССР, опред-Ьляет основы тактики 
Н. Т. С. Н. П. в зарубежьи. 

Остановимся также на статьях М. А. Георг1евскаго под общим 
заглав1ем: «На далеком пути», (иачадо в № 73). В этом цикл-Ь, 
касающемся и «программных положен1Й» Союза, и н-Ькоторых «со- 
блазнов» (А1» 75) нашей эмигрантской политики, очерчены т-Ь осноз- 
ныя мысли, которыя помогли небольшому Бначал-Ь кружку моло- 
дежи создать активное, широкое современное движенхе и подвести 
его к непосредственной борьб-Ь за Росс1ю. Исключительно блестя- 
ща, и по ф;орм-Ь, г;1 по содержатю, статья Ю. Герцога (№ 79) «От- 
в"!»? по существу» (эмигрантск1й формализм), вносящая луч св-Ьта 
в сонное царство запл'Ьснев'Ьвших политиков и политиканов. 

Т. 



РУССКАЯ НАЦЮНАЛЬНАЯ ПРОПАГАНДА ЗА ГРАНИЦЕЙ. 

Прошло время, когда приходилось только доказывать недов-Ьр- 
чивым иностранцам, что большевизхМ является величайшим злом и 
органичивать нашу работу лишь борьбой прот1;ш коммунистической 
заразы. За двадцать л-Ьт большевизма, сущность его в большей 
или меньшей степени осознана руководящими кругами всЬх нащй. 
Желан1е сблизиться с СССР, принимающее порою и принявшее еще 
недавно особенно уродливыя и нелъпыя формы, не является тому 
протгивор'Ьчхем. Эта несос.оятельнал дипломатическая игра не раз 
спасавшая большевизм, но всегда больно ударявшая по ея зачин- 
щикам, может лишь ненадолго отсрочить крушен1е СССР. Русск1й 
вопрос на очереди. То или другое его разр'Ьшен1е с точки зр'Ьи1Я 
русских нащональных интересов зависит в известной м-^р-Ь и от 
нас. Отсюда ясно в каком направлен1н должны быть сосредоточены 
всЬ наши силы и устремлен)я. Не ограничиваясь пропагандой про- 
тив большевизма, цен.р тяжести нашей работы переходит на борьбу 
за Нащональную Росс1Ю. 

Перечислим главн-Ьйш1Я трудности, которыя нам нужно прео- 
дол'Ьвать, независимо от препятств1й, чинимых большевиками и их 
агентами. 

1. — Ложное представление о царизм-Ь и Императорской Росс1И, 
как результат в-Ьковой работы револющонеров и клеветников Росс1и 
всякаго :олка. 

90 



2. — См'Ьшен1е понят1й СССР ги Росс1и. Не с.тЬдует забывать, 
что молодое покол-Ьн1е ино<;транцер, узнало Росс1ю лишь под личиной 
СССР и потому приходится наблюдать парадоксальное, но, до н-Ь- 
которой степени, понятное явлеше, которое выражается в том, что 
самые ярые антибольшевики являются зачастую самыми злостными 
ненавистниками Росс1И, отожествляя русск1й народ с большевиками 
или считая его безнадежно пассивным и отвратительным быд1ом. 

3. — • Вл1ян1е совершенно сознательных недругов Росс1и, кото- 
рых, наприм-Ьр, во Франщи немало среди правых и католических 
кругов. Конечно, «бердяевш,гина» является для них огромным под- 
спорьем. В других странах наблюдается то же самое явление, мо- 
жет быть даже в бол-^е грозных масштабах. Работа большевиков 
и большевпзанов, работа сепаратистов и всЬх т'Ьх, кто хот-Ьл бы 
использовать русское несчастье в своих узко нац1ональных тлли 
партШных ц-Ьлях и в ущерб нашим нац10нальным интересам, явля- 
ется этим самым облегченной и как бы получает н'Ькое псевдо- 
идеолоплческое обосноваше. 

Наше главное оруд1е оорьоы — политическая пропаганда. Про- 
паганда нзокда среди сочувствующих нам кругов, но ее особенно 
важно вести там, гд'Ь враг оперирует безнаказанно ги увлекает в 
сферу ВЛ1ЯН1Я враждебных нам идей нейтральную обывательскую 
среду. 

Немного бо.тЬе года тому назад в Париж-Ь возникло Общество 
Друзей Нацюнальнс-- Росс1И. Во глав'Ь его стал бывшей министр 
юстищи, сенатор Анрн Лемри , непримиримый враг большевизма и 
искренн1н и Б'Ьрный друг Росс1и. В момент своего основан1я об- 
щество нам-Ьчало сл-Ьдующ1я ц'Ьли: 

1. — Создате пн^юрмацюннаго центра для правильнаго освь- 
домлен1я о Росс1И. 

2. — Правдивое ознакомлеше (Ъранцузскаго общественнаго мн-Ь- 
Н1я с прошлым Россшскаго государства, с его историческим раз- 
вит1ем и с подлинным духом Русской Наши. 

3. — Сод-Ьйствхе борьб-ё русских нащональных сил для осво- 
бождешя Росс1и и всего М1ра от большевицкой заразы. 

Указанные три пункта содержат программу максимум. Само 
собой разум'Ьется, что за сравкительно недолгое существован!е об- 
щес:ва ему эту программу еще не удалось провести в жизнь це- 
ликом. Однако, выдолнеше того, что можно назвать програм.мой 
минимум, превзошло всЬ ожидангя. 

Почва для большой политики подготовлена и расчищена. 

Нам удалось осуществить сл-Ьдующее: 

1. — Пом'Ьстить большое количество статей, интервью, сообще- 
н1й и справок во французской и в иностранной печати; 

2. — выпустить н-Ьсколько листовок и три исключительно удач- 
ных брошюры; 

3. — устроить н'Ьсколько собрашй, которыя обильно комменти- 
ровались печатью; 

4. — образовать ц'Ьлый ряд секцш во Франщи и подготовить 
образован1е аналогичных обществ заграницей. 

При наших еще скромных возможностях, главную деятельность 
нужно было сосредоточить на печати. Одно несомн-Ьино: благо- 
даря нашемл^ существован1ю и нашей д'Ьятельности, уд'Ьльный в'Ьс 
Нащональной Росс1и и русской кашональной эмигращи значительно 
возрос, как во Франщи, так и заграницей, что уже является больша?.: 
положительным дос1ижен1ем. Но мы, может быть, еще лучше 

91 



преусп'Ьли в области достижен1й, так сказать, негативнаго харак- 
тера. Благодаря громкимъ и высоко-авторитетным именам членов 
наших комитетов, нашей литературе, а иногда и личным вм'Ьша- 
тельс'.вам, нам удалось пресЬчь в корн-Ь немало злостных, кле- 
ветнических кампан1й и статей, которыми особенно изобиловала 
н'Ькоторая часть даже правой французской печати до создан1я на- 
шего общества. 

Приведем теперь н-Ьсколько отрывок из посл-Ьйняг,о сообш,ешя 
обш,ества, разосланнаго им в сотни газет: 

«Большевизм толкает к войн'Ь, гак как он над-Ьется, что в ре- 
зультат-Ь страшных военных б'Ьдств1Й, народы созр'Ьют для м1ровой 
револющи... Заключеше союза с большевиками было бы истинным 
безум1ем. Нельзя призывать холеру на помощь — сам станешь 
первой ея жертвой». 

— «Как бы то ни было, если начнется европейская война, со- 
юзники большевиков представят своему противнику опасн'Ьйшее 
подкр'Ьплен1е: так как, либо большевики, въ страх-Ь, цинично им 
изм'Ьнят, дабы удержать свою тираиическую власть, либо угнета- 
емые ими сметут их и встр-Ьтят нападающих, как освободителей». 

«Нац1н, забо.ящ1яся о мир-Ь и о свобод-Ь, должны были бы в 
первую ,очередь позаботиться о ликвидащи отвратительнаго строя, 
который есть стыд и величайшая опасность для Евоопы... Абсурдно 
с их стороны игнорировать усил1я русских нащональных сил в 
СССР и вн-Ь СССР к освобожден1Ю их родины...» 

«Наше общество недавно настаивало на созыв'Ь международной 
конференщи для разр'Ьшен1я русскаго вопроса в интересах Россш 
и всЬх с.ран. Почему бы «новой лиг-Ь мира», о которой говорит 
президент Рузвельт, не примкнуть к пакту антикоминтерна, ни .одна 
из статей котораго не противор'Ьчит ея принципам?» 

Небезинтересно привести хотя бы одно сужден1е врага об 06- 
ществ-Ь. Упомянув о большом количеств-ё ста: ей против СССР, по- 
явившихся во французской печати за это тревожное время и про- 
цитировав н-Ькоторыя из них, Техническое Агентство Печати, обслу- 
живающее всю л-Ьвую французскую прессу, пишет в своем вы- 
пуск-Ь от 3-го мая: «постоянныя возбужден1я против Сов-Ьтов исхо- 
дят главным образом из очага антисов-Ьтской пропаганды Зосегё 6е^ 
Ат18 с1с 1а Кизз!-. N'?.?^опа1е. Это Общество, якобы, работаю- 
щее на возрожден1е сильной, свободной и счастливой Росс1и, ведет 
на самом д-Ьл-Ь б-Ьшеную агитащю против СовЪтскаго Союза и 
стремится всЬми средствами, коими оно располагает, всячески по- 
мешать сговору с Сов-Ьтами». 

А. Гулевич, 
Генеральный Секретарь 
Общества Друзей Нащональной Росс1и. 

От Редакц1и. 

В редакщю поступила рукопись нашего сотрудника д-ра фил. 
И. А. Реймерса: «О правом и л'Ьвом м!ровоззр'Ьшях». .Печатать ее 
в одном № невозможно (4 печатных листа), а разд-Ьлять этот труд 
на н-Ьсколько № журнала подорвет ея ц-Ьльность. Мы р-Ьшили по- 
этому изыскивать средства и возможности для издан1Я этой научной 
книжки, которую считаем очень ц-Ьнной для русскаго нащональнаго 
д-Ьла. Выпуск этой книги значительно облегчился бы, если б за- 
ран-Ье знать приблизительное количество экземпляров, могущих 

■I 

92 "^"^ 



быть проданными; мы просим всЬх наших читателей, пожелавших 
бы им-Ьть эту книгу, сообщить нам об этом на адрес нашего секре. 
тар1ата. Над-Ьясь также, что наши читатели помогут нам своими 
сов-Ьтами, мы печатаем ниже доводы самого автора в пользу из- 
дания. Редакщя. 

Соображен1я д-ра фил. Н. А. Реймерса об объективной желатель- 
ности издания его новой работы: «О «правом» и «лЪвом» м1ро- 
воззр-Ьтях», опыт политической силлогистики (четыре печатных 

листа). 

Хотя и суш,ествует обширная «б-Ьлая» литература на всЬх язы- 
ках, но нужно признать, что почти н-Ьт чисто-научных «б-Ьлых» 
работ, — понимая под посл-Ьдиими так1я, которыя аппелировали бы 
не к чувству, а к чистому разуму и пытались бы философски осмы- 
слить и обосновать самое логическую структуру «праваго» мышле- 
ния вообще. А это большой недостаток, всл-Ьдств1е котораго массы, 
хотя и сочувс'.вуют «б-Ьлым», но в глубин-Ь души продолжают ду- 
мать, что наука все-таки на ст;орон-Ь «красных», (старинная формула 
«офицер — глупый», «студент — умный». Современный вариант: 
отказ оксфордских снобов, т. е. интеллектуальной черни, послать 
делегашю на юбилей в Геттинген). Как это ни странно, но мн-Ь 
кажется, что даже в Герман1И, стран-Ь философов, н-Ьт соотв-Ьтству- 
юш/их работ. А это очень грустно, т. к. в-Ьдь борьбу нужно вести 
во вс-Ьх «этажах жизни». В самом д-Ьл-Ь, если «внизу» достаточно 
краткой формулы, в стил-Ь «инакомыслящим — в морду!», если в 
«средних этажах жизни» можно аппелировать к нащональному чув- 
ству и историческим аналог1ям, заполняя проб-Ьлы мистикой, — т;© 
нужно все-таки ум-Ьть дать «ин.еллектуальной фармацевщин-Ь» от- 
пор и в т-Ьх высоких сферах, гд-Ь господствуют законы строгаго 
мышлешя. В-Ьдь каждый поистин-Ь любознательный челов-Ьк хочет 
не только поб-Ьды своей идеи, но и сознан1я того, что за этой по- 
б-Ьдой — будущая и объективная правота... 

Моя скромная работа и есть, во всяком случа-Ь, попытка под- 
няться на эти высоты. 

Должен к этому прибавить, что, вообще, по моему наблюде- 
Н1Ю широк1е слои нащонально настроенных русских людей интере- 
суются абстрактными и доктринальными вопросами политики зна- 
чительно больше, нежели это принято думать. 

Кром-Ь того, они, мн-Ь кажется, вообще н-Ьсколько обижены 
гЬм, что их упорно разсма-.ривают как д-Ьтей, и кормят литерату- 
рой в стил-Ь той, которую в прежней Росс1и называли «солдатской». 

Я зам-Ьтил, сверх того, что очень часто за желашем приспо- 
сабливаться к «понимашю публики» и говорить «простым языком» 
скрывается просто неспособность сказать что-либо бол-Ье серьезное. 
Нужно, конечно, стараться быть понятным, но щожно и от чита- 
теля требовать интеллектуальнаго усил1Я, которое, в конц-Ь концов, 
им-Ьет и моральное значен1е. 

Париж. Николай А. Реймерс. 

П. С. Хотя моя работа трактует вопросы так сказать под углом 
в-Ьчности, но содержан1е ея настолько актуально, что желательно 
был;о бы издать ее возможно скор-Ье, 

93 



Зарубежная жизнь 



Закрытое собраше общества «Замкнутое Звено». 

«Диктатура и свобода личности» — доклад и прен1Я, им-Ьвшхя 
м^сто в ПарижЬ на •собран1и объединенных групп соединеннаго 
сощалистическо-демократическаго сегмен.а л'Ьваго сектора передо- 
вой общественности. 

— «Диктатор — свободен только один», начинает докладчик «и 
он навязывает всЬм свою волю. Мы же каждый хотим свободно 
диктовать — каждый каждому — свое собственное мн'Ьнхе. Дик- 
татура, и идущШ с ней об руку нац1онализм, съуживае: пред-Ьды 
этих возможное. ей до пред-йлов одного государства Олногда вм^Ь- 
щающаго только одну нац1ю). — Мы же стремимся расширить эти 
рамки до интернащональных разм-Ьров и уничтожить трен1я, суще- 
ствую1Д1я между отд-Ьльными народами. Тогда, ес:ественно, отпал 
бы ц'Ьлый ряд вопросов, в частности, о границах государств, и не 
висЬла бы угроза страшной войны, вызываемая посягательствами 
б'Ьлых и желтых узурпаторов. Прим-Ьр порабащенной Чех1и до- 
казал, что народы иногда могут отказаться от своего нащона- 
лизма. Не лучше ли сд'Ьла: ь это добровольно, а не в пользу спе- 
кулирующих на этом (И злоупотребляющих этим диктатур?» 

— Как предохранить наше, государство от возможности по- 
явлен1я подобных настроен!й? Мадо же, наконец, уяснить себ-Ь, что 
судьба русской демократ1и бол-Ье тревожна, ч'Ь1М «сз^дьба Росс1и? 
Росс1я (не дай Бог, нац1оналистическая!) будег существовать, а 
русская демократ1я может при этом исчезнуть!» 

— При едршодз'шнэм сочувств1и аудиторш, первый же высту- 
павшхй оратор, поставил вопрос на реальную почву: «Какою си- 
лою можно добиться в России учреждешя демократическаго прав- 
лен1я и какими м'Ьрами обезпечить возможность его безопаснаго 
существования?» 

— «В случаЬ недос:аточной поддержки внутри страны, всегда 
остается возможность обращешя к дружественным демократ1ЯМ и 
не было прим'Ьра, чтоб он-Ь в лиц'Ь своих лучших представителей 
не согласились аппелировать к автор(итету культурнаго м1ра спе- 
щальной нотой протеста» — находит разр'Ьшсше вопросу докладчик. 
Р-Ьзким диссонансом единодуш1ю собрашя звучат слова непредви- 
д'Ьнно выступавшаго представителя Б'Ьлоруссхи. «Мы 300 л-Ьт стра- 
дали под гуннали, 300 л'Ьт под поляками, 300 л-Ьт под Росс1ей — 
неужели нам 300 л-Ьт еще придется страдать под демократ1ей?» 

ПредсЬдатель пытается его успокоить, отм'Ьчая, что нащона- 
лизм угнетенных и зтнетателей, разная вещь и об'Ьщает автономхю 
даже индзсу, проживавшему всего 30 Л'Ьт в Россш и отстаиваю- 
щему громко с мЪста свою независимость. 

— «Т. к. содержан1ем собран1я является вопрос о свобод-Ь и 
диктатур'Ь, — возвращается к прежней тем'Ь сл'Кдующ1й оратор, — 
то надо прямо сказать, что т-Ь, кому по нашему свободу нужно 
было дать — в СССР, ее получп^ли. 

Мы, поэтому, не можем допустить, чтобы так, как это произо- 
шло на наших глазах в Испанш — они и :ам ее снова лишились. 
В^дь Б Советской Россп! подвергались гонен1ям наши враги, а в 
И'спан1и гибли наши друзья — братья!» 



Этот тон хриспанскаго братолюб1я поддерживается и стЬдую- 
щим оратором: «Косвенныя гокен1я в СССР на православную цер- 
ковь принесли ей прямую пользу». — «Ч'Ьм ночь темн-Ьй, т-Ьм ярче 
зв'Ьзды, ч'Ьм глубже скорбь, тЬи ближе Бог!» — патетически вос- 
клицает он. «Преступно угаша'. ь это вспыхнувшее пламя уничто- 
жен1ем режима, который его питает». 

— «Употребляя термин «диктатура» — заключает собран1е до- 
кладчик, — «мы не должны забывать о разном смысл-Ь, который в 
это слово вкладывается. Вы-ступая против диктатур — мы никоим 
образо.м не подразум'Ьваем диктатуру пролетао1ата (не угрожаю- 
щую нашей свобод-Ь) и не хотим бросить т-Ьнь ка личность и ре- 
путащю Сталина». 

За поздним временем, предсЬдатель закрывает собран1е, вы- 
ражая надеждз', что слъдующее засЬдаше состоится при бол-Ье 
благопр1ятнон гл отв'Ьчающей нашим надеждам политической конь- 
юнктур-Ь. X. 

П. С. Возможно, что н'Ькоторым читателям печатаемое сможет 
показаться (также, как и отм-Ьченное нами в предыдущем №) недо- 
статочно веселым, или недостаточно заслуживающим осм'бян1я. 
Л'Ьйствительно, далеко не весела работа наших противников, ко не 
на все должно отв-Ьчать серьезно. 

Редакц!я. 



ОТ РЕДАКЦ1И. 

I. — - Редакщя не придерживается прав51ла: «неприня- 

тыя рукописи — не возвра'щать» и отказывается от 
традицш «по поводу их не вступать в переписку». 
Редакшя будет возвращать рукописи и вступать в 
переписку с авторами — по м-Ьр-Ь своих сил — и 
при услов1и приложен1я почтовых ма'рок (во Фран- 
Ц1и) или международных купонов. Редакц1я отв-Ьча- 
ет лишь за рукописи, присланный заказными пись- 
мами и возвращает их только заказным же поряд- 
ком, что сл'Ьдует учесть при присылк'Ь марок или 
купонов для обратной, пересылки. 

II. — Увеличив с 64 до 96 стр. второй № нашего жур- 

нала, ц-Ьну на него увеличиваем лишь незначительно: 

Ц'Ьна отд'Ьльнаго № (без пересылки) : 
Во Франции — 7 фр. 

Въ Югославга — 8 дин. 

Въ других странах — 25 амер. центов. 

(На пересылку сл-Ьдует добавлять 15 % стоимости заказа). 

Для лиц, подписавшихся с № 1 — условия подписки остаются без 

изм'ЬненШ. 
Продолжается пр1ем подписки, на четыре №, начиная с № 2. 

Услов1я (с пересылкой): во Франщи — 28 фр. 

в других странах — 1 амер. доллар, 

в Югослзв1и — 32 дин. 

95 



Ш. — ВсЬ денежные расчеты по журналу (почт, пере- 
воды и т. п.) сл-Ьдует посылать исключительно на 
адрес казначея журнала: 

Мопзьеиг БьерНап СНаЬгаЬаку. 
17, гие СашЬеу, Рагхз ХУ11% Ггапсе. 

IV. — Пр/инимаются объявлешя в № 3 журнала. Об 

условхях справляться в секретархат^. 

V. — Рукописи, всю переписку, почтовыя марки, меж- 

дународные купоны для ответа, а также книги, бро- 
шюры, газеты и журналы для отзыва сл-Ьдует посы- 
лать на адрес секретар1ата журнала: 
МИе Е. Татапзку. 
153, аубпие РосЬ, НегЫау (8. е1 О.), Ггапсе. 



КНИГИ, ПОСТУПИВШШ ДЛЯ ОТЗЫВА. 

Станица. (Орган Парижской с.уденческой Казачьей станицы). № 30. 

Апр-Ьль 1939 г. Париж. 
Владим1р Дагестан. Сердце. Париж. Скл. изд. Дом Книга. 
Тучи над Росс1ей. Шанхай. (Ни автор, ни издательство не указаны). 
К. Коровин. Шаляпин. Изд. «В1озрожден1е». Париж. 
Ф. Цевловсюй. Церон. Роман. Б-Ьлград. Скл. изд.: «Дом Книги». 
Ф. ЦевловскШ. Черная Р-Ька. Роман. Б'Ьлград 1939. Скл. изд.: «Дом 

Книги». Париж. 
Анна Полярная. Сказка жизни. Скл. изд. «Возрожденхе». 
Владим!рсн1Й Сборник. Русск. кн. склад Державной комисс1и. Б-Ьл- 

град. 



«ЗА РОДИНУ». 

Выходит два раза в м-Ьсяц. 
Орган Н. Т. С. Н. П. 
Для подписки обращаться: 
В. 2ауЗа1оу. АврагоисЬ 37. 8оПа. Ви1§аг1е. 



« Н А Ц I Я » 

Выходит 3 раза в м-Ьсяц. 
Орган Р. Ф. С. 
Редакщя: Д1агональная 155. 
Наа-Ь1п. МапсЬи-Т1-Кио. 



Ье Сё1гап1 : №со1а8 Зег^иевйР. 



1трг1тег1е УАЬ, 124, гие Сотрапз. Раг1э 19. 



Ц-БНА ОТДЪЛЬНАГО № (без пересылки): 
ВО ФРАНЦ1И : 7 фр. 

В ЮГ0СЛАВ1И : 8 дин. 

В ДРУГИХ СТРАНАХ : 26 амер. центов. 

(Пересылка — 15 % стоимости заказа). 



СКЛАД ИЗДАН1Я: 

иВКА1К1Е « ЬА КЕNАI88АNСЕ » 

73, АУ. ВЕ8 СНАМР8 - ЕЕУ8ЕЕ8 

РАК18 8".